Первый уровень

Экономика и финансы
Москва, 13.06.2011
«Эксперт Северо-Запад» №23 (519)
Роджер Корнберг: «Надо разобраться с проблемами открытий, и только преодолев этот уровень, мы будем решать, как выводить научные изобретения на уровень внедрений»

Фото: REGNUM

Во главе научного совета «Сколково» рядом с единственным нобелевским лауреатом современной России Жоресом Алферовым стоит другой уникальный человек. Роджер Корнберг – не единственный нобелевский лауреат США, зато представитель единственной в мире династии нобелевских лауреатов (его отец также получил Нобелевскую премию по биологии).

В кулуарах состоявшегося в начале мая IV Астанинского экономического форума Роджер Корнберг рассказал «Эксперту С-З», в чем заключаются основные проблемы российской науки и какие идеи он несет в «Сколково». Оказалось, что они с Жоресом Алферовым немного по-разному смотрят на этот проект. «„Сколково“ – это новая идеология, соответствующая тем механизмам рыночной экономики, что мы имеем сегодня. Ее суть заключается в том, что деньги должны получать создатели новых технологий за реальные достижения», – характеризует «Сколково» Алферов. Корнберг, хотя и соглашается с тем, что основная задача проекта – поддержать бизнес, на первое место склонен выдвигать ученых и фундаментальные исследования.

– По вашему мнению, создание прикладных решений – слабое место российской науки?

– Мне кажется, что надо спасать в первую очередь фундаментальную науку. В России есть традиции развития фундаментальной науки, но на протяжении многих лет, особенно в 1990-е годы, поддержка научных проектов почти исчезла. Для примера: Институт физики в Петербурге, которым управлял мой коллега Жорес Алферов, имел бюджет порядка 100 млн долларов в год до развала СССР и 4 млн долларов в год – впоследствии. Это один из лучших институтов, а есть другие научные организации и тысячи ученых, которые обладают знаниями и навыками, но не могут их реализовать. Профессора должны иметь вторую работу, чтобы зарабатывать на жизнь. Понятно, что в таких условиях заниматься наукой практически невозможно. Если в России хотят развивать бизнес, то должны в первую очередь поддерживать сами лаборатории.

Аргументом в пользу моего участия в проекте «Сколково» стало то, что в России много способных ученых. Я рекомендовал фонду «Сколково» распределять небольшую часть финансирования по регионам, чтобы развивать сотни лабораторий.

Основная цель проекта «Сколково» – развитие бизнеса. Но надо разобраться с проблемами открытий, и только преодолев этот первый уровень, мы будем решать, как выводить научные изобретения на уровень внедрений, воплощать их в бизнесе. Если мы сможем создать некую критическую массу лабораторий и ученых, то российские ученые сделают открытия, за которыми последуют сотни прикладных решений.

– Вы говорили, что развитие науки – спасение для многих стран. Но ведь чтобы получить отдачу, нужны мощные финансовые вливания, постоянная поддержка науки, а на это нет средств...

– Стоимость развития науки не столь высока. Расходы на поддержку университетов, стипендии студентов – почти незаметная часть госбюджета. Расходы на научные исследования также удивительно невелики. Средние расходы на ученого – порядка 50 тыс. долларов в год, для любой страны это совсем немного. Возьмите десять хороших ученых, дайте им возможность работать – вероятность того, что один из них создаст решение, которое обернется миллионами долларов, очень велика.

Мультипликативный эффект от одного научного открытия перекрывает затраты на работу многих лабораторий. Просто в большинстве стран этого не осознают до конца. Если государство создаст условия для хорошего базового образования, высшего образования, даст возможность совершать открытия и коммерциализировать их, оно будет процветать. И есть примеры, подтверждающие это, – Сингапур, Голландия. Они очень успешны в первую очередь потому, что инвестировали в людей и дали им возможность реализовать свой потенциал.

– Но это в некотором смысле изменение идеологии общества, которое на первое место выдвигает менеджеров, бизнесменов. Вы видите страны, где на первом месте образ ученого?

– Да, установки общества – очень важная составляющая. Меня расстраивает, что в США приоритеты расставлены в направлении финансов, бизнеса. 50 лет назад, когда я был выпускником, почти все мои одноклассники в выпускных сочинениях писали, что собираются стать учеными или докторами, мало кто мечтал о карьере в банке, на бирже. Сегодня две трети выпускников лучших университетов США идут на Wall Street. Молодой человек видит, что там не надо много работать, быть креативным, чтобы получать хорошую зарплату, бонусы и через несколько лет стать богатым. Я уверен, они богаты, но не получают удовлетворения от того, чем занимаются.

Но в некоторых странах можно видеть разворот в сторону ученых, эта профессия там считается престижной. Это явно видно в Корее, Сингапуре, Китае, из европейских стран я бы выделил Испанию. И это очень важно. Мы говорим, что азиатские государства еще не вошли в число лидеров в сфере фундаментальных исследований, но если посмотреть на скорость их развития, лет через пять они будут в числе первых.

– На ваш взгляд как эксперта в сфере биотехнологий, скорость развития этой науки дает шанс отстающим державам включиться в общий процесс? Ведь у России нет сильной школы в данном направлении, в советские годы генетика считалась лженаукой…

– Биотехнологии – возможно, самое многообещающее научное направление. Многие страны считают его приоритетом номер один. США, Тайвань, Корея уверены, что за биотехнологиями будущее. Но это не «игра с нулевой суммой», как говорят у нас, тут не работает принцип – выигрываешь или ты, или я. Постоянно появляются новые направления, открываются новые области для исследований. И Россия может в любой момент включиться в данный процесс и стать такой же успешной в развитии биотехнологий, как другие страны. То, что в Советском Союзе генетике не уделялось должного внимания, – не проблема: открытость рынка, то, что научные исследования становятся доступны сразу же, позволяет догнать лидеров в данной области в очень малые сроки. 

Санкт-Петербург

У партнеров

    Реклама