Сергей Волков: «Нельзя понижать образовательную планку»

Самые авторитетные люди России
Москва, 29.09.2011
«Русский репортер» №38 (216)
Прошлый учебный год стал пиковым в нашумевшей уже реформе образования: должен был быть принят новый стандарт для старшей школы. Но учителя впервые жестко заявили свою позицию и заставили считаться с их мнением — стандарт отправили на доработку. Одним из главных героев оппозиции образовательным чиновникам стал Сергей Волков, учитель литературы московской школы № 57, он выложил в интернете письмо с требованием пересмотреть стандарт и получил огромную общественную поддержку

Иллюстрация: Павел Шевелев

Что вас подвигло опубликовать в Сети открытое письмо?

Я прочитал стандарт и увидел вещи, которые я не считаю правильными. Там было написано, что в предметы по выбору попадают математика, русский язык, история, литература. И ученик старшей школы может так построить свою образовательную траекторию, что пройдет мимо них.

Поскольку срок принятия стандарта близился, я решил написать открытое письмо с требованием его пересмотреть, отослал его своим друзьям, которые работают в образовании, — они его подписали. Затем мы опуб­ликовали его в блогосфере. И получили не­ожиданный эффект: люди стали подписываться, в считанные дни собралось почти 25 тысяч подписей. И до сих пор каждый день появляются новые.

У меня впечатление, что мы проковыряли дырочку в огромном резервуаре с водой, которая вдруг хлынула, не разбирая дороги. Люди в своих ответах пишут, что образование — это последнее, что у них осталось стабильного. Было ощущение, что при всех катаклизмах в школе, куда я приведу ребенка, его возьмут и научат. А теперь и здесь говорят: «Нет, дорогие».

И кто подписывает письмо?

Люди совершенно разных социальных групп. Есть и крупные ученые, и интеллигенция, и рабочие, библиотекари, медсестры, электромонтеры, таксисты — всех не перечислю. Есть даже такие экзотические люди, как следователи прокуратуры или сотрудники Адронного коллайдера. Все они, не сговариваясь, пишут о том, что не хотят понижения образовательной планки для своих детей. Они хотят, чтобы дети учились больше, лучше, чтобы государство своих гарантий в образовании ни в коем случае не отменяло.

Но в стандартах же государство ни от чего не отказывается — ни от количества предметов, ни от бесплатного образования…

Там не говорят прямо: плати. Но есть ощущение, что будет меньше, хуже и дороже. Люди, которые хоть чуть-чуть сравнивают то, что было, и что сегодня делается, это видят.

Вот простой пример: я, учитель литературы, в 90-е годы готовил детей к обязательному экзамену по литературе — сочинению. Так было и за много десятилетий до меня. Сочинение писали шесть часов. И надо было за одиннадцать лет научиться писать связный длинный текст. А теперь сочинение отменили. В ЕГЭ вы должны написать 150 слов. Теперь не надо готовиться к четырем лис­там, надо готовиться к 150 словам. Сразу снижается образовательная планка на всех этажах. В 9-м классе, оказывается, можно написать 70 слов.

Люди, которые работают, допустим, со спортсменами, знают: чтобы результаты росли, надо выставлять планку чуть выше, чем ребенок может взять сейчас. А государство ее снижает: что раньше должны были уметь все, теперь будет привилегией гуманитарных классов и спецшкол. Вот люди и пишут: «Такое впечатление, что система образования хочет оболванить всю страну».

А как реагировали на ваше письмо разработчики стандарта?

Тут же встали в стойку, стали его защищать. Но потом, когда запахло жареным, когда критически высказался премьер-министр, они стали говорить, что их не так поняли, стали менять текст.

Но все равно видно, что этот стандарт, который пытались принять тихой сапой, как приняли стандарт начальной и основной школы, является плодом работы некоей группы людей, которая пытается выставить его как продукт согласованного, консолидированного обсуждения. Как они сами говорят, стандарт — это договор общества, семьи и государства. И то, что произошло, показало, что ни общество не готово согласиться на этот договор, ни государство не готово отчетливо в этом договоре сформулировать правду.

Понимаете, когда вы договариваетесь о чем-то с банком, вы очень внимательно стараетесь прочесть все пункты договора. И всегда знаете, что самая гадость написана маленькими буквами где-нибудь в сносочке. Вот и у нас было такое ощущение, что когда люди подавали этот стандарт, темно, пространно и наукообразно изложив там свои мысли, то они хотели на самом деле скрыть от людей эти самые маленькие буковки. И как только общество это поняло, стало очевидным, что никакого договора здесь нет и быть не может.

Почему правительство все же отозвало стандарт?

Я думаю, что такая быстрая реакция власти на наше письмо была потому, что она почувствовала: в этой нарастающей подписной активности аккумулируется вообще недовольство тем, как идет жизнь в нашей стране. Когда в блогосфере начинается активность, становится ясно, что она отражает скрытые процессы, которые власть очень боится.

Сейчас стандарт дорабатывается. Его принятие отложено на осень. Это можно считать победой?

Я не могу так сказать. Нужно смотреть, что будет на выходе. Его могут подлатать, переписать, сократить, а суть останется та же. Насколько в таком случае удастся привлечь внимание общества во второй раз? У нас же даже профессиональное сообщество достаточно пассивное, потому что давно поняло: государство делает что хочет. И люди-практики не тратят время на чтение закона «Об образовании», на чтение стандарта — этих огромных, зубодробительных, ужасных текстов.

Вы считаете, таким способом — с помощью открытого письма в интернете — можно изменить ситуацию?

Дискуссия вокруг стандарта показала, что к образованию у общества все-таки очень сильный интерес и есть реальные возможности как-то на образование повлиять, — это для меня очень отрадный факт. Потому что через этот маленький повод удалось привлечь внимание к проблемам образования. Про это стали говорить, стали активно высказываться, это стало темой номер один.

В этом учебном году продолжите борьбу за стандарт?

Не думаю. Я же учитель — мне надо уроки вести. А там поглядим.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №38 (216) 29 сентября 2011
    Новый срок Путина
    Содержание:
    Снова на галеры

    Третий президентский срок — серьезный вызов Владимиру Путину. Эффект новизны уже давно не его союзник. Наоборот, Путину придется каким-то образом преодолевать усталость общества от двенадцати лет его пребывания у власти. «РР» выделил семь главных проблем, которые придется ему решить, чтобы его новое президентство пошло стране на пользу

    Фотография
    Вехи
    Самые авторитетные люди России
    Реклама