Два измерения будущего

27 февраля 2012, 00:00

Редакционная статья

Черчилль однажды обещал своим избирателям пот, кровь и слезы. Есть две перспективы — историческая и человеческая. В исторической избирателей ждала победа во Второй мировой. В человеческой — ровно то, что обещал Черчилль.

В исторической перспективе у нашей страны все не так уж плохо. Например, у нас есть перспектива стать крупнейшей по размерам экономикой Европы к середине текущего века, причем для этого даже не потребуются рекордные темпы роста. Мы до сих пор сохраняем некоторые отрасли промышленности, которыми кроме нас владеют в мире всего несколько стран. Мы единственная страна, худо-бедно поддерживающая ракетно-ядерный паритет с единственной мировой сверхдержавой. Мы один из крупнейших поставщиков зерна на мировой рынок, и этого мы добились в последние (по общему признанию, неудачные) двадцать лет. Мы построили нефте- и газопроводы к Тихому океану. Мы в числе мировых лидеров по притоку иммигрантов, что — теоретически — должно свидетельствовать о привлекательности страны, хотя на самом деле свидетельствует о катастрофически низком качестве жизни в некоторых соседних государствах.

В человеческой перспективе все выглядит иначе. Будущее образования и здравоохранения, мягко говоря, туманно. Подавляющее большинство наших сограждан не может купить жилье. Растить и учить детей становится негде. Советская инфраструктура изнашивается, в крупных городах жизнь становится трудновыносимой. Наконец, у нас есть серьезные основания полагать, что нас обманывают на выборах, а чиновники воруют, как перед Вторым пришествием.

В исторической перспективе у нас уже довольно скоро может быть демократия, и государство станет инструментом самоуправления нации. Мы полагаем, что завершающийся избирательный цикл — выборы Государственной Думы и президента — стал важным шагом в эту сторону. Начиная с фальсификаций на выборах и вызванного ими массового возмущения и заканчивая ясно обозначенным намерением самого влиятельного политика всерьез обсуждать с нацией проект развития страны — все толкает нас к рождению публичной политики, к появлению таких механизмов принятия решений, которые допускают участие граждан в определении государственного курса. Возможно, уже в следующем федеральном избирательном цикле 2016–2018 годов нам будет заранее не очевидна победа того или иного кандидата.

В человеческой перспективе эти годы еще надо прожить. И можно себе представить, что нас ждет в эти годы. Во-первых, неравнодушным людям так и предстоит биться головой о бюрократическую и/или коррупционную стену, причем каждый раз стена будет казаться непробиваемой, и большая часть попыток ее преодолеть окажется неудачной. Во-вторых, мы много еще всего, к сожалению, потеряем: научные школы, технологии, исторические памятники; попросту силы и время, которые могли бы уйти не на пробивание стены, а на жизнь и творчество.

Исторический горизонт страны дальше, чем горизонт отдельного человека, и, если оставить дела конъюнктурные, выборы нужны, чтобы сверить эти два горизонта и определить, ради каких будущих успехов мы терпим нынешние трудности.

Тему демократии мы привыкли обсуждать в очень узком смысловом поле. Либо как внутриэлитную конкуренцию за выборные должности с использованием политтехнологий и медийного ресурса, либо как абстрактную систему институтов, устроенную не сложнее таблицы умножения: выборы губернаторов демократичны, назначение губернаторов авторитарно. Такое обсуждение способствует выделению желудочного сока у представителей политтусовки, но имеет мало отношения к проживаемой нами сейчас личной и национальной истории.

На самом деле, система институтов, а равно и внутриэлитная конкуренция будут итогом (кстати, не факт, что итог нам понравится), но не содержанием этого пути. Содержанием же станет та сумма миллионов человеческих перспектив, которая отделяет нас от осуществления исторических прогнозов. Мы думаем, что главным полем борьбы за будущее станут не законы о политической реформе и не эфир федеральных телеканалов, а дела тех самых миллионов неравнодушных людей, которым по одним им понятным причинам хочется сделать страну и мир лучше.