Пензенский апокалипсис

22 ноября 2007, 00:00

Пензенские сектанты просят за них не беспокоиться. Но это невозможно: таких сект в России — тысячи

Сектанты, соблазненные своим учителем — отцом Петром, уже больше недели сидят под землей в деревне Никольское Пензенской области в ожидании конца света и просят по их поводу не беспокоиться. Но общественность не беспокоиться не может: очень уж страшное это слово — «сектанты». Все знают: они зомбируют, а потом сжигают, предварительно отобрав имущество, главным образом недвижимость. Общественность обсуждает, стоит ли мирные переговоры заменять насильственной помощью. Однако проблема не только в том, как спасти затворников. Она гораздо сложнее.

Религиозные секты в России, да и во всем мире, явление привычное. Они активизируются во времена социальных потрясений. У нас последний крупный всплеск их активности был в 1990-е годы.

Симметричным ответом на рост числа сект стало движение «антисектантов». Один из них — Александр Дворкин, президент Российской ассоциации центров изучения религий и сект и главный эксперт, комментирующий в СМИ события, связанные с сектантами. «Секта Петра Кузнецова небольшая и действует только в одном селе, — объясняет он. — Они фанатики. Их сознание контролируется лидером: он, используя определенные методики, ввел их в трансовое состояние — обычно люди с какими-то пробелами на это попадаются, — а потом их вывезли, поместили в жесткую обстановку, их жизнь полностью и очень жестко контролировалась. А Петр получал коммерческую прибыль: люди привозили ему свои сбережения, деньги от продажи имущества. Знаете, если кто-то нездоров, это еще не значит, что он глуп. Но его психическое нездоровье может стать заразным».

Однако ученые-антропологи не считают, что «новые религиозные течения» всегда являются продуктом «манипуляции сознанием» и сознательного обмана. Анна Ожиганова, научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН, утверждает, что их лидеры и сторонники обычно вполне искренне верят в свои доктрины: «Проблема в том, что в обществе существует миф — секты страшны и опасны, а их последователи нездоровы. СМИ освещают только события, поражающие воображение. Однако они — лишь единичные проявления, а “новых” религиозных групп и движений сотни тысяч».

 pic_text1 Фото: Итар-Тасс
Фото: Итар-Тасс

Власти всегда реагировали на сектантов бурно. При Екатерине II, пишет историк Владимир Соловьев, с одной из сект в Воронеже поступили просто: велено было «мужчин отдать в военную службу, детей — в гарнизонные школы, откуда разместить по полкам; женщин оставить при мужьях наравне с другими солдатскими женами, а вдов и девиц раздать по однодворцам и крестьянам в работницы».

Насильственное «исправление» сектантов активно практиковали и на Западе. «В Америке в 1960-е годы существовало антикультовое движение, — рассказывает Анна Ожиганова. — Его участников называли депрограммистами. По заказу родственников они отлавливали представителей “нетрадиционных” религиозных групп на улицах, вывозили в загородные дома и пытали, заставляя отказаться от своей веры. Люди ломались, нарушалась их психика. Но при первой же возможности сбегали и возвращались к своим». Сейчас депрограммирование в Америке запрещено законом. Теперь там существуют специальные информационные службы, объединяющие опытных психологов, представителей официальных конфессий и Министерства внутренних дел.

В России такой службы нет. «Люди, попавшие в группу, очень быстро оказываются выброшенными из социума — их начинают бояться, считая, что они уже зомбированы, а значит, их надо лечить. Они теряют связь с родными и уже не могут спокойно выйти из группы, когда та перестает их интересовать», — констатирует Ожиганова.

Выходит, агрессивное отношение к сектантам может породить не меньше проблем, чем само сектантство, лишая его приверженцев возможности вернуться в «большое» общество.