Честный ЕГЭ

Москва, 21.06.2012
Итоги ЕГЭ – 2012: к чему привело ужесточение правил сдачи ЕГЭ, уменьшилось ли в этом году количество списываний и как изменились эти технологии? Какие изменения в систему ЕГЭ нужно внести, чтобы обеспечить ее эффективность?

- Здравствуйте, господа. В основном закончилась, основная часть закончилась страды ЕГЭ-2012. Помимо всего прочего, люди подводят еще итоги этой страды и по части того, что дети знают, судя по заполненным тестам, и по части того, честно ли проходил экзамен. И вот эти итоги подводятся как-то очень по-разному. Господа из Минобра или Рособрнадзора уверенно говорят, что в сотни, в тысячи раз меньше всяческого мухляжа, чем было в прошлом году, что Интернет вообще перестал быть орудием фальсификации ЕГЭ. Простые люди, не чиновники, говорят нечто прямо обратное. Насколько те и другие близки к истине, сегодня поговорим с одним из заинтересованных наблюдателей. У нас в студии учитель математики гимназии № 261, да?

- 261.

- … 261 Санкт-Петербурга, Почетный работник образования России, Учитель года России 2007 года…

- Точно.

- … Дмитрий Дмитриевич Гущин. Здравствуйте.

- Здравствуйте.

- Как ваше впечатление, в этом году больше списывали, меньше списывали, чем прежде?

- Очень трудно сказать, потому что очень трудно отследить. Есть положительные вещи. Во-первых, количество фрагментов, так называемых, контрольно-измерительных материалов, действительно, заметно уменьшилось. Если в прошлом году их было больше 7 тысяч, то в этом году, я думаю, не было бы и 70-ти, если бы мы их стали считать. Их действительно мало. С другой стороны, с другой стороны, не значит, что списали меньше. Система приспособилась. Это система списывания, она с обратной связью. И как только после первых экзаменов школьников стали массово отлавливать и наказывать за использование телефонов…

- Ну, все-таки не массово.

- Ну, несколько десятков человек за...

- Там разговор о десятках, да.

- Ну, тем не менее, за два экзамена, в общем, это никто не хочет попадаться. Что ответила система? Администраторы групп «В контакте», тех самых, которые специально создаются для извлечения выгоды…

- Дмитрий Дмитриевич в прошлом году разоблачал такую механику. Как через специально созданные группы «В контакте» люди массовым образом списывают.

- … они разместили призывы у себя в группах ничего не выкладывать на стены, на своих страницах, а просто присылать им почтой. И теперь школьник посылает это инкогнито на личную почту, на электронный адрес администратора такой группы, он перепечатывает условия, и теперь никаких фрагментов КИМ в сети уже нет, а условия есть, и списывают их, в общем, по-прежнему.

- Ну, видите, Дмитрий Дмитриевич, тут ведь на самом деле не надо быть фетишистом. Интернет – это вещь хорошая, но без него тоже люди живут. Насколько я понимаю, основные утечки идут гораздо до. Идут они в местах разработки КИМов, в типографиях, во время транспортировки, во время хранения, все это идет, по-видимому, в промышленных масштабах, потом люди как-то это распространяют. С помощью Интернета или без него, но распространяют, так что говорить о том, сколько было фрагментов в Интернете, это ключевое, да нет, наверное.

- Как сказать, дело в том, что вообще, если у школьника есть на экзамене телефон, которым можно что-то сфотографировать и отослать, мне кажется, что школьник в последнюю очередь будет посылать это в Интернет неизвестно кому в ожидании неизвестно чего.

- Ну, поскольку я один из очень немногих математиков у нас в журнале, то приносят мне задачки.

- Конечно. Репетитору, знакомому…

- Посылает маме, мама приносит мне…

- … другу семьи. Ну, само собой. То есть то, что мы видим в Интернете в открытом доступе, вот уж точно какая-то капля в море, как я понимаю. И пока не будет остановлена сама возможность проносить мобильные телефоны на уровне, там, рамок или системы глушения сигнала – какая-нибудь, до той поры это все будет продолжаться.

- Дмитрий Дмитриевич, все-таки, ну, не гестапо же. Все-таки какие-никакие, это дети. Между прочим, многие говорят об этом, и никто не возражает, что пока действующий закон Российской Федерации запрещает обыскивать и отбирать. Вы что? Это же дети. Как это?

- Нет, минуточку. Обыскивать и отбирать – я такого вообще не говорил. Я говорил, что если принято решение законодательное о запрете использования средств связи на экзамене, то за его выполнением надо следить и не только на уровне слов…

- В общем, не надо валять дурака. Решил, покажи, что делаешь.

- Ну, конечно. Вот. Ну, и второе, про что я постоянно говорю и хотел бы и вам сказать, мне кажется, что основной путь – это не идти по пути запретительных мер, а все открывать. Как можно больше открывать, открывать больше возможностей. Например, разрешить сдавать ЕГЭ не один раз в жизни. Если кто-то считает, что, например, он готов отчитаться по русскому языку после 9 класса, и он уже получит 60 баллов или 70 – то, что ему достаточно, почему нет? Если кто-то, например, углубленно изучает физику и хочет в конце 10 класса сдать экзамен, почему не разрешить сдавать экзамен несколько раз в год. Понятно, что эти возможности, когда это не один-единственный…

- Ну, я искренне удивлен такой постановкой вопроса…

- Отчего же?

- Значит, вы предлагаете, чтобы уже все на свете, что связано с образованием, у нас завязано на гвозде ЕГЭ, чтобы к этому гвоздю привязали еще ниточки. Ну, сколько же можно? Ведь на самом деле вопрос в том, что это единственная калитка из одной школы в другую, из средней в высшую, она просто не работает. Наверняка, вы же читали такие вещи, мне вот человек из этого университета говорил. В Новосибирском университете (не задворки какие-нибудь) на физфаке (не менеджмент - на физфаке), абитуриентов-первокурсников посадили за парты и дали им еще раз написать ЕГЭ по физике, они половина написали на двойки, им еще раз дали, опять половина на двойки. То есть эта штука вообще не работает. Вы говорите о каких-то деталях.

- Нет, я говорю о принципиальных вещах. Я говорю, что сейчас, а я читал много разных ЕГЭ по разным предметам и сравнивал их с учебниками и консультировался со специалистами в предметах, сейчас между школьной программой, между школьным учебником и заданиями ЕГЭ не то что какая-то ямка, там пропасть. Очень многие задания фактически в школьных учебниках отсутствуют.

- Простите, пожалуйста, а как это получается? Эти самые КИМы нам с Марса спускают? Это же делают те же самые люди по контрактам того же самого Минобра. Как это выходит?

- Э, нет! Э, нет! Для того… учебник не пишется по контракту Минобра, учебник пишется автором. Этот автор должен пройти экспертизу в РАО, должен пройти экспертизу в РАН, но когда это происходит, ну, как, если нет в учебнике ошибок, его, в общем, не могут не допустить – собственно, на каком основании? И дальше учебник попадает в школу, хороший учебник, по которому учатся дети, но при этом автор, он в некоем смысле частное лицо, а КИМы создают другие люди, которые его не знают, а может быть, знают, но не любят, а может быть, там, как угодно. И автор не готов переписывать свой учебник каждый год, а составители КИМов не готовы его читать, может быть, даже и не читали. Вот что происходит.

- Поразительно, каждый раз, когда у нас действительно в нашей замечательной жизни выискивается кусок либерализма, он непременно ровно там, где не надо. Это фантастика какая-то.

- Но вот… и поэтому школьник, который приходит на экзамен, у него очень много неожиданностей. Во-первых, он формально ни разу не видел экзаменов прошлых лет. Они же засекречены. По каким…

- Дмитрий Дмитриевич, Бога ради. Говорить об этом несерьезно. Его натаскивали два года именно по вариантам прошлых лет.

- Нет, не скажите. Не скажите. Кто публиковал эти варианты? Его натаскивали по каким-то книгам, которые написал (и это очень важно) зачастую непонятно кто. И сейчас, нет, я вам серьезно говорю, потому что книги точно так же, как учебники, только в меньшей степени, но их еще не надо рецензировать, может написать любой желающий. Я могу пойти в издательство и написать задание для подготовки к ЕГЭ. Все это будет издано.

- Ну, вот я в прошлом году как раз в самый разгар этих ЕГЭшных страстей зашел в большой магазин Педагогической книги, вот тут в Москве в центре, там три четверти площадей - книжки про ЕГЭ.

- Правильно, которые написаны зачастую непонятно кем. И вот, пожалуйста, с недавнего обсуждения в Интернете. Правда ли, пишет школьник (экзамен через два дня), правда ли, он пишет, что в экзамене по истории 20 заданий в части А; во всех книжках, которые были у меня, 27. Потому что он пользуется прошлогодними. И он еще не успел, не знаю, где он живет, отследить, что, оказывается, там изменилось. Потому что учебник – это одно, пособие – это другое…

- А пособий этих миллион, и они друг другу могут противоречить. Понимаю.

- Конечно. Конечно. А сами варианты не публикуются. И поэтому…

- Вот, видите, какое дело, все-таки я понимаю вашу логику, больше того, она мне представляется разумной, но она все-таки в известном смысле и ущербна. Какова основная цель любого экзамена? Проверить знания. Не проверить, насколько ты натаскался проходить вот по этому маршруту, а проверить, как ты ходишь. Это совершенно разные задачи.

- Безусловно. Это вопрос к составителям. Если они составляют задания…

- Нет, это вопрос к вам. Если вы мне говорите, что нельзя детям не давать возможности подготовиться именно к такому типу заданий, они не к такому типу должны готовиться, они должны изучать математику.

- Правильно. А также историю, русский язык и все остальное.

- Да-да-да, совершенно верно.

- Но контролируют их знания не по тому учебнику, по которому они учились, не по тому, что им рассказывал учитель в рамках учебной программы, а по специально созданным для экзамена заданиям. И если школьник их до того ни разу не видел, то ему ой, как не сладко, именно поэтому и происходят все эти группы «В контакте», которые, с одной стороны, и их довольно много, являются просто мошенниками, которые продают за деньги пустышку, а с другой стороны, они, действительно, собирают эти экзаменационные материалы, где-то их выкладывают, все это делается полузаконно, но это имеет своего читателя, потому что других способов посмотреть, что реально спросят, практически нет.

- Ну, вот я уже видел в сети несколько, по крайней мере несколько записей, я не очень много хожу по Интернету, но я уже видел несколько записей, где говорят, что нам подкидывали какие-то варианты, вроде типа того, может, да, может, нет, они оказались правильными. Задолго до экзамена они бродили по Интернету.

- Бродили. Особенно, особенно много в этом году было заданий государственной итоговой аттестации.

- ГИА, да.

- Вот этой ГИА – ЕГЭ для 9 классов. Она лежала и не за одну неделю, причем и по математике это были варианты, и варианты с решениями, и просто таблицы с ответами, причем они были подлинные, и это даже никто не оспаривает. Если когда мы говорим, был ли ЕГЭ, тут возникает, вроде бы, там, то ли да, то ли нет, и те это отрицают…

- Все начальники становятся в третью позицию и говорят: я ответственно заявляю, не было.

- Но про ГИА так никто не говорит.

- Не говорят.

- Не говорят. Потому что они были, это все знают. А девятиклассников у нас побольше, чем одиннадцатиклассников. И…

- Ну, тут вопрос не в том, больше – меньше, а в том, на каком уровне, в каком возрасте прививать первую могучую лошадиную дозу цинизма.

- И вот она начинается.

- Потому что цинизм настоящий.

- С 14, с 15 лет.

- Очень трогательно. Очень трогательно. Скажите, пожалуйста, есть ли какое-то общественное движение, противоборство этому? Потому что в принципе-то ведь они грабят друг друга, детишки-то, списывая, грабят друг друга, а не кого-нибудь еще.

- Конечно. Конечно. У них нет понимания, во-первых, безнравственности происходящего, а во-вторых, понимания того, что тот самый, который сидит на две парты впереди и списывает, он лишает тебя, честного, бюджетного места в университете. Само собой. Есть интересные, очень интересные случаи противодействия этой системе, такой народной самоорганизации. Например, анонимные пользователи Интернета объединяются в группу, там, двачеры они себя называют или Анонимусы, которые в меру своих сил противодействуют как работе сайтов, способствующих списыванию, торгующих решениями, просто устраивают DDoS-атаки на эти сайты. Причем они сговариваются, размещают какое-то программное обеспечение, рядом инструкция, как его настроить, в какой момент включить. И действительно сайты, ну, вот я вижу, как сайт не работает – тот самый, который вчера это обещал. Потом они, в прошлом году, например, была детективнейшая история про группу вот этих анонимных, я даже не могу сказать, детей или взрослых, или кто они такие, которые открыли специальный сервер, для того чтобы… который имитировал подсказку на экзамене. Значит, нужно было прислать номер своего паспорта, номер своего КИМа, который они записывали в ответ на генератор случайных чисел. Но оказалось, что место для сервера им предоставил внедрившийся в их ряды администратор как раз вот этой группы «В контакте», которая выкладывала решения.

- Дмитрий Дмитриевич, ну, это же война. Это Настоящая война. Подкоп - контрподкоп. Это замечательно.

- Послушайте, это… нет, и вдобавок… Да, и что же… они действительно разместили на его сервере, он там арендовал его за какую-то, видимо, небольшую сумму, разместили вот этот софт, который должен был обманывать сдающих и регистрировать для них номера этих КИМов и паспортов, чтобы передать его в Рособрнадзор, и финально они мне его и прислали. Но собрать они успели только там несколько сотен, потому что этот администратор…

- Ничего себе, только несколько сотен.

- Ну, да. По прошлому году… потому что этот администратор в некий момент выключил доступ к этому серверу, и это не сработало.

- Замечательно. Вот хороший детективный рассказ.

- Нет, вдобавок он оказался мальчиком-девятиклассником. Так, на минуточку.

- Кто? Вот этот администратор?

- Вот этот администратор, внедрившийся в ряды этих анонимных противодействующих.  

- Значит, вам прислали несколько сот данных балбесов-школьников, которые даже не задумались, почему у них спрашивают паспорт, но вот прислали. Что вы с ними сделали?

- Я сделал две вещи. Я передал их в Рособрнадзор в прямом эфире ВГТРК, мне кажется, прямо Любовь Николаевне Глебовой на диске.

- Хорошо, хорошо. Эффектно.

- Ну, не думаю, что она открывала его. И второе, что я сделаю, я по просьбе этих анонимных, которые связались со мной и как раз попросили как-то им посодействовать, я переслал это в Генеральную прокуратуру, получил от нее ответ.

- Что пишут?

- Ой, слушайте, тоже интересно. Первое, что они сделали, они запросили в Петербурге, кто я такой и какое отношение имею к ЕГЭ. Второе –меня вызвали и спросили, кто из петербургских школьников был замечен в противоправных действиях. Я им сказал, что я не следил, у меня нет таких данных. Они, надо сказать, очень обрадовались, прислали мне через два дня письмо, что к Петербургу это отношение не имеет, а потому пересылаем все это в Новосибирск.

- А почему в Новосибирск?

- А потому что в Новосибирске, как сообщили мне те же самые анонимусы, а я все приложил туда, проживает администратор той самой группы…

- То есть тот самый девятиклассник?

- Нет, этот живет в Снежинске. Ему пришлось несладко.

- Потрясающе, потрясающе.

- Они его вычислили, взломали ему компьютер, украли у него какую-то переписку, разместили, в общем, там стали звонить ему в школу и заказывать ему пиццу на дом. Это… он перед ними извинялся. И, в общем, там это развивалось отдельно. Это отдельная песня.

- Все это, с одной стороны, детский сад, а с другой – безумно серьезно.

- Нет, ну, безусловно. Во-первых, они вышли из пространства Интернета и стали звонить ему в школу, рассказывать что-то там его директору. Это уже, ну, как бы нарушает правила игры, с одной стороны, с другой стороны…

- А кто соглашался на эти правила?

- А с другой стороны, ну, вот как, они поставили себе цель – мешать списывать, как могут… я так понимаю, что вброшенные ответы в этом году и якобы правильные по обществознанию и истории, и литературе – это, я понимаю, их рук дело тоже.

- Вот в этом году ваша знакомая госпожа Глебова заявила, что ее ведомство договорилось с соцсетями, что они не будут способствовать такого рода деятельности. Это действительно помогло?

- Тут надо вот что сказать. Действительно, в первые дни экзаменов, то есть это информатика и русский язык, соцсети довольно быстро блокировали группы, в которых выкладывались контрольно-измерительные материалы…

- Ну, ппять-таки живьем, живьем, да.

- … непосредственно с экзамена. Но если там что-то лежало заранее, там, ГИА лежало заранее, они отказывались это делать и говорили примерно так: ну, вот если лежит в одной группе, то лежит уже и в ста и лежит во всех сайтах, и типа вообще зачем мы будем этим заниматься, тем более что нас никто и не просит особенно. Они, к последним экзаменам им уже, в общем, стало более-менее лень, закрывать они их не стали, но, правда, и КИМы, как я уже и сказал, не особенно-то и появлялись. Вот, 1-2-3 я видел, да, я, в общем, и не ищу, мне присылают их просто опять же…

- Ну, вы заявили себя как интересант в этом деле.

- Да. Но группы в конце они уже не блокировались. Поначалу довольно быстро, причем там и в 4 часа утра, и в 5 часов утра действительно это было. Но группы «В контакте», как вам сказать, ими же не исчерпывается этот круг, есть сколько угодно специальных сайтов…

- Да, да, конечно.

- … и закрыть их невозможно.

- Но вот несколько минут в «Яндексе», в Google показывают, что это прорва.

- Прорва.

- Если позволите, вопрос более широкий. На мой-то взгляд, все эти потягусики типа тут запретим, там пережмем, они бессмысленны, потому что сегодня нет ни одного системного игрока, который заинтересован в том, чтобы данный школьник не получил лишний балл. Он сам заинтересован в лишнем балле, его мама заинтересована, его учитель заинтересован, потому что это зарплата, его директор заинтересован… ну, понятно, заинтересованы вузы, потому что они потом хвастаются друг перед другом, какого уровня ЕГЭ у них поступают, заинтересованы все чиновники образования, которые этим отчитываются, заинтересованы губернаторы, которые этим отчитываются – всем хочется, чтобы в ЕГЭ баллы были повыше. Кто заинтересован в том, чтобы они были честными?

- Ну, как бы наивно это не звучало, ну, в общем, это государство.

- Пожалуйста, субъекта более осязаемого, если можно.

- Более осязаемого…

- Государство в лице кого?

- Мой взгляд состоит в том, что, безусловно, было бы хорошо, чтобы все показатели, по которым меня анализируют, будь я учитель или будь я губернатор, были на высоте. Но это не значит, что я готов все их искусственно завышать ценой обмана.

- По большинству из них есть контригра. Большинство из них вам не удастся завысить, потому что есть люди, которые заинтересованы в том, чтобы их занизить. А тут нет контригры.

- Ну, как сказать… ну… ну, есть, есть…

- Вот, будьте добры, это очень интересно.

- Ну, во-первых, есть чувство, что обманывать нехорошо.

- Согласились. Я спросил про осязаемого субъекта, вы сказали чувство. Уже хорошо.

- Все, все, кто разделяет это чувство, и являются соответствующим субъектом.

- Вы знаете, я в сети видел массу записей, что вот я по какому-то поводу (обычно женщины пишут), оказалась независимым наблюдателем на ЕГЭ, ну, видела я, как дети пользуются телефонами, ну, не могу же я их останавливать. Она знает, что это нечестно, но у нее рука не поднимается.

- Нет, ну, есть и другие. Есть и ребята, которые мне пишут, которые пишут на форумах, есть и взрослые, которые говорят, что вот я писал сам, мой сын писал сам, год к этому готовился, а вот вон тот писал не сам. Больше того, мне пришло письмо от мальчика из какой-то не большой деревни, может быть, село, он меня спрашивает: подскажите мне, куда обратиться, чтобы в нашем селе не списывали на экзаменах.

- Какая прелесть.

- Такие люди есть. И мне не кажется, что их мало, и даже не кажется, что их меньшинство.

- Значит, мы теперь ждем, чтобы они самоорганизовались, потому что Рособрнадзор как-то не озабочен тем, чтобы их сорганизовывать, да вряд ли и хочет.

- Он не очень хочет. Но, конечно, такое самосознание, оно проявляется, и оно организуется.

- Оно проявляется, но, видите, какое дело, каждый год вот с такими историями, какими мы сейчас с вами перекидываемся, самосознание задавливает под плинтус. Потому что что ж я один, как дурак, с вымытой шеей, они все вокруг…

- Нет, почему, я вот читал тут недавно, конечно, пример будет из американской жизни, про студентов Принстонского университета, которые в 1893 году писали ЕГЭ под надзором полиции, и им это не очень помогало.

- Ну, полиция всегда была известно какого качества, особенно в 93-м году XIX века.

- Так вот, в итоге они приняли решение принять Кодекс чести, который запрещает им списывать под угрозой внутристуденческого разбирательства  без преподавателей с отчислением минимум на год, максимум навсегда. И с тех пор они пишут экзамены одни, без преподавателей в аудитории вообще, и они не списывают.

- Замечательно. Мне нравится эта история. Я бы с удовольствием ее проповедовал, хотя я понимаю, что одним этим ничего не сделаешь. А как вы относитесь, вот, я тоже вижу довольно много предложений по поводу этих бед с ЕГЭ, что перестать миндальничать. Какого дьявола? Мы в худшем случае назначаем списывающему мальчику или девочке пересдачу только на будущий год – так, у него и так пересдача на следующий год, он потому и списывает, что сейчас написать не может.

- Абсолютно согласен. Абсолютно согласен.

- Мы его вообще не наказываем. Давайте наказывать на 5 лет, давайте наказывать навсегда, давайте… давайте, чтобы он почувствовал, что это чего-то стоит. Как вы к этому относитесь?

- Во Франции, например, на 5 лет. И больше того, на 5 лет не только в смысле сдачи экзамена в школе, но на 5 лет в смысле сдачи любого экзамена государству. Например, на профессию или на получение водительских прав.

- Ну, это на самом деле очень свирепо.

- Это… В Китае навсегда – без ограничения на год или на пять.

- Там детишек очень много.

- Не без этого

- Как все-таки у нас вы бы к этому отнеслись, вот, если бы такое законоположение пытались провести через нашу?

- Я бы сказал, что надо идти, с одной стороны, по пути открытости экзамена, публикации заранее баз заданий, чтобы школьники могли готовиться, привязки заданий к материалу учебников, возможности сдавать и пересдавать экзамен несколько раз, с одной стороны.  С другой стороны, за жульничество на экзамене я бы, безусловно, повышал ответственность, особенно в связи с тем, что сейчас ее фактически нет. Если школьник, которого поймали здесь и сейчас именно во время экзамена с телефоном, получает переэкзаменовку, которая по сути, действительно, не очень-то и наказание, то к взрослым, которые размещают решения заданий и сами задания, торгуют ими, изымают их, вскрывая пакеты и так дальше, вот, к ним-то вообще никаких мер нельзя принять, просто потому, что нет такой нормы. У нас нет нормы, наказывающей взрослого за продажу вариантов ЕГЭ, не существует. И, несмотря на то, что в прошлом году Рособрнадзор говорил, что вот мы выйдем с инициативой, внесем изменения в КоАП, в Уголовный кодекс, в итоге они ничего не сделали за год, ну, и соответственно никто не нарушает законов…

- Потому что никакого закона нет.

- Потому что никакого закона нет.

- Я же вам говорил, нет системной силы, которая против подделывания результатов ЕГЭ. Ну, господа, в любом случае движение идет. Вот уже появились какие-то полуанонимные, полуподпольные группы, которые борются за чистоту ЕГЭ, глядишь, они станут большими, они выйдут на поверхность, все затопят, и будет такой честный ЕГЭ, какого никто и не видывал. Спасибо.

Новости партнеров

Новости партнеров

Tоп

  1. Выплаты на детей споткнулись о прошлые доходы
    Из-за коронавируса ежемесячные пособия на детей в возрасте от 3 до 7 лет вводятся на месяц раньше. Если не возникнет проблем с выдачей в регионах, то уровень бедности среди семей с детьми в этом возрасте может сократиться на 26%. Мера своевременная, но условия получения этих выплат вызывают вопросы у нуждающихся семей.
  2. В правительстве явно обозначились две партии
    Вице-премьер Юрий Борисов заявил, что России пора перестать гордиться профицитным бюджетом и начинать увеличивать заимствования. Заимствовать обязательно надо, считают эксперты, а также и резервы расходовать, ведь за это не придётся платить никому 6.5% годовых и более. Но решится ли правительство включить денежный насос?
  3. Миннесота в огне
    В Миннеаполисе четвертый день продолжаются беспорядки, вызванные убийством полицейскими безоружного афроамериканца
Реклама