Бизнес идет в онкологию

Лина Калянина
редактор отдела конъюнктуры отраслей и рынков журнала «Эксперт»
5 февраля 2018, 00:00

Новый центр высокоточной радиологии Gamma Clinic позволит ежегодно делать операции тысяче пациентов с опухолью головного мозга. Однако окупить инвестиции в создание этого центра без госзаказа инвесторам проекта будет крайне сложно

ПРЕДОСТАВЛЕНО IPT GROUP
Гамма-нож Leksell Gamma Knife Perfexion — аппарат, который позволяет проводить хирургические операции на головном мозге неинвазивно и абсолютно безболезненно для пациента

На прошлой неделе компания IPT Group открыла на базе федерального Медицинского радиологического центра им. А. Ф. Цыба в Обнинске Центр высокоточной радиологии Gamma Clinic. Основное оборудование центра — так называемый гамма-нож, новейший аппарат для стереотаксической радиохирургии Leksell Gamma Knife Perfexion, который предназначен для проведения радиохирургических операций по удалению опухолей головного мозга. Это уже шестой гамма-нож в России (в мире подобных установок около 300, из них в США — 116, в Японии — 49, в Китае — 19, в Европе — около 50).

Инвестиции в покупку и установку оборудования составили 5,7 млн долларов. А суммарный объем инвестиций в весь проект — более миллиарда рублей: помимо гамма-ножа в центре в ближайшее время планируется установить МРТ высокого разрешения, линейный ускоритель последнего поколения, а также аппарат TomoTerapy для облучения опухолей большого размера с локализацией по всему телу. «Клиника готова принять первого пациента для радиохирургической операции на гамма-ноже уже в конце февраля 2018 года», — говорит сопредседатель совета директоров IPT Group Павел Кориков. Планируемое суммарное количество оперируемых — около тысячи человек в год, что соответствует сложившемуся сегодня на рынке уровню пациентопотока на уже существующих аппаратах. В ближайшие годы компания планирует открывать аналогичные центры в других регионах страны. Тем самым IPT Group заявила о своих амбициях выйти за пределы столичного рынка и стать федеральным игроком.

В кризис темпы роста выручки клиник снизились 32-02.jpg
В кризис темпы роста выручки клиник снизились
Количество онкологических пациентов растет 32-03.jpg
Количество онкологических пациентов растет

Скромный набор для большой страны

Аппарат для стереотаксической радиохирургии, или гамма-нож, в списке оборудования для радиологических методов лечения онкологических заболеваний занимает одну из топовых позиций и считается «золотым стандартом» радиохирургии за счет минимальной погрешности облучения и обширной, накопленной более чем за полвека, доказательной базы эффективности применения.

Если рассматривать различные методы лечения онкологических заболеваний, то наиболее развиты и доступны в нашей стране хирургия и химиотерапия. Радиологические методы лечения, связанные с использованием сложного и дорогостоящего оборудования, распространены в медицинской практике существенно меньше. Радиологическое оборудование делится на аппараты для радиотерапии и радиохирургии. В радиотерапии применяются так называемые линейные ускорители — аппараты, с помощью которых опухоль в течение нескольких сеансов облучаеют целенаправленными радиоактивными лучами, достигая определенного уровня накопления в ней радиации и тем самым разрушая ее. Радиохирургическое оборудование используется для однократного облучения опухоли лучом большей мощности. К последнему виду оборудования как раз и относится гамма-нож — аппарат для проведения высокоточного одномоментного облучения различных патологических образований головного мозга и кибернож — радиохирургическая система, которая позволяет воздействовать на патологические образования по всему телу.

Следующие поколения ускорителей — аппараты для томотерапии и протонной терапии. Томотерапия с помощью ионизирующего облучения позволяет равномерно облучать опухоли большой протяженности, поэтому, в частности, активно используется в гематологии. Протонная терапия — последнее поколение медицинского оборудования для лечения онкологических заболеваний, применение которого только набирает обороты в Европе и в Америке. В основе протонной терапии используется протонное излучение, которое, достигая опухоли, разрушает ее ДНК. Ее отличие от предыдущих методов радиационного облучения в том, что протоны имеют свойство нацеливаться на опухоль и, достигая ее, набирают максимальную мощность, а окружающие ткани получают существенно меньшую дозу облучения. Собственно, каждое новое поколение радиологического оборудования совершенствуется, чтобы более точно решить задачу: максимально сберечь здоровые ткани организма при максимальном разрушении самой опухоли.

Если рассматривать весь список радиологических аппаратов, имеющихся на российском рынке, то наиболее распространены у нас линейные ускорители для радиотерапии. Их в стране довольно много, они есть как в государственных больницах, так и в коммерческих клиниках. Но проблема в моральном и техническом устаревании «государственных» линейных ускорителей (сегодня в больницах можно встретить оборудование даже до 2006 года инсталляции, при том что за последние десять лет совершен качественный технический рывок в создании более точных, щадящих технологий лучевой терапии).

Все остальное оборудование в стране можно пересчитать по пальцам. Гамма-ножи есть в НИИ нейрохирургии им. Н. Н. Бурденко, в НИИ скорой помощи им. Н. В. Склифосовского, в Медицинском институте им. Сергея Березина (МИБС) и еще в паре клиник. Аппараты для томотерапии есть в Центре им. Дмитрия Рогачева в Москве, в недавно открывшемся центре «Сакнур» в Казани и в Межрегиональном медицинском центре ранней диагностики и лечения онкологических заболеваний в Воронежской области. И наконец, в прошлом году в стране появился первый Центр протонной терапии, который открыл петербургский МИБС. До этого протонную терапию проводили лишь в одном федеральном медучреждении.

Линейные ускорители для проведения лучевой терапии — наименее дорогостоящее оборудование: его цена начинается с 1,5 млн долларов. Стоимость более современного радиологического оборудования начинается от 250 млн рублей. Центр протонной терапии обошелся МИБС в 7,5 млрд рублей.  

Очевидно, что имеющиеся мощности не покрывают потребности рынка. К примеру, в протонной терапии нуждаются до 50 тыс. человек в год, в то время как на имеющихся мощностях процедура доступна лишь ста пациентам в год. «Если ориентироваться на общемировые стандарты, то должна быть одна установка гамма-ножа на пять миллионов человек населения. То есть в России должно быть порядка 27 установок, а у нас их пока только шесть. Помимо этого оснащение государственных клиник, проведенное в 2006–2008 годах, морально устаревает, не говоря уже о более старом оборудовании. Поэтому есть потребность и в более широком переоснащении онкологических центров», — говорит Алексей Судаков, руководитель направления финансового сопровождения медицинских проектов IPT Group.

При этом заболеваемость онкологическими заболеваниями в стране растет (см. график), а значит, растет и востребованность лучевой терапии как наиболее эффективного способа лечения. «Альтернатива гамма-ножа — нейрохирургическая операция. Даже если операция была сделана с ювелирной точностью, пациенту после потребуется продолжительная реабилитация, и велика вероятность последующих осложнений. После операции на гамма-ноже пациент быстро возвращается к своей повседневной жизни, и по статистике прогноз пятилетней выживаемости пациента достигает 70–80%. Это достаточно высокий показатель», — говорит Алексей Судаков.

В тренде

То, что IPT Group решила развивать онкологическое направление, объясняется не только большим дефицитом подобного рода медицинских услуг, но и закономерным развитием рынка и самой компании.

IPT Group — российская компания, оказывающая услуги в области финансового и юридического консалтинга, в том числе в области медицины и здравоохранения. Основной актив компании на медицинском направлении — клиника «К+31» в Москве на улице Лобачевского, включающая в себя поликлинику и стационар на 90 коек. Помимо этого у компании есть поликлиника «К+31» в Сити, а в октябре 2016 года она приобрела одну из старейших на рынке частных клиник — «Петровские ворота».

По данным аналитического центра Vademecum, сеть «К+31» заняла 13-е место в рейтинге частных медицинских учреждений в стране по итогам 2016 года. Выручка компании последние два года росла на 18–19% в год, прежде всего это было связано с повышением загрузки стационарных мощностей и расширением номенклатуры услуг.

Желание IPT Group выйти в новый сегмент высокотехнологической помощи — пример наблюдаемого в последние годы тренда на рынке частной медицины: бизнес понемногу начинает инвестировать в более капиталоемкие и сложные рыночные ниши — онкологию, стационарную помощь, реабилитацию, клеточные технологии, хирургию, прежде всего сердечно-сосудистую, родовспоможение. Шаг за шагом медицинский бизнес проходит эволюцию от поликлиник и узкоспециализированных центров к расширению предложения сложной, высокотехнологичной помощи, которая раньше была прерогативой исключительно государственных ЛПУ. И онкология на сегодняшний день одно из ключевых направлений, привлекающее интерес инвесторов, в том числе сложившимся высоким уровнем цен на услуги и пока еще низкой конкуренцией на рынке. Онкологический пациент в подавляющем числе случае готов платить за спасение своей жизни. Важно и то, что, даже находясь на бюджетном лечении, большая часть пациентов все равно так или иначе платит деньги. И это повышает шансы коммерческих клиник в конкуренции с бюджетными медучреждениями.

На рынке есть несколько компаний, которые уже не первый год работают в онкологии. Безусловно, лидер здесь санкт-петербургский МИБС предпринимателя Аркадия Столпнера. Здесь предлагается наиболее широкий спектр услуг для лечения онкологических заболеваний. Московское ОАО «Медицина» еще несколько лет назад открыло онкологическую клинику «София» со стационаром, где проводит диагностику и лечение онкологических заболеваний, включая лучевую терапию. Инвестиции в проект составили порядка 145 млн долларов.

Одна из крупнейших российских частных медицинских компаний — Европейский медицинский центр — тоже оказывает услуги диагностики и лечения различных онкологических заболеваний, в том числе радиологическими методами, на базе своего Института онкологии.

Для лидера российского рейтинга частного медицинского бизнеса компании «Мать и дитя» онкологическое направление также в последнее время в приоритете. Ее владелец Марк Курцер недавно объявил, что в ближайшем будущем компания откроет центр лучевой терапии в подмосковном Лапино.

На рынке есть ряд клиник, в том числе в регионах, которые инвестировали в оборудование для проведения ПЭТ и ПЭТ/KT-диагностики (позитронно-эмиссионная томография — метод лучевой диагностики, позволяющий увидеть патологические изменения в различных органах на клеточном уровне). Однако зачастую эти компании ограничиваются лишь диагностикой.

Для IPT Group онкология — одно из трех ключевых направлений, которые в ближайшее время компания планирует активно развивать. «Два других — это развитие стационарозамещающих технологий, прежде всего реабилитации и помощи пациентам на дому, и цифровая медицина, которая связана не столько даже с телемедициной, сколько с возможностями удаленного отслеживания состояния пациентов», — говорит Алексей Судаков.

Сравнение доступности медицинской помощи в РФ и за рубежом 32-04.jpg
Сравнение доступности медицинской помощи в РФ и за рубежом

Инвестиции в обмен на госзаказ

Несмотря на явный интерес к теме, о каких-то масштабных инвестициях в онкологию со стороны частного бизнеса говорить пока рано. Все дело в том, что сейчас их невозможно окупить без поддержки государства в виде предоставления государственных квот на лечение. Собственно, после того, как будет понятна позиция государства по поводу привлечения частного бизнеса в систему ОМС и бюджетного финансирования здравоохранения, можно будет ожидать инвестиционного бума (о котором пока больше шума на рынке, чем реальных событий). И это касается не только онкологии.

«Идти в такой проект, как наш, только лишь на коммерческой основе — это большой риск. Потому что лечение весьма дорогостоящее, не так много пациентов могут его себе позволить. Например, курс лечения лучевой терапией стоит от 150 до 250 тысяч рублей. Операция на гамма-ноже стоит порядка 200 тысяч рублей, стоимость протонной терапии превышает полтора миллиона рублей за курс. Мы ожидаем, что к 2019–2020 году государство должно допустить частных игроков к тарифам по высокотехнологической медицинской помощи», — говорит Алексей Судаков.

В отличие от тарифов ОМС, которые частному бизнесу не позволяют окупить даже себестоимость услуги, тарифы по высокотехнологичной медицинской помощи (ВМП), которые предоставляются различным федеральным медицинским учреждениям, гораздо выше. «Например, в одном из регионов тариф в рамках ОМС на лучевую терапию варьируется от 60 до 80 тысяч рублей за курс лечения. В то же время тариф ВМП, который пациент может получить для лечения опухоли с той же локализацией, может быть 210 тысяч рублей. На 210 тысяч рублей мы можем получить какую-то окупаемость, возмещение своих капитальных затрат», — говорит Алексей Судаков.

Впрочем, государство шаг за шагом уже идет навстречу частному бизнесу, делающему серьезные инвестиции в отрасль. Дальше всех в этом направлении продвинулись московские власти. Значительная доля осуществляемой по бюджетным тарифам ПЭТ-диагностики проводится частными клиниками (такими, как Европейский медицинский центр, ОАО «Медицина»). В настоящее время в Москве в систему ОМС входят услуги ПЭТ-КТ-диагностики, часть химиотерапии, а с января этого года в систему ОМС вошла и лучевая терапия. И в целом серьезные частные клиники, имеющие нужное оборудование, расширяют обслуживание пациентов по госзаказу по этим направлениям. «Государственные тарифы ниже коммерческих, — говорит владелец ОАО “Медицина” Григорий Ройтберг, — но госзаказ обеспечивает стабильный поток пациентов. Мы рассчитываем, что к 2019 году доля выручки от услуг по госзаказу достигнет 30–40 процентов».

Власти Санкт-Петербурга оказывают поддержку, выделяя некоторое количество квот для лечения пациентов на мощностях МИБС. Открывшийся в Казани центр «Сакнур» также создан на условиях государственно-частного партнерства. На открытии Центра протонной терапии МИБС министр здравоохранения Вероника Скворцова пообещала изыскать финансирование на ядерную медицину.

Именно по причине невозможности окупить инвестиции без госзаказа IPT Group с начала реализации проекта Центра высокоточной радиологии активно сотрудничает с властями и онкоцентрами в других регионах, с тем чтобы, во-первых, привлечь в Обнинск региональных пациентов, а во-вторых, в перспективе создать сеть таких центров по всей стране. «В целом на местах и администрация, и главврачи больниц понимают: для того чтобы провести подобного рода перевооружение и развивать новые методы лечения, им нужно привлечь частного инвестора, — говорит Алексей Судаков. — Мы анализируем, какие есть в регионах фонды, в каком состоянии онкологическая служба, формируем свое предложение, как можно сотрудничать, используя тарифы ОМС, ВМП».

Региональную экспансию в ближайшие годы планируют и другие компании. Так, компания МИБС, по словам ее основателя Аркадия Столпнера, также планирует выйти за пределы Северо-Западного региона и открыть центры ядерной медицины в Сибири, Центральном и Приволжском федеральный округе. А ОАО «Медицина» планирует в 2018 году вернуться к приостановленному из-за кризиса проекту в подмосковных Химках, где планируется строительство центра ядерной медицины. Ожидается, что он откроется в 2019 году, а дальше компания будет открывать в год по одному центру ядерной медицины в других регионах. На эти цели планируется ежегодно тратить до двух миллиардов рублей.

С учетом планов привлечения региональных пациентов IPT Group прогнозирует, что инвестиции в новый центр можно будет окупить за четыре года. Несмотря на дороговизну процедур, на слишком уж большую доходность компаниям, инвестирующим в ядерную медицину, рассчитывать не приходится. Особенно это касается таких масштабных проектов, которые осуществляет, например, МИБС. По словам Алексея Судакова, базовый уровень рентабельности, который компания рассматривает при оценке проектов, — ставка рефинансирования плюс 10%. «Если мы планируем работать с государством, то мы понимаем, что никто не даст нам рентабельность проектов в 150 процентов. Но государство понимает, что, если инвестор ничего не заработает, он не будет инвестировать. По нашим оценкам, доходность таких частно-государственных проектов может варьироваться от 12 до 26 процентов. А дальше, если удастся наладить хороший коммерческий поток, развивать медицинский туризм и так далее, можно рассчитывать на более высокую доходность», — говорит Алексей Судаков.