Я поднималась на World Trade Center

Анна Наринская
17 сентября 2001, 00:00

Америка приобрела благополучие и достаток, но потеряла вещь, может быть, не менее ценную - опыт страдания

Вид оттуда, действительно, открывался отличный. Всего за несколько долларов можно было окинуть взглядом Манхэттен, Бруклин и часть Нью-Джерси. Почувствовать себя бесконечно огромной и бесконечно маленькой. При наличии денег имелась возможность эти ощущения продлить, спустившись чуть ниже, в знаменитый ресторан Windows of the World. Таким, как я, трапеза на этой высоте была не по карману, зато абсолютно всем ничто не мешало получать совсем уж бесплатное удовольствие - смотреть на Центр всемирной торговли снаружи. Хотя богатым и это удавалось делать с большим комфортом - в знаменитом River Cafе, расположенном на Бруклинских холмах, головокружительные цены на весьма посредственную кухню оправдывались головокружительным видом из окон - на запечатленный на миллионах открыток прорезанный небоскребами манхэттенский горизонт, авангардистски организованный вокруг двух блестящих параллелепипедов Центра всемирной торговли. На горизонт, очертания которого изменились в минувший вторник раз и навсегда.

Девять утра - слишком раннее время для вальяжных посетителей River Cafе, но, возможно, цветная уборщица и китаец-кастелян наблюдали из так высоко ценимых окон главное зрелище своей жизни и неизбежно ловили себя на кощунственной, но столь очевидно приходящей в голову мысли. Мысли, что все это ну совсем, как в голливудском кино.

Небогатое это соображение в последние дни столько раз выдавалось за тонкое наблюдение, что его уже стыдно повторять. Хотя в справедливости этому впечатлению не откажешь. Нация, которую, как считают многие, во время Великой депрессии спас именно кинематограф, как будто сама накликала на себя трагедию. Я имею в виду именно такую трагедию.

Американцы так часто представляли себе (и воплощали на киноэкране) самые ужасные картины террора, что страшные грезы эти как бы воплотились в реальности, причем в форме столь ужасающей, что посрамлены оказались даже самые дерзкие фантазии мастеров по спецэффектам. Голливуд, представляющий в какой-то мере американское коллективное бессознательное, как только мог щекотал нервы потребителей кинопродукции фильмами-катастрофами и боевиками о беспощадных террористах (бледновато они будут нынче смотреться!). А чуть ли не любимым образом стал в последние годы страшный невидимка, эдакий доктор Зло, сжимающий в когтистой руке нити всемирного заговора против американского образа жизни. Сейчас этот расплывчатый злодей примеряет на себя утонченные, будто с персидской миниатюры, черты Усамы бен Ладена. И от этого всем легче. Ведь, как ни ужасен бен Ладен, он все же телесен, а значит, понятнее и, главное, уязвимее бесплотного и безымянного злодея, задумавшего, подготовившего и срежиссировавшего страшную фантасмагорию 11 сентября.

Вообще бен Ладен необходим сейчас всем, и не в последнюю очередь для того, чтобы его изящный профиль хоть как-то отвлекал внимание от настоящего доктора Зло, имя которому - исламский мир. Никакой не исламский терроризм, как пытаются окрестить его политкорректные политики и журналисты, - а весь этот мир в целом. Как ни крути, только такой подход может привести хоть к каким-то практическим результатам. Ведь террориста от простого человека отличить невозможно, а "лицо арабской национальности" от других лиц - легко. Не пускай его в самолет - всем спокойнее будет. Не спорю, это - чистой воды расизм. Предлагаю вам меня за него осудить.

Согласно многочисленным опросам, большинство американцев считают, что это - не конец. Они ждут чего-то еще более страшного и глобального - что их будут травить газом, например. Из электронных писем моих американских друзей следует, что все они совсем-совсем не знают, что им с этими ощущениями делать. Столетьями не воюя на своей территории, Америка приобрела благополучие и достаток, но потеряла вещь, может быть, не менее ценную - опыт страдания. Для большинства американцев война за последние десятилетия стала касаться исключительно стран третьего мира, тех самых, которым всесильная супердержава может при желании протянуть руку помощи. Теперь война напомнила американцам о себе самым ужасающим образом. Эпоха невинности кончилась. И американцы не смогут уже с тем же простодушием забавляться страшными историями про террористов и белозубых парней, как нечего делать их побеждающих.

Спору нет, через несколько лет все может снова вернуться на круги своя. И World Trade Center, подобно храму Христа Спасителя, снова отстроят. Но что бы на его месте ни поставили, будь это строение даже красоты немыслимой, оно всегда будет символом абсолютной беззащитности мира, в котором сильные могут захлебываясь спорить о стратегических инициативах, не имея возможности гарантировать гражданам своих стран элементарной безопасности. В котором сыну генерала Григоренко отказывают в американской визе, в то время как брат бен Ладена имеет возможность приобретать квартиры в Бостоне. Мира, который, как думает немецкий канцлер Шредер, теперь должен радикально измениться. Канцлер прав. Кое-что точно переменится - отчетливее станут слышны звуки колокола. Который, как известно, звонит и по тебе.