Совок и любовь

От нас ушел одни из символов нашей страны, выдающийся режиссер Эльдар Рязанов. Но это тот случай, когда точно известно, что миры, созданные его иронией и его искусством точно останутся с нами. Без них невозможно представить сегодняшних нас, как невозможно нарушить почти религиозную традицию смотреть «Иронию судьбы, или С легким паром» перед каждым Новым годом. А если Эльдар Рязанов оставил нам свой мир, то было бы полезно изучить его, как исследуют страны, океаны или другие планеты, вооружившись методами разных наук. «РР» представляет затравку такого исследования совместно с экономистами, социологами, философами, криминалистами и психологами.

Владимир Мусаэльян/ТАСС

— Ирония судьбы в том, что Эльдар Рязанов с любовью отразил социальный и духовный мирок своих прекрасных героев, а этот мирок оказался возможен только когда он был окружен и защищен грубыми структурами советского жизнеустройства. — утверждает историк науки, главный научный сотрудник Института социально-политических исследований РАН Сергей Кара-Мурза. — Этот мирок стал невозможен после гибели советского организма, но культурный тип героев Рязанова оказался грубо выброшен из жизни. Пусть бы сегодня одинокая учительница получила бесплатно такую квартиру! Пусть бы сегодня Юрий Деточкин угнал автомобиль у «авторитета», а потом попал в лапы к его охранникам!

Случаи, похожие на завязку фильмов Рязанова, действительно часто происходят. Недавно пьяный мужчина попытался войти в чужую квартиру, перепутав ее со своей. Но получил отпор и умер от разрыва печени.  А 9 ноября Центральный районный суд Новосибирска приговорил к семи годам строгого режима Виктора Ганчара по обвинению в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего. Городские форумы возмущены: человек имеет право защищать свою квартиру и своих близких! Сейчас, по общему мнени, имеет право. Но не тогда, когда квартиру просто получали, причем такую же, как и все. Теоретически и в советское время пьяная драка Лукашина и Ипполита могла закончиться трагедией, но не в мире Рязанова.

— В его фильмах нет ни осуждения, ни агрессии. — говорит социальный психолог Ольга Лобач. — Иногда режиссер показывает, что ненавидит, что любит, и это глубокая правда. Но часто эта такая правда, от которой зрителю плохо, с ней невозможно жить, а значит это все-таки — неправда. Каждый режиссер создает мир по своему образу. И поэтому Рязанов кажется очень хорошим человеком, в его фильмах не прорвалось ни капли подавленной агрессии автора. В некоторых киномирах жить не хочется, а в рязановском – хочется.

Так что за мир построил Эльдар Рязанов? 

Экономика: никто не умрет с голоду

— Да вы что? Как же можно меня выгонять? Я за машину родину продал! — Попрошу факт продажи родины зафиксировать в протоколе. («Гараж»)

«Гараж» (1979). «Блатной» сын тов. Милосердова (Игорь Костолевский), зам. председателя тов. Аникеева (Ия Саввина), лаборант Хвостов (Андрей Мягков, под скамейкой), директор рынка (Анастасия Вознесенская) zzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzscena3.jpg Tobias Kleinschmidt/dpa/Global Look Press
«Гараж» (1979). «Блатной» сын тов. Милосердова (Игорь Костолевский), зам. председателя тов. Аникеева (Ия Саввина), лаборант Хвостов (Андрей Мягков, под скамейкой), директор рынка (Анастасия Вознесенская)
Tobias Kleinschmidt/dpa/Global Look Press

— Что такое «Гараж»? — говорит экономист, главный научный сотрудник Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Яков Паппе, —Фильм, который прекрасно показал воздействие дефицита на моральный облик советского человека. В этом состоит заслуга Рязанова и его личный вклад. Рязанов точно показывает, как дефицит, одна из основных характеристик позднего советского периода, воздействует на психологию людей и их моральное устройство.

«Гараж» — наверное, самый недобрый фильм Рязанова советского периода. Он выглядит вообще как психологический групповой эксперимент в замкнутом пространстве, и в этом смысле необязательно может сейчас трактоваться как критик дефицита. Сейчас мы можем узнавать в нем не только драку за ограниченный ресурс, но и типичное собрание дачного кооператива или метафору политического активизма с незабвенным  лозунгом «Я вам покажу!». А герой Гафта, председатель кооператива, относится к собранию, как к неразумным детям, ровно так, как нынче чиновники привыкли относится к разным протестам. Но тем не менее, фильм очень конкретен, и очень все-таки уютен, все герои, почти сплошь ведущие себя мерзко или глупо в глупой ситуации, те не менее, очаровательны, пытаются выжить, все-таки помнят что есть и «настоящий мир»: «Товарищ жених, вы совершили грубейшую ошибку! Надо было закончить все дела с невестой, а уж потом идти на собрание». Но это советское общество — уже явно общество потребления, ровно такое же как и везде в развитом мире, такое же как сейчас.   

— «Берегись автомобиля» — один из первых случаев фиксации в советском кинематографе «потребительского общества». — считает политолог, директор Института глобализации и социальных движений (ИГСО) Борис Кагарлицкий. — О таких явлениях, как «мещанство» и «вещизм» до этого лишь достаточно много писали. Появление личного автомобиля фиксируется как новая реальность. Плюс какие-то возможные коррупционные отношения и борьба с ними как основной мотив, который движет Деточкиным. С одной стороны эти прорывы - личное потребление, престижное потребление; с другой — развитие параллельных неформальных и коррупционных отношений показаны очень хорошо.

Действительно:

— Я погиб, ко мне приходит следователь

— Тебя посодют, а ты не воруй.

— Семен Васильевич, вы же у меня в доме!

— Твой дом — тюрьма.

— Думаю, самый популярный фильм – «Ирония судьбы или с лёгким паром!». — говорит Кара-Мурза. — Все в главных героях «Иронии судьбы» прекрасно – дипломы и лица, одежда, хрусталь и кофе, клетчатый плед. Слетать в Ленинград – не приключение, такси тоже вещь привычная. Квартиры хорошие. Правда, квартиры одинаковые, мебель тоже, улицы тоже – ну и страна! Противно, но аристократы духа все терпят с помощью иронии. Даже о своей нищенской зарплате интеллектуалов говорят вскользь и с иронией. То, что они, учитель и врач недавно бесплатно получили хорошие и довольно большие квартиры, не замечают. Когда мы смотрели «Иронию судьбы» в сытые застойные времена, мы и сами не замечали, как многозначительно представление героев фильма о природе социальных благ. Им действительно казалось, что все эти квартиры и отопление, поезда и самолеты — не плод тяжелых усилий и определенных отношений между людьми, а дано от природы и исчезнуть не может, как воздух.

И в этом смысле в Рязанова почти нет экономической проблематики. Есть цены на машины и на авиабилеты, есть милые детали быта, но экономические механизмы скрыты, «производственный процесс» отсутствует, в отличие от всего произведенного советского кино. Экономика у Рязанова возникает, когда она дает сбой, а в остальном кажется, что машины и квартиры произрастают сами по себе. Рязанова интересует социальная мораль, а не вещи. Этим мир и привлекателен: даже в самом экономически-социологическом «Гараже» нет предельного риска для жизни как в других замкнутых кинопространствах, здесь никому не грозит ни настоящее насилие, ни настоящий голод. Рязанов думает о людях хорошо, причем именно проспавший все герой Рязанова и не получил в итоге гараж.  

Социология: была ли солидарность?

— Человек как никто из живых существ любит себе создавать дополнительные трудности. Именно этим объясняется желание иметь собственный автомобиль. (Берегись автомобиля»)

— «Гараж» отражает конкретные элементы следующей эпохи восьмидесятых годов. — говорит Борис Кагарлицкий. — Например, повсеместное распространение гаражных кооперативов. Причем он очень хорошо демонстрирует, как среди советских людей начало стремительно распространяться превосходство частного интереса. Возникает абсолютно атомизированное общество. «Гараж» объясняет всё то, что произошло с обществом потом, уже в девяностые и двухтысячные годы. А именно - неспособность быть обществом в привычном смысле этого слова. Советский человек уже в течение брежневского периода сформировался в крайнего индивидуалиста. Причём, как ни парадоксально, в гораздо большей степени, чем западный человек: тот осознал на собственном опыте, что выживание в условиях капитализма требует всё-таки практик солидарности, взаимопомощи, некоторых норм антирыночного поведения. Поскольку чем более в обществе господствует рынок, тем более он нуждается в противовесе. Всё организовывалось сверху. А индивид, наоборот, нарабатывал какие-то сепаратистские навыки.

Интересно, что социологическим противовесом Кагарлицкий считает «Иронию судьбы»:

— В фильмах Рязанова демонстрируется микрокосм и макрокосм позднего советского человека. Микрокосм — это «Ирония судьбы», где всё сводится к отношениям между двумя людьми, а все остальные играют роли статистов или каких-то случайно попадающих в их среду, случайно вмешивающихся в отношения персонажей. А, с другой стороны, макрокосм — это «Гараж», где, наоборот, тотальное взаимное недоверие, практически отсутствие стабильных межличностных отношений, кроме соперничества и защиты собственного интереса. Соответственно, «Ирония судьбы» и «Гараж» в совокупности показывают очень хорошо, во что превратилось советское общество примерно семидесятых годов и как оно подошло уже к тому распаду, который мы видели в девяностые.

А вот общество в «Берегшись автомобиля», по его мнению, все еще плотное, солидарное:

— В «Берегись автомобиля» показано еще совсем другое общество, нежели, допустим, в «Гараже» или «Иронии судьбы». Гораздо более построенное на каких-то межличностных взаимодействиях, солидарности и взаимном доверии. В «Берегись автомобиля» проблемой, как ни странно, взаимное доверие и являлось. Милиционер доверяет Деточкину, поскольку он просто-напросто «свой». Он принципиально не может быть преступником психологически. Даже в отношениях с другим милиционером, постовым, которого играет Жжёнов, тоже присутствуют какие-то взаимопомощь и доверие. Очень высок уровень соблюдения правил, которые воспринимаются им как естественные. Они оба и милиционер, и преступник тормозят около школы, чтобы снизить скорость. Это уже абсолютно издевательское место, но, тем не менее, оно выражает уровень принятия общих ценностей и правил. Они не могут поступить иначе, действуют так, как общество считает правильным. И в этом смысле «Берегись автомобиля» показывает только начало разложения советского социума, когда в целом он еще здоровый, но постепенно начинает разрушаться по краям. И Деточкин пытается своими очень странными способами это предотвратить. Причём он — абсолютно лояльный советский человек, и это двигает его на какие-то нарушения, преступления. Он не видит другого способа остановить эрозию общественных ценностей. А в «Гараже», да и в «Служебном романе», заметно, как всё это разложилось. У них там совсем другие социальные отношения. 

«Ирония судьбы, или С легким паром» (1976). Надя Шевелева (Барбара Брыльска) и Женя Лукашин (Андрей Мягков) zzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzscena2.jpg А. Варфоломеев/РИА Новости
«Ирония судьбы, или С легким паром» (1976). Надя Шевелева (Барбара Брыльска) и Женя Лукашин (Андрей Мягков)
А. Варфоломеев/РИА Новости

Политология: выразить интеллигенцию

— Вы — настоящая, естественная. Да. Мне с вами легко. Вот я такой, какой я есть. Мне не надо притворяться, понимаете? И на этом вокзале, смешно сказать, я впервые почувствовал себя свободным. («Вокзал для двоих»)

— Считается, что Юрий Андропов был в восторге от «Вокзала для двоих». — говорит философ и культруролог Виталий Куренной. — Он впервые увидел народ в образе буфетчицы в исполнении Гурченко и был поражен. У него же тоже были ограниченные методы социологического знания о своей стране, он сам сетовал, что «мы не знаем страны, которой управляем». Хрущев говорил о Сталине, что он управлял страной, судя о ней по советскому кино. В некотором смысле это было и потом, просто кино стало нести больше социологического знания.

—  Одна из причин величия советского кино состоит том, что, по философу Михаилу Лифшицу, оно является средством познания. — говорит Кагарлицкий. — Функцию познания советское искусство выполняло лучше всего. Как ни парадоксально, в том числе потому, что присутствовала цензура и прочие идеологические ограничения. Например, Рязанов в «Карнавальной ночи» изобразил неприятного бюрократа Огурцова. Актёр сыграл - зритель посмотрел, все всё поняли. А пойди потом да напиши, что здесь была изображена советская бюрократия в обобщенном образе, репрессивное начало в советском обществе! Если вы это прямо напишете, то столкнётесь с цензурой. Удивительно, но, на самом деле, в СССР общественная дискуссия была. Я вас уверяю, что те, кто занимался социологией и экономикой, не случайно отсматривали новые фильмы очень внимательно. Люди, которые занимались общественной деятельностью в среде других наук, активно отслеживали новые фильмы Рязанова, Тарковского и так далее. Это было частью общественного сознания.

Но в политической полемике по мнению наших собеседников Эльдар Рязанов выражал позицию именно советской интеллигенции.

— Как режиссёр, Эльдар Рязанов художественно выражал духовные веяния элитарной интеллигенции своего времени. — считает Сергей Кара-Мурза. — Выражал и тем самым формировал и делал их близкими зрителю. Фильмы начал снимать в конце пятидесятых - начале шестидесятых годов, тогда подрастал зародыш шестидесятников, начался сдвиг в сознании интеллигенции, а потом и в массовом сознании. Фильмы 70-х годов не просто отражали этот отряд интеллигенции как социальную базу перестройки – они ее создавали, придавали ее импульсам форму и язык. Тургеневских барышень не было, пока их не описал Тургенев!

Причем именно фильмы Рязанова делали канон, ценности и веру интеллигенции понятной народу. Скажем, стихи Марины Цветаевой «Мне нравится, что вы больны не мной…» стали песней в «Иронии судьбы», известной миллионам. Изначальный, еще с «Карнавальной ночи» легкий водевильный жанр фильмов Эльдара Рязанова давал возможность, «протащить» высокое искусство и главные символы веры советской интеллигенции через народное кино. Великий актер Иннокентий Смоктуновский сначала сыграл в «Гамлете» у Козинцева, а потом в качестве Юрия Деточкина в «Берегись автомобиля», но смотреть легче в обратном порядке. Уже у Рязанова очень глубокое, самое важное для совесткой интеллигенции моральное содержание, но просто поданное в развлекательной обертке.  

— У советской интеллигенции был определённый взгляд: с одной стороны она была настроена крайне критично по отношению к обществу, а с другой - находилась полностью внутри него. — говорит Кагарлицикй. — Она была его «плотью от плоти» и полностью разделяла систему ценностей, на которых оно построено. Происходила такая постоянная рефлексия и самокритика изнутри советского социума. Причём она звучала достаточно радикально и иногда доходила практически до саморазрушения. Даже в самых крайних случаях, которые привели к формированию нынешнего совершенно обезумевшего «западничества», в источнике она имела систему ценностей, казавшихся бесспорными. И общество начало бичевать само себя за то, что не соответствовало собственному идеалу.

В Перестройку советское общество как раз и разбилось от столкновения с собственными идеалами. 

 — Как только советский интеллигент растворился в олигархате, челночниках и деклассированном сословии, исчез сам мир Рязанова, его кино перестало быть живым. — считает Куренной.

— А почему это тогда его лучшие фильмы — это настоящее любимое народное кино, если выражает идеалы интеллигенции?

— «Народ» в некотором смысле не имеет другого языка, кроме языка интеллигенции, собственно, функция интеллектуалов порождать такой язык. К тому же советская интеллигенция была крайней массовой.

Но и собственно «народ», отличающийся от врачей, учителей и служащих «Служебного романа» тоже у Рязанова появляется, но, характерно там, где появляется тюрьма. 

«Карнавальная ночь» (1956). Игорь Ильинский в роли тов. Огурцова zzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzscena5.jpg Михаил Метцель/ТАСС
«Карнавальная ночь» (1956). Игорь Ильинский в роли тов. Огурцова
Михаил Метцель/ТАСС

Криминалистика: научиться нарушать

— Подсудимый — честный человек! Он святой… почти… («Старики-разбойники»)

В великой последней сцене «Берегись автомобиля» Иннокентий Смоктуновский уже не похож на героя-интеллигента, князя Мышкина и Гамлета в одном лице. Он по-тюремному выбрит, голос с хрипотцой, и в этом смысле — «народ». Как у Высоцкого: «вы тоже пострадавшие, а значит обрусевшие». Интеллигенцию и простой народ и сейчас часто объединяет общий опыт тюрьмы, родовое проклятие СССР, у нас и сейчас все еще много сидельцев: и простых людей по пьяни, и бывших интеллигентов их бизнесменов. Советская тюрьма, как и советская социальная политика – это опыт преодоления классов и сословий.

— Я часто вспоминаю семинары по криминологии советской эпохи. — руководитель отдела медицинской психологии Научного центра психического здоровья РАМН Сергей Ениколопов. — На них, в закрытой аудитории праовохранителей, часто шел показательный по тем временам отчасти юридический спор: кто же все-таки такой Юрий Деточкин? Герой нашего времени? Тогда встает логичный вопрос – зачем нужна правоохранительная система, если ее способен заменить Робин Гуд? Деточкин - преступник? Тогда почему его идеализируют кинематограф и общественное сознание, однозначно, встающие на его сторону? Вот где я думаю нерв человеческих изысканий комедиографа Эльдара Рязанова.

Он умел смешно говорить о глубоких вещах, узнаваемо показывая время и его проблемы, зыбучие как песок, — на все времена. Преступления и преступники у Рязанова советского периода — нестрашные, в этом смысле их жалко — что героя Басилашвили в «Вокзале для двоих», что Юрия Деточкина, что стариков-разбойников.

— Криминальные сюжеты у Рязанова — это про проблему морального преступления, — говорит философ Виталий Куренной. — Преступление как способ рефлексии моральных норм и границ, а так же совпадения или не совпадения формальных норм закона, и морали.

Это важная часть русской традиции еще с «Преступления и наказания», на которое местами намекает «Берегись автомобиля». И будучи людьми совестливыми, преступники у Рязанова, как и у Достоевского, по-настоящему, называют сами себя, через добровольное согласие нести наказание. Работа совести здесь сильнее, чем работа милиции.

Эльдар Рязанов в своих воспоминаниях постоянно анализирует те моменты в жизни и в творчестве, когда ему приходилось ради дела или из-за интеллигентской мягкости идти на компромиссы. И в этом основная моральная проблема советского интеллигента, который «плоть от плоти» советской системы. И, возможно, поэтому, его так интересует моральное преступление, как нарушения границ дозволенного, но по велению сердца. И в этом смысле почти все положительные герои на грани преступления или, по крайней мере, административного правонарушения.

— Ипполит в «Иронии судьбы» сначала неживой («не мужик», «не народ»), не человек в полном смысле слова, функция, часть социальной системы. — объясняет Ольга Лобач. — Он — выгодный жених, который уже давно жених. «Встретил Иван-дурак Василису и давай жениться. Женится-женится и никак не поженится». Он стал выглядеть как настоящий человек, когда напился, разбил на невском льду машину, вернулся и пошел в душ: «Потрите мне спинку, пожалуйста».

Так, собственно, поступают и герои Мягкова и в «Служебном романе» и в «Иронии судьбы». Легальный, приемлемый советский способ «выйти из себя» из системы — это напиться, чтобы тебя неведомая сила перенесла в Ленинград или вообще в иной чудесный мир. В этот момент герои Рязанова «вынуждено» как слабые и компромиссные люди способны и на поступок, и на любовь.

— Вот философская идея фильма: «Мы разучились совершать сумасшедшие поступки!», это - говорит герой. Ах, какой упрек «совку»! — резко фиксирует Кара-Мурза. — У большинства на сумасшедшие поступки тогда не было ни времени, ни денег, да и совесть не позволяла. Надо было детей кормить и матерей-вдов поддерживать. Только получив, наконец, теплые квартиры и сытую жизнь, часть из нас стала учиться сумасшествию – и всех обучать.  

Психология: люди без разрывов

— У меня дети. У меня их двое: мальчик и… м-м… де… тоже мальчик. Два мальчика. Вот. Это обуза. — Господи, как вы можете так говорить о детях? — Ну подождите, Людмила Прокофьевна! — Да что вы? — Не перебивайте, пожалуйста! Я и сам собьюсь.(«Служебный роман»)

«Служебный роман» (1977). Калугина (Алиса Фрейндлих) и Новосельцев (Андрей Мягков) zzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzscena4.jpg Юрий Лизунов и Эдуард Песов
«Служебный роман» (1977). Калугина (Алиса Фрейндлих) и Новосельцев (Андрей Мягков)
Юрий Лизунов и Эдуард Песов

— Есть остроумные психологические комментарии к фильмам Эльдара Рязанова, в одном из них утверждается, кто коллизия «Иронии судьбы» в том, что главные герои послевоенного поколения, росшего в массе без отцов, воспитанные мамами, — говорит Сергей Ениколопов. — Я не большой любитель психоаналитических толкований. Это бывает забавно, но непонятно зачем. Но если говорить о поколенческих признаках мира Рязанова, то можно заметить, что в них есть архетип женской власти, в общем, свойственный русской литературе. Но непонятно, насколько это важно для его мира. Просто самые коренные вопросы бытования — традиционно женские: семья, любовь, дом.

Мир Рязанова — не мир героического эпоса, а мир, в общем, домашних проблем. Даже если речь идет о моральных проблемах и преступлениях.

— Рязанов умеет показывать время и людей без разрывов. — говорит Еникалопов. — Никакого специально выведенного психотипа советского человека у него нет. В этом смысле мастер много правдивее тех, кто настойчиво пытался показать советского человека. Как нет? Разумеется, как «доказательство», в памяти сразу всплывают профсоюзный активист Шурочка из «Служебного романа», Мымра оттуда же, россыпь узнаваемых персонажей из «Гаража» или вечные герои-любовники из тех же «Иронии…» или «Служебного романа». Тем и ценен художник, что, точно чувствуя и отображая в своих героях свое время, Рязанов выходил за его рамки. Давно нет советской эпохи, а люди, выведенные им как типажи —все среди нас. Просто изменились время и обстоятельства. Полагаю, так происходит потому, что Эльдар Рязанов отражал жизнь абсолютно точно, но с улыбкой, иронией, без злобы и конфликтности. На мой взгляд, связано это с тем, что Рязанов сумел на время, в котором жил и его знал, посмотреть со стороны. И как честный и глубокий наблюдатель он не мог не показать в своих комедиях вечную комедию всех эпох и людей — главным для человека остается не стремление к великим свершениям, не драматическое противостояние личности и косной среды, а через их преодоление — поиск душевной гармонии.

Ольга Лобач замечает, что мир Рязанова — психологически уютный, в нем хочется жить:

— Его фильмы простые, вроде бы, смешные, но они не глупые. Это — комедии положений, но от них не возникает ощущения стыда. А ведь именно по легкому налету стыда и обнаруживается вранье или злоба. Его герои могли бы быть героями анекдотов, но добрых, с юмором, но без уничижения. Да Самохвалов гад, но уютный и понятный гад, секретарша Верочка и должна себя вести, как она себя ведет, характеры ясны и цельны как типичные образы. Но в этом детерминированном мире ролей и положений Рязанов ясно оставляет психологическое пространство чувств. И как только реальные чувства возникают образы-характеры теряют ясность и простоту, они нарушаются. Появляются реальные люди со свободой поступка.  Даже там где его мир, кажется, уже теряет уют, например, в перестроечных «Небесах обетованных» никто еще не ненавидит друг друга, люди и на помойке помогают друг другу. И когда в мире за тобой кто-то есть друзья, любимые, живые люди, еще не страшно. Это — не сатира. Его герои часто очень странные, они неудачники, иногда ведут себя как полные идиоты, но мы бы их не пересматривали, если бы их смысл не был в том, что даже полных идиотов можно любить. Социологически человек — только функция в системе. Но жизнь предельно ужасна не там, где ты — функция, а там, где тебя не любят. Рязанова оставлял нам кроме социального мира людей-характеров-ролей-функций место простым вещам — любви и дружбе. А значит и чуду. Именно поэтому, а не из-за ностальгии, как бы не менялась жизнь, мы будем всегда пересматривать его фильмы.

У партнеров

    Реклама