Урбанисты научились проектировать комфортную среду и измерять показатели ее эффективности, но так и не ответили на главный вопрос: откуда возьмутся люди, для которых все это строится.
Татьяна Журавлева
Директор Фонда Мельниченко, директор по кадровой и социальной политике «АИМ Менеджмент»
РРегионы все активнее инвестируют в качество городской среды: создают общественные пространства, обновляют инфраструктуру, вовлекают жителей в обсуждение будущего территорий. Однако в условиях рекордно низкой безработицы и усиливающейся конкуренции за человеческий капитал этого уже недостаточно. Ключевым становится не вопрос благоустройства, а способность территории сделать человеку более комплексное предложение, базирующееся на трех столпах: где ему работать (возможности для самореализации), где жить и растить детей (социальная инфраструктура) и где проводить досуг (так называемые третьи места).
Сейчас мы наблюдаем пик развития мастер-планирования: к началу 2026 года, по оценкам ВЭБ.РФ, разработано уже свыше 200 документов. Правда, значительная часть наработок рискует остаться красивыми презентациями. В реальной управленческой практике приоритеты зачастую определяются наличием финансирования под конкретные объекты, будь то набережная, площадь или отдельный инфраструктурный проект. Но основная проблема даже не в этом. Как правило, стратегии и мастер-планы декларируют диверсификацию экономики, развитие креативных индустрий, рост локального предпринимательства, однако не отвечают на ключевой вопрос: кто это обеспечит? Как раз здесь мы сталкиваемся с главной слепой зоной современной урбанистики.
Безработица в России держится на уровне ниже 3%, а в ряде регионов фактически достигла нуля. Банк России открыто называет дефицит рабочей силы одним из главных ограничений экономического роста. Ключевая возрастная группа 20–39 лет — наиболее мобильная, экономически активная — сокращается. Причем в ближайшие годы ситуация кардинально не изменится: по прогнозу Минэкономразвития на 2025–2028 годы, безработица составит 2,3–2,6%. Значит, регионам придется бороться за людей так же, как сейчас это делают промышленные компании: HR-директора в индустрии уже несколько лет мыслят именно категориями конкуренции за человека. К примеру, на конференции в апреле коллеги из крупной металлургической компании ссылались на обзор, где расчетная стоимость найма сотрудника составляет внушительные 250 тыс. руб., а это +14% к предыдущему году.
Урбанистика этих перемен пока не заметила. Сообщество живет в логике создания комфортной среды: если обустроить пространство, люди приедут. Общественные обсуждения, голосование за объекты благоустройства, стандарт вовлечения граждан — все эти инструменты давно освоены и успешно работают. В прошлом году наш фонд помог подготовить 23 заявки на конкурс Минстроя и в предпроектные исследования было вовлечено 103 тыс. человек как в формате онлайн-голосования, так и живых встреч и фокус-групп.
То есть мы хорошо умеем создавать портрет «горожанина будущего», но откуда он возьмется — сейчас не понимает никто
Взгляд на город требует смены оптики: его необходимо рассматривать как потенциального работодателя. В этом компании сегодня ориентируются уже не только на внутренние процессы, как, например, организация питания, но и на возможности для их сотрудников «за забором» предприятия. К примеру, где будут учиться их дети? Получат ли они возможность развить свой талант? Доступна ли спортивная инфраструктура? Какие у них вообще есть перспективы там, где они родились? То есть место должно становиться не объектом благоустройства, а жизненной стратегией. На примере городов это может выглядеть так: на наших предприятиях в Березниках, Ковдоре и Котельниково текучесть кадров год к году снизилась соответственно на 1,6%, до 13,2%, на 3,5%, до 8,1%, и на 5,7%, до 11,5%. Конечно, повлиял комплекс факторов, но как раз эти территории были в числе тех, где в последние годы Фонд Мельниченко работал особенно активно.
Как и бизнесу, городу надо сформировать внятное ценностное предложение, сегментировать аудиторию, управлять привлечением и удержанием, анализировать причины оттока. В то же время многие стратегии и мастер-планы не работают с ключевыми вопросами: кого нужно привлекать в первую очередь? Почему эти люди захотят приехать и как удержать их в долгосрочной перспективе?
Для малых и удаленных территорий умение правильно сформулировать свое преимущество — это уже не опция, а условие выживания
Главный вопрос любой стратегии должен звучать предельно просто: «Почему человек выберет этот город и захочет в нем жить?» Если ответ есть, то можно планировать развитие и сервисной экономики, и креативных индустрий, и локального предпринимательства, которые в конечном счете должны привести к расцвету территории. А если ответа нет, то малые города, которые живут даже по самым качественным мастер-планам, будут пустеть.
