Денежная политика после нефтедолларов

Яков Миркин
27 ноября 2000, 00:00

ЦБ должен наладить механизм безналичной эмиссии, основанный не на покупке нефтедолларов, а на рефинансировании коммерческих банков под кредитование хозяйства

Сейчас механизм денежной политики ЦБ РФ, запущенный с конца 1998 года, прост. Он базируется на покупке за рубли большей части валютной выручки, что приводит, по мере роста последней, к автоматическому увеличению рублевой денежной массы. Даже эта, не инфляционная в своей основе, практика Банка России вызвала нарастающую волну критики. Говорят о "денежном навесе", об излишках ликвидности коммерческих банков, которые следует "абсорбировать", об угрозе инфляции. Когда схлынет поток нефтедолларов, эмиссия под покупку валютной выручки экспортеров резко сократится, произойдет резкое, притом автоматическое ужесточение денежной политики. Более тяжелый удар для устойчивого экономического роста придумать трудно.

В России в начале 90-х годов отношение денежной массы к ВВП равнялось примерно 40 процентам, с наступлением финансовой стабилизации (к 1996 году) этот показатель снизился до 12-16 процентов. И только сейчас вследствие более мягкой денежной политикой Банка России он вырос, по оценке специалистов, до 20-23 процентов. Результат - снижение неплатежей, сокращение бартера и обращения вексельных суррогатов денег, увеличение денежной составляющей расчетов, рост собираемости налогов. И самое главное - смягчение жестких денежных ограничений, наложенных в 90-е годы Банком России на рост производства. Тем не менее до сих пор в стране поддерживается искусственно низкий уровень насыщения денежными ресурсами хозяйственного оборота. На внутреннем рынке нет денег. Привлечь небольшие суммы в 5-15 млн долларов на несколько лет для обычных и даже крупных предприятий - все еще реальная проблема.

Тезис об излишках ликвидности, накопленных банками на корсчетах в Банке России, не более чем расхожий миф. Эти деньги обслуживают расчеты в хозяйстве, и их количество должно расти в соответствии с ростом цен. Если цены товаров выросли в два, три, четыре и т. п. раз, то и номинальное количество рублей, необходимое для покупки-продажи этих товаров, должно вырасти.

В январе 1998 года средние остатки на корсчетах коммерческих банков составляли 23,2 млрд рублей, в июле 2000 года -примерно 70 млрд рублей, т. е. увеличились в 3,0 раза. При этом потребительские цены за это время выросли в 2,8 раза, цены производителей - в 2,4 раза, а разница между ростом цен и остатками на корсчетах в 5-15 млрд рублей покрывает потребность в дополнительных деньгах, обеспечивающих рост денежной составляющей в расчетах, сокращение взаимных просроченных долгов в хозяйстве, повышение собираемости налогов, при том в живых деньгах.

Таким образом, и после того как нефтедолларов станет поступать меньше, необходимо, чтобы Банк России продолжал свою мягкую денежную политику, взвешенно и осторожно доводя уровень монетизации экономики хотя бы до 35-40 процентов ВВП (в среднем по развивающимся странам этот показатель составляет 40-60 процентов, по развитым - 60-100 процентов). Только такая политика, стимулирующая производство, способна хотя бы частично компенсировать тот шоковый эффект, который окажет падение цен на нефть и сокращение валютных поступлений в страну.

Крайне важно, чтобы Банк России уже сейчас налаживал механизм эмиссии безналичных денег в оборот, основанный не на покупке нефтедолларов, а на рефинансировании коммерческих банков под кредитование хозяйства. Еще в начале 1998 года доля ссуд Банка России кредитным организациям составляла в его активах 2 процента, в 2000 году - всего 1,5-2 процента. В Австрии, Бельгии, Германии, Испании, Нидерландах, Франции и многих других странах такие вложения в коммерческие банки, формирующие их ресурсы для кредитов хозяйству и одновременно канал денежной эмиссии, - самая крупная статья (до 70-80 процентов) в активах центральных банков.

Рефинансирование Банком России отечественных банков под пулы ссуд и гарантий хозяйству, под ипотеку, переучет Банком России векселей, выданных предприятиями для пополнения оборотных средств или под экспортные программы, покупка Банком России государственных облигаций, выпущенных вместо покрытия общего дефицита бюджета под крупные инвестиционные проекты - все это возможные каналы безналичной эмиссии, имеющей, в конечном итоге, товарное покрытие и обслуживающей расширение хозяйственного оборота.

Конечно, наладить систему рефинансирования, ориентированную на спрос на рубли реального сектора экономики, невозможно без существенного повышения эффективности работы коммерческих банков. Фактически стоит задача научить банки тщательно взвешивать и принимать на себя риски массового коммерческого кредитования.

После того как схлынет поток нефтедолларов, слишком жесткая денежная политика будет означать повторение 90-х годов, вызовет экономический спад. Слишком мягкая - разгон инфляции и валютные шоки. Найти золотую середину, сконцентрироваться на эмиссии для производства, уничтожить искусственный дефицит денег, наполнить финансовый рынок и банки денежными ресурсами, сделав их более устойчивыми, - искусство, которое должен будет продемонстрировать Банк России в целях создания условий для прихода крупных иностранных инвестиций и их участия в модернизации экономики страны.