Закон против сирот

22 ноября 2007, 00:00

Госдума отложила рассмотрение закона, который мог лишить многих детей-сирот шанса найти нормальную семью

В начале ноября Дума приняла в первом чтении закон «Об опеке и попечительстве», разработанный депутатами Екатериной Лаховой и Павлом Крашенинниковым. После чего эксперты, занимающиеся защитой прав ребенка, написали письмо президенту, объясняющее, что этот законопроект вреден, потому что, с одной стороны, освобождает органы опеки от ответственности, а с другой — оставляет за ними неограниченную власть над судьбами детей-сирот. В частности, он ставит вне закона патронат, когда приемные родители обязуются воспитывать детей и заботиться об их здоровье, а государство обеспечивает юридическую защиту детских прав и помощь психологов и педагогов.

В результате назначенное на 15 ноября второе чтение закона отложили до января. Один из авторов письма — Мария Терновская, директор московского детдома №  19, который умеет каждому ребенку находить семью, объяснила «РР», чего сиротам ждать дальше.

Перенос второго чтения — это победа?

Тактическая. Будет еще большая война. Закон Лаховой — Крашенинникова поддерживают в Мин­здравсоцразвития, которому «принадлежит» половина всех сирот: те, кто содержится в домах ребенка, в приютах и в специальных реабилитационных интернатах. Дома ребенка для малышей — это вообще самое лакомое с точки зрения усыновления место, поэтому Минздрав не хочет лишать себя ни этого бюджета, ни этих коррупционных возможностей. Они хотят сделать весь процесс усыновления максимально закрытым, лишить любые профессиональные службы возможности участвовать в нем. А мы, наоборот, хотим сделать его максимально открытым.

Как удалось затормозить принятие закона?

Общественное мнение возбудилось, журналисты стали про это писать, а депутат Александр Лебедев выступил на слушаниях и сказал, что Дума собирается нарушить интересы сотен тысяч российских сирот и как бы потом с этим не пришлось разбираться лично президенту.

Существует еще один вариант закона «Об опеке и попечительстве» — разработанный Мини­стерством образования. К нему у вас есть претензии?

Вариант Минобраза не запрещает патронат. Там прописано участие профессиональных служб в защите прав ребенка, в том числе в работе с родными семьями в критических ситуациях и в поиске приемных родителей. Определен

порядок лицензирования этих служб. Понятно, что первому встречному такую работу не доверишь: поиск новой семьи для ребенка — это фактически вмешательство в «божественный промысел», тонкая, ювелирная работа. Так что на сегодняшний день в законе Минобраза нас все устраивает. Процесс его подготовки был, как мне кажется, уникальным в нашем государстве примером взаимодействия общества и власти.

Почему же он не рассматривался в Думе?

Из-за сложностей юридических процедур. Министерство образования не обладает законодательной инициативой. Оно внесло закон в правительство, там его должны согласовать и внести в Думу от себя. Но согласование идет крайне вяло, потому что и Минздрав и Минфин против.

Какие перспективы у закона, подготовленного Минобразом?

Мне трудно судить. Может быть, нужно вмешательство президента, чтобы ускорить его принятие.

А ваши действия до января?

Мы постараемся подготовить ко второму чтению нужные поправки и проследить, чтобы депутаты не занимались профанацией, как это было до сих пор: вроде бы они согласились ввести в закон понятие «патронат», но при этом лишают его главной идеи — солидарной ответственности приемных родителей и государства за судьбу ребенка. А мы, собственно, настаиваем на том, чтобы в государстве тоже хоть кто-нибудь хоть за что-нибудь отвечал.