Конец семидесятилетнего союза

Геворг Мирзаян
доцент Департамента медиабизнеса и массовых коммуникаций Финансового Университета при правительстве РФ
4 ноября 2013, 00:00

Американо-саудовский союз фактически ликвидирован, интересы этих стран слишком сильно разошлись

Фото: Reuters
Саудовский принц Бандар публично бросил вызов Соединенным Штатам

Ближний Восток подтверждает свой статус самого турбулентного региона в мире. Не успели наблюдатели отойти от наметившегося американо-иранского сближения, как там произошла новая революция: саудовцы объявили о намерении разорвать альянс с американцами и уйти в свободное плавание.

По сути, мы стали свидетелями стратегического выбора Америкой своей будущей опоры на Ближнем Востоке. США выбирали из двух государств (стабильной, развивающейся и имеющей внутреннюю легитимность Исламской Республики и ретроградного, нелегитимного и находящегося на грани открытой схватки за власть ваххабитского королевства), а также из двух моделей ближневосточной системы безопасности. С одной стороны, была модель саудовского доминирования (включающая в себя насаждение в регионах радикальных исламистских режимов и продолжение ряда конфликтов цивилизационного и межконфессионального характера), с другой — классическая система баланса сил. В рамках последней модели Иран, по расчетам Вашингтона, должен стать региональным шерифом, который способен сбалансировать другие региональные центры силы — непонятную пока постэрдогановскую Турцию, неуверенный Египет, «окопный» Израиль, а также саму ваххабитскую Саудовскую Аравию.

Впрочем, этот выбор в пользу Ирана, верный в долгосрочном плане, может повлечь за собой неприятные для США краткосрочные последствия. Отпущенная в свободное плавание Саудовская Аравия будет откровенно играть на дестабилизацию региона. Это ее единственный шанс оттянуть создание невыгодной для королевства региональной конфигурации сил, а также обеспечить собственное сохранение в виде целостного и независимого государства.

Дружеские подножки

Охлаждение отношений между двумя союзниками — следствие все возрастающих противоречий и различий во взглядах на региональную систему безопасности. Солидарность в рамках «пакта Куинси» осталась в прошлом.

Заключенное в 1945 году соглашение между президентом США Франклином Рузвельтом и разбившим шатер на крейсере «Куинси» королем Абдель Азизом аль-Саудом предполагало предоставление США прямого доступа к саудовской нефти и проведение Эр-Риядом дружественной Америке нефтяной политики в мире в обмен на гарантию американской защиты. Этот американо-саудовский альянс стоял незыблемым почти семьдесят лет, выдержал даже теракты 11 сентября (когда стало известно, что абсолютное большинство террористов были гражданами Саудовской Аравии, американские спецслужбы даже провели внезапную эвакуацию из США находящихся там членов саудовской королевской фамилии). Однако «арабская весна» этот союз все же подкосила.

Как известно, Саудовская Аравия восприняла «весну» как способ сокрушить своих региональных союзников и резко повысить степень своего влияния на ближневосточные дела. Но очень быстро эта экспансия спровоцировала конфликт с Соединенными Штатами.

Так, Вашингтон выступил против саудовской интервенции в Бахрейн (после того как в 2011 году в этом королевстве началась «жемчужная революция» шиитского меньшинства против правящего суннитского большинства, Эр-Рияд послал туда полуторатысячный экспедиционный корпус и, по некоторым данным, сейчас занимается превращением Бахрейна в свою четырнадцатую провинцию). Американцам же было очень сложно объяснять миру свой выборочный подход: почему они поддерживают демократические движения в одних странах и подавляют — в других.

Но если события в Бахрейне вызвали скорее охлаждение отношений между Вашингтоном и Эр-Риядом, то события в Египте привели уже к открытому столкновению.

Свержению своего регионального конкурента — египетского президента Хосни Мубарака — саудовцы радовались недолго, ибо на смену ему пришел куда более опасный враг. Сам факт того, что «Братья-мусульмане» с их враждебным саудовцам проектом исламской демократии захватили власть в крупнейшей арабской стране, порождал в умудренной опытом саудовской элите неприятное чувство дежавю. Примерно полвека назад они это уже проходили: Гамаль Абдель Насер, придя к власти в Египте со своей инновационной в то время концепцией арабского национализма, мечтал распространить эту идеологию по всему Ближнему Востоку и едва не преуспел…

В Эр-Рияде не захотели доводить ситуацию до египетского экспедиционного корпуса в Йемене, и, когда режим «Братьев-мусульман» стал колебаться под тяжестью внутренних проблем, саудовцы его подтолкнули (в частности, финансируемые Эр-Риядом египетские салафиты отказали в поддержке президенту Мухаммеду Мурси). При этом саудиты прекрасно знали, что для их американских союзников пребывание «Братьев» у власти было крайне важным (это не только давало возможность проверить в деле жизнеспособность проекта исламской демократии в суннитской арабской стране, но и должно было подвигнуть остальные исламистские движения на Ближнем Востоке выйти из тени и участвовать в политической борьбе).

Более того, когда Соединенные Штаты попытались надавить на свергнувшую Мубарака военную хунту, саудовцы поступили не по-союзнически и публично заявили, что компенсируют египетским генералам любые финансовые потери, которые те понесут от американских шагов.

Персидский гвоздь

Но самый серьезный конфликт между США и Саудовской Аравией произошел вокруг иранской политики нынешней администрации. По сути, Вашингтон сделал выбор между Ираном и Саудовской Аравией, и выбор этот был не в пользу последней.

Долгое время основная ценность США для Саудовской Аравии состояла в их совместном противостоянии Ирану. Нежелание Вашингтона идти на прямой конфликт с Тегераном саудовские шейхи хорошо понимали и потому очень рассчитывали на то, что Соединенные Штаты устроят Ирану войну на периферии — в Сирии. (По словам госсекретаря США Джона Керри, саудиты даже готовы были оплатить ведение этой войны.) Риторика Вашингтона — бескомпромиссная позиция Белого дома в отношении официального Дамаска и заявления Обамы о том, что Асад должен непременно уйти, — обнадеживала Эр-Рияд.

Первый тревожный звоночек для них прозвенел, когда ЦРУ стало задерживать поставки оружия боевикам. Затем выяснилось, что Барак Обама вести войну в Сирии не хочет: ни на свои деньги, ни на чужие. Американскому президенту не нужен был ни собственный Афганистан, ни сомнительный титул союзника «Аль-Каиды» в Сирии. К тому же война в Леванте противоречила «доктрине Обамы» — минимизация внешнеполитических обязательств, снижение активности США во второстепенных регионах и концентрация всех ресурсов на политике в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Нежелание воевать с Башаром Асадом испытывал не только президент. По данным The Washington Post, львиная доля республиканцев в Конгрессе была готова проголосовать против интервенции Соединенных Штатов в Сирию. Аналогичного мнения придерживалось и американское общество. Несмотря на масштабную информационную кампанию по демонизации Башара Асада, лишь 36% американцев поддерживало вмешательство в сирийский конфликт, тогда как 59% выступало против. В этой ситуации Саудовская Аравия совершила отнюдь не партнерский шаг — в Сирии произошел обстрел населения химическим оружием, вина за который была возложена на режим Асада. Барак Обама был поставлен в крайне неудобное положение (ранее он давал понять, что использование в Сирии химического оружия будет красной линией, за которой последует американское вторжение). С большим трудом и с российской помощью Обаме удалось выкрутиться из этой вилки, однако он не забыл, кто ему эту вилку поставил.

Не исключено, что выкручивание Саудовской Аравией рук Обаме стало одной из причин того, что президент вбил последний гвоздь в крышку гроба «пакта Куинси»: позвонил президенту Ирана Хасану Роухани и запустил процесс стабилизации американо-иранских отношений. Для последней же легитимация Ирана представляет серьезную угрозу. В Эр-Рияде не верят в миролюбие Тегерана и уверены, что сразу же после стабилизации отношений с США Тегеран начнет сводить старые счеты с королевством.

Блеф

Проведя, по-видимому, зондаж в Вашингтоне и осознав, что принятое Обамой политическое решение подковерными играми не изменить, Саудовская Аравия решила пойти на публичный конфликт и предпринять ряд шагов. Правда, шаги эти выглядят скорее как демонстрация недовольства, нежели как угрозы.

Так, 17 октября Саудовская Аравия получила место непостоянного члена Совета Безопасности ООН (она долго за него боролась и потратила ради этого немало средств), однако не прошло и суток, как руководство королевства заявило, что добровольно отказывается от него в знак протеста против неэффективности ООН. «Саудовская Аравия полагает, что методы и механизмы работы, двойные стандарты в СБ ООН не позволяют ей выполнять обязанности, нести ответственность за поддержание международной безопасности и мира», — говорится в заявлении саудовского МИДа. В качестве нерешенных проблем указываются палестинская, неспособность создать на Ближнем Востоке зону, свободную от оружия массового поражения, а также остановить Башара Асада путем санкций или вторжения.

Впрочем, аналитики сомневаются, что Саудовская Аравия в конечном счете реализует свою угрозу. В нынешнее крайне сложное для Ближнего Востока время раскидываться такими дипломатическими инструментами не могут себе позволить даже саудовские шейхи. Поэтому, скорее всего, Эр-Рияд хочет, чтобы его упросили остаться. Патронируемые Эр-Риядом арабские государства уже активно включились в игру своего сюзерена. Они поблагодарили Саудовскую Аравию за то, что «в важный исторический момент она смело выступила вперед в качестве представителя арабского и исламского мира, в особенности Среднего Востока», и хором стали уговаривать ее не отказываться от мандата. Иначе, говорили монархи, некому будет защищать там общеарабские интересы.

Помимо демарша с Советом Безопасности Саудовская Аравия публично заявила о намерении пересмотреть союзнические отношения с Соединенными Штатами. «Вашингтон не сумел действовать эффективно ни в сирийском кризисе, ни в конфликте между Израилем и палестинцами, он также сближается с Тегераном и не оказал поддержку Эр-Рияду, когда тот помогал Бахрейну подавить антиправительственные выступления в 2011 году», — цитируют журналисты слова главы разведки Саудовской Аравии принца Бандара бин Султана. Однако на сегодняшний день непонятно, каким образом будет осуществлен этот пересмотр.

Вариант с сокращением поставок нефти, которым саудовцы пугали американцев, уже не так актуален. За последние десять лет объем импорта энергоносителей в США сократился в два раза — во многом благодаря добыче сланцевого газа, которая ежегодно растет примерно на 20%. Вариант с сокращением закупок оружия тоже можно отмести, учитывая грядущий конфликт с Ираном и неспокойную ситуацию в Йемене (его племенных вождей покупать бесполезно из-за их многочисленности и регулярного отстрела). А других адекватных поставщиков высокотехнологичного оружия, кроме США, саудовцам найти будет непросто. Россия и Китай будут оглядываться на своих партнеров в Иране, Европа же, напротив, — на американских друзей, а значительные покупки у «сионистского врага» вызовут серьезные вопросы как у израильского электората, так и у населения Саудовской Аравии. Именно поэтому, несмотря на «пересмотр отношений» с Соединенными Штатами, королевство заказало в Вашингтоне партию крылатых ракет и авиабомб на 6,8 млрд долларов.

Ресурсы противостояния

Впрочем, у Саудовской Аравии есть и реальные возможности для жесткого ответа США и сдерживания Ирана. Среди вариантов есть как ранее табуированные шаги, так и весьма неожиданные новые альянсы.

Оптимальная (и уже реализуемая) стратегия выживания королевства — продолжение гражданской войны в Сирии. «Я не открою секрета, если скажу, что Саудовская Аравия стремится сорвать налаживание диалога между сирийскими сторонами, — говорит лидер “Хезболлы” Хасан Насралла. — Но это упрямство идет во вред саудовским интересам, поскольку расклад международных и региональных сил сейчас в пользу созыва мирной конференции по Сирии, а продолжение конфликта приведет только к новым жертвам и разрушениям».

Однако жертвы и разрушения как раз и нужны Саудовской Аравии. В королевстве понимают, что окончание сирийского конфликта высвободит ресурсы Тегерана и Дамаска и позволит им укреплять свое влияние на новых фронтах (в частности, помочь партнерской структуре, «Хезболле», избавиться от контролируемых саудовцами и турками североливанских суннитских группировок). Кроме того, окончание войны поставит вопрос о возвращении домой выживших на сирийских фронтах джихадистов. В том числе в Саудовскую Аравию, где до сирийской войны они сидели по тюрьмам и тихо ненавидели правящий режим.

Помимо дестабилизации Сирии саудовцы хотят отвлечь Иран возобновлением гражданской войны в Ираке, уже ставшем его вотчиной. Финансируемые Эр-Риядом суннитские группировки устраивают масштабные теракты против шиитского населения. Только за сентябрь террористы убили 979 человек, еще 2133 человека получили ранения. В эту статистику включены и представители силовых структур: 92 убитых и 176 раненых. По числу жертв, конечно же, лидирует Багдад: теракты в столице унесли жизни 418 человек, еще 1011 получили ранения. «Моджахеды не будут стоять со связанными руками, в то время как презренный проект Ирана показывает свое уродливое лицо в Ираке и Леванте», — говорится в сообщениях одной из суннитских организаций — «Исламского государства Ирака и Леванта». Вероятно, в Эр-Рияде рассчитывают, что возобновление гражданской войны заставит США вернуться в Ирак, что, в свою очередь, вызовет конфликт между Вашингтоном и Тегераном.

Еще один вариант ответа Эр-Рияда — создание ядерной программы. Саудовцы уже давно могли организовать себе пару бомб: у них для этого есть деньги, фундаментальная наука и, в конце концов, нужные связи (именно саудовцы финансировали создание «ядерного меча ислама» в Пакистане). Сдерживал саудовцев лишь категорический запрет Вашингтона, опасающегося начала распространения ядерного оружия по кишащему экстремистами и нестабильными режимами Ближнему Востоку.

Бомба нужна Эр-Рияду не только как способ сдержать Иран, но и как инструмент для сохранения собственной целостности. Всем известно, что Саудовская Аравия стоит на грани гражданского конфликта, связанного с вопросом престолонаследия. При этом очень многие государства не против распада ретроградной Саудовской Аравии на несколько частей: Соединенные Штаты, Европа и та же Иордания (Хашимиты, выгнанные в свое время домом Саудов из Мекки, мечтают вернуть под свой контроль святые города). Однако опыт Пакистана показал, что в случае с ядерным государством геополитические интересы уступают место страху перед распространением ядерного оружия и великие державы сделают все возможное, чтобы не допустить распада ядерного государства.

Самым же невероятным, но, тем не менее, реальным ответом может стать саудовско-израильское сотрудничество против Ирана. Одержимое антииранскими фобиями израильское руководство не хочет видеть всех преимуществ американо-иранской стабилизации для Израиля и готово до конца противостоять Исламской Республике. Соединенные Штаты аргументов Израиля не принимают, и единственная крупная страна, которая может пойти наперекор США и поддержать (и, вероятно, профинансировать) одностороннюю израильскую акцию против Ирана, — Саудовская Аравия. В обмен на послабления на палестинском фронте израильтяне могут провести эту операцию, и саудовцы получат срыв американо-иранских переговоров (в Иране никто не поверит, что Тель-Авив может разбомбить Иран без согласования с США).