Главная тайна Красной Армии

Никакой призывной армии в России нет. Ей в наследство от Советского Союза досталась рекрутская армия тюремного типа для юниоров

Долгое время Министерство обороны насмерть отстаивало необходимость длительности срочной солдатской службы два года и ни месяцем меньше (точнее, солдатам два года, матросам — три). Казалось, что эти два и три — нечто почти сакральное. Иначе, уверяли нас генералы, адмиралы и прочие военные воспитатели, просто никак не удастся получить «настоящего солдата». Таковы — сокрушенно качали они папахами — специфика нашей армейской реальности, тонкость уставных требований, особенности сложнейшей современной техники, защищающей наш покой. Буквально: вот за два года будет «настоящий солдат», и перед НАТО не стыдно, а вот за полтора, даже за год и девять месяцев — ну никак. «Два года! Иначе мы за безопасность не отвечаем!»

Недавно, как известно, Минобороны резко изменило мнение, сочтя, что и года службы для «настоящего солдата» хватит за глаза. О чем и доложило правительству 30 марта. Что интересно, никаких собственно военных резонов для столь резкой перемены во взглядах приведено не было: мы так и не узнали, что же такого произошло. Уставы ли стали проще в усвоении? Или военная техника — в управлении? Иль, может быть, сами военные воспитатели постигли какие-то доселе неведомые, но крайне эффективные методы обучения? Если последнее, то замалчивать такое вообще преступление; поделились бы с вузами методикой — глядишь, и Минобрнауки сумело бы сократить сроки получения высшего образования до двух с половиной лет!

Объяснений, однако, такого рода не последовало. И, что характерно, их никто и не потребовал: общество в который раз уподобилось веселому сорванцу, которому тоже никогда не приходит в голову допытываться у обычно строгого родителя, почему сегодня разрешается погулять с ребятами на два часа дольше обычного. Отпустили — вот и хорошо! Главное — чтоб не передумали…

Тем не менее предлагаем для начала задуматься об этих странных материях — «сроке службы» и «настоящем солдате».

Странная учеба

Возьмем для наглядности условную пару призывников: скажем, Ивана и Андрея. Время рассмотрения любое: хоть 80-е годы — война в Афганистане, хоть период с середины 90-х — войны в Чечне.

Допустим, этих двух друзей призвали с одного призывного пункта, но направили служить в разные края: Ивана — в артдивизион под Красноярском (понятия не имеем, есть ли под Красноярском артдивизионы; предположим для простоты, что есть), Андрея — в артдивизион под Ростовом-на-Дону (то же примечание). Первые полгода, как водится — курс молодого бойца, потом учебка. По истечении полугода Иван остается в своей части под условным (но, безусловно, мирным) Красноярском, а вот Андрей направляется в Чечню (а если речь о 80-х — в Афганистан). Отметим, что направление в Чечню после учебки было обычной практикой вплоть до последних лет.

Иван, стало быть, учится на «настоящего солдата» дальше, а вот Андрей уже воюет. Уже неувязка какая-то, не правда ли? Простая логика требует признать, что здесь что-то не так: или Андрей еще не стал, после полугода учебки, «настоящим солдатом» — но тогда почему его отправляю

У партнеров

    «Эксперт»
    №23 (517) 19 июня 2006
    Оружие
    Содержание:
    Мы на мушке

    Стремление США обеспечить себе абсолютное технологическое превосходство в военной сфере привело к полномасштабной гонке вооружений. В этой ситуации Россия должна не только догнать лидера, но и подготовить адекватный ответ

    Обзор почты
    Реклама