Результат всё же есть

Спецвыпуск
Москва, 13.09.2010
«Эксперт Юг» №34-36 (123)
Плоды усилий федерального центра по развитию Северо-Кавказского федерального округа пока трудно «пощупать руками» — более полугода ушло на понимание ситуации. Но то, что уже заложено, давало результат в других регионах и странах — впрочем, не такой быстрый, как хотелось бы президенту России

Первая публичная оценка, данная президентом РФ Дмитрием Медведевым деятельности своего северокавказского полпреда, оказалась негативной. В августе на совещании в Сочи Александр Хлопонин вместе с президентом Дагестана Магомедсаламом Магомедовым вынуждены были лишь развести руками в ответ на вопрос главы государства о новых инвестициях в экономику республики. «Надо быстрее всё делать», — распорядился тогда Медведев. Менее чем через месяц Александр Хлопонин заявил, что «быстрее» процесс пойдёт уже в следующем году: «Бюрократическая машина очень сложная, медленно раскачиваемся, но в этом году завершим подготовительные процедуры, а в 2011-м покажем реальный рост экономики, реальные инвестпроекты, рабочие места, зарплату». Сказано это было, правда, не в Дагестане, а в гораздо более благополучной на сегодняшний день республике Северного Кавказа — Кабардино-Балкарии, на инаугурации переутверждённого на второй срок президента Арсена Канокова. КБР сегодня, к слову, единственный регион в СКФО, где инвестиционный риск, согласно прошлогоднему рейтингу «Эксперт РА», оценивается как умеренный.

Инвестиционного прорыва с момента создания СКФО действительно пока не случилось ни в одном из регионов нового округа. Сегодня на Северном Кавказе наблюдается явный всплеск терроризма. И всё же мы посчитали нужным более подробно вглядеться в первые итоги создания СКФО, чтобы в погоне за быстрым результатом не пропустить долгосрочных изменений.

Нужны системные решения, а не быстрый результат

Создание СКФО позволило говорить о том, что у региона появилась своя экономическая политика, чем и более благополучные территории не всегда могут похвастать. Однако на её выработку и на создание механизмов её реализации, безусловно, нужно было время.

«Вряд ли в течение года можно осуществить какой-то качественный прорыв в развитии целого региона, — заявил «Эксперту ЮГ» глава республики Северная Осетия-Алания Таймураз Мамсуров. — Сегодня основным результатом усилий органов власти и гражданского общества в СКФО является снижение уровня социального расслоения, сокращение уровня безработицы, рост самозанятости населения, формирование новых секторов экономики. Стремление же к быстрому результату — это ненадёжный ориентир, который заставляет форсировать события и одновременно игнорировать существенные процессы в социально-экономической сфере, что просто недопустимо. Для оценки ситуации, выработки решений и реализации намеченных планов здесь нужно хотя бы несколько лет». По словам г-на Мамсурова, главный продуктивный итог создания СКФО — выработка системной, скоординированной экономической политики на региональном уровне. «Определены ключевые направления экономического развития, учитывающие хозяйственные, социальные аспекты и возможности каждого из субъектов, входящих в СКФО, и одновременно округа в целом, — пояснил североосетинский лидер. — Создание СКФО сделало взаимодействие федеральных и региональных властей более ориентированным на достижение конкретных результатов в экономике. Однако для общих оценок успешности такого “проектного подхода” прошло ещё слишком мало времени».

Представители бизнеса на Северном Кавказе, как ни странно, тоже согласны ждать — при условии, что в итоге будут получены реальные системные решения, а не презентационные проекты, которые можно предъявить руководству страны и после этого благополучно о них забыть. «Если бы на месте Хлопонина был политический менеджер, который не понимает экономики и весьма поверхностно разбирается в системах управления, то он наверняка сделал бы какие-то видимые, но безрезультатные шаги, — говорит бизнесмен из Чеченской Республики, руководитель консалтингового агентства «АМИ» Шамиль Бено. — Но нам повезло, что сюда поставлен опытный бизнес-менеджер, который априори не будет принимать скороспелых решений. Сейчас на Кавказе надо решать не пиар-задачи — нужно сначала не спеша разобраться, вникнуть в проблемы, а потом постепенно их решать. До сегодняшнего дня усилия правительства РФ по стабилизации ситуации на Северном Кавказе были сосредоточены почти исключительно в сфере социальных проектов. Они в принципе не решали вопросов снижения дотационности, преодоления безработицы и так далее. Сегодня предлагаются конкретные решения, для того чтобы обеспечить самодостаточное развитие регионов, прежде всего — реального сектора экономики». В качестве примера чеченский бизнесмен приводит начало работы Внешэкономбанка как института развития СКФО. «Уже сейчас наш проект по созданию инновационного технопарка получил достаточно серьёзную поддержку, и мы плотно работаем с ВЭБом по вопросам его реализации. Надеемся, что уже до начала следующего года начнётся финансирование строительных работ», — сказал «Эксперту ЮГ» г-н Бено.

Стратегия как итог

В начале сентября была принята Стратегия социально-экономического развития Северного Кавказа на период до 2020 года. Список инвестпроектов, претендующих на господдержку, занимает в этом документе 28 страниц. Кроме того, предусмотрено появление на Кавказе зоны территориального развития (ЗТР) по аналогии с центром «Сколково». «Создание таких особых зон позволит учесть дифференцированные условия и факторы, реализовать целевые программы подъёма экономики и осовременивания хозяйственного комплекса», — полагает профессор Пятигорского филиала Северо-Кавказской академии государственной службы Майя Аствацатурова.

С целью хотя бы частичного решения проблемы безработицы авторы документа предлагают создать в СКФО особое агентство трудовой миграции, ориентированное на подбор рабочих мест как внутри округа, так и за его пределами. По расчётам Минрегиона РФ, трудоустроиться в других регионах смогут до 250 тысяч жителей северокавказских республик, что способно принести в экономику округа до 1,5 млрд рублей. Собственно, в данном случае мы имеем не что иное, как логичный возврат к советской практике трудовой миграции избыточных рабочих рук Северного Кавказа (особенно чеченцев, даргинцев), которые по всему Союзу находили применение в сельском хозяйстве и строительстве.

Сейчас эксперты сходятся на том, что стратегия развития СКФО — это в первую очередь внятная демонстрация намерений федерального центра по отношению к «кавказской окраине», проявление компетентной политической воли. «Принятое и осуществлённое решение свидетельствует о важности региона, о заинтересованности федерального центра и о личном отношении первых лиц государства к северокавказскому сообществу, — говорит Майя Аствацатурова. — Для жителей СКФО на фоне усилившейся с 2008 года террористической угрозы такие посылы и месседжи федерального центра крайне важны».

Затянувшееся знакомство

Ещё в начале года, комментируя решение Дмитрия Медведева о создании нового федерального округа, наблюдатели уделяли особое внимание фигуре назначенного в СКФО полпреда, анализируя сильные и слабые стороны бывшего красноярского губернатора и топ-менеджера «Норильского никеля». К безусловным плюсам при этом относили «технократический» склад мышления Александра Хлопонина, который должен был позволить ему подойти к решению кавказских вопросов с принципиально иной меркой, чем это делалось ранее. Сегодня технократическая идея проходит первую обкатку в условиях конкретных регионов. «Модернизация экономических и общественных отношений, о которой столь настойчиво говорит президент РФ, невозможна без глубокого проникновения в сущность общественных отношений, — предупреждает Майя Аствацатурова. — Для аппарата полпреда в СКФО крайне важно разобраться в сложившихся традиционных социальных структурах, иерархиях и номенклатурах. Эти институты сильны, имеют особое содержание и персонифицированы в конкретных лицах. В этом смысле незнание специфики северокавказского социума может создать существенные преграды для реализации поставленных задач».

Очевидно, что разобраться во всём этом за полгода с небольшим — цель практически недостижимая. Однако от команды нового полпреда потребовали уложиться в максимально сжатые сроки — тот же проект стратегии развития СКФО должен был быть представлен на рассмотрение не позже июля. «Сейчас это документ, по которому видно, что он готовился на скорую руку, — делится впечатлениями от изучения проекта Шамиль Бено. — Лично мне иногда становится просто жалко тех людей, которые над ним работали. Видно, что некоторые моменты, которые необходимо было отразить в стратегии, они просто не успевали изучить — их приходилось чуть ли не с потолка брать».

Тем не менее, даже в спешке авторам стратегии многое удалось, считает Таймураз Мамсуров. «Александр Хлопонин достаточно чётко сформулировал четыре приоритета в развитии округа: энергетика, туризм, образование и сельское хозяйство. Цели преобразований в этих сферах, или кластерах, понятны и вполне реальны. Развитие энергетики в конечном итоге должно означать энергетическую самодостаточность каждого из субъектов округа, — развивает свою мысль г-н Мамсуров. — Создание мощного туристического кластера, в котором главенствующую роль будут играть пять комплексов, в том числе наш “Мамисон”, — это выход на качественно новый уровень туристической отрасли как таковой».

Вполне закономерно и «сопротивление материала», преодолевать которое Александру Хлопонину и его команде пока удаётся с большим трудом, — мешает этому отчасти все тот же технократизм и «некавказский» стиль мышления. «Хлопонин производит впечатление очень порядочного человека, привыкшего работать в понятной системе координат, — говорит Шамиль Бено. — А здесь ситуация несколько иная, здесь нужны не только профессионализм, но и достаточная жёсткость, и определённая наглость, позволяющая преодолеть инерцию местных чиновников. Хлопонин же — не тот человек, который будет пытаться переломить ситуацию каким-то волевым усилием».

Прошедшие месяцы — это, скорее, период знакомства, взаимной притирки федерального назначенца и местных элит. И, по мнению ряда наблюдателей в СКФО, знакомство это несколько затянулось. «Местные сообщества крайне неравнодушны к стилю общения, к внешним атрибутам управления и администрирования, — рассуждает Майя Аствацатурова. — Здесь ценятся политическая воля, конкретная позиция, ответственные поступки. Сегодня главный резерв для полпреда — именно в приобретении им и его аппаратом авторитета признания. Это возможно только через широкое и заинтересованное общение с населением, с формальными и неформальными лидерами, с руководителями не только субъектов округа, но и общественных организаций, диаспор, тейпов и так далее. Такого общения пока не хватает, что рождает некоторое недоумение и недовольство населения».

«Сейчас главной задачей полпреда представляется влияние на ситуацию в республиках, — констатирует депутат Государственной думы Ставропольского края Борис Оболенец. — Но здесь дальше совещаний с правящей партией, которые носят формальный характер, дело не идёт. Кроме того, риторика Хлопонина в высказываниях о курортах региона сродни риторике Михаила Горбачёва: мы должны быть законодателями в производстве автомобилей и тому подобное. Вывод один — работа системно не ведётся». По мнению Бориса Оболенца, пока новый федеральный округ остаётся в большей степени виртуальным образованием, чем реально работающим институтом. «СКФО — это некое пиар-моделирование ситуации взаимопроникновения верхних эшелонов власти и власти субъектов федерации, их участия в вопросах и проблемах региона с целью формирования положительного имиджа обеих сторон-участников процесса», — говорит г-н Оболенец.

Дефицит представлений о завтрашнем дне

И без того непростой период становления «правил игры», который сейчас проходит СКФО, практически с самого начала сопровождается заметным повышением террористической активности, затронувшим едва ли не каждый регион округа. Исключением не стал и Ставропольский край: недавний теракт в Пятигорске изрядно подпортил имидж Кавминвод. «Возможно, это повлияет на поток инвестиций в регион, — сетует Борис Оболенец. — Ставропольский край при вхождении в СКФО в этом смысле вообще потерял довольно многое — например, Госдепартамент США уже выступил с заявлением, настоятельно не рекомендующим своим гражданам приезжать на Ставрополье».

Впрочем, большинство экспертов не склонны связывать нынешний всплеск терроризма с образованием СКФО. «Это цикличное явление, и так происходит не только на Северном Кавказе, но и, например, на Ближнем Востоке, где также есть проявления религиозного радикализма, — считает Шамиль Бено. — Активность террористов, скорее всего, пойдёт на спад уже месяца через два, и потом полгода или год будет относительное затишье. А затем в эти формирования вольются новые члены, приобретут опыт — тогда можно ожидать нового всплеска. И так до тех пор, пока системные проблемы Северного Кавказа не будут решены».

Среди таких системных проблем — массовая неуверенность местного населения в завтрашнем дне. «Если, по данным ВЦИОМа, в целом по России не могут спланировать своё будущее 40 процентов населения, то на Северном Кавказе около 90 процентов не могут прогнозировать свою жизнь даже на несколько месяцев вперёд, — отмечает г-н Бено. — Ситуация слишком непрозрачная, непредсказуемая в плане отсутствия понятной для большинства населения стратегии местных властей. Мы не знаем, к примеру, что завтра будет строиться в Грозном, и тот же бизнес не может подстроиться под планы правительства».

Отсутствие чёткого представления о том, что будет завтра, не лучшим образом сказывается на социальной адаптации молодёжи, из которой и рекрутируются новые кадры для пополнения рядов незаконных бандформирований. И пока не иссякнет поток недовольных, готовых с оружием в руках выступать против действующей системы, «50 гектаров минных полей», предложенные президентом Дагестана в виде залога под гипотетические инвестиции, будут оставаться печальной реальностью Северного Кавказа, тормозящей приход инвесторов и развитие экономики. А пока не начнёт развиваться экономика, у населения не появится уверенность в завтрашнем дне. Круг замыкается, но на Северном Кавказе убеждены, что размыкать его следует всё-таки именно экономическими мерами. «Сегодня по статистике средние доходы населения в Чечне — шесть тысяч рублей на душу населения, а по нашим опросам — в два раза меньше; это ниже прожиточного минимума, — признаёт Шамиль Бено. — Это неизменно приводит к маргинализации населения. Поэтому начинать надо всё-таки с реального сектора экономики, с решения сложившихся там проблем. Конечно, это не делается за полгода». Собственно, именно в этом русле пытается двигаться сейчас и сам полпред в СКФО Александр Хлопонин. «Общество слабо тогда, когда негде работать. Поэтому наш инструмент борьбы — экономика и ещё раз экономика», — заявил он недавно в одном из интервью.

По большому счёту, те процессы, которые федеральный центр пытается сегодня запустить на Северном Кавказе, не уникальны. В частности, они, пусть и с определённой долей условности, описаны известным американским социологом Чарльза Тилли, объяснявшим происхождение современных государств сочетанием стратегий принуждения и капитала. Те государства, в которых они оптимально друг друга дополняют, добились успеха, остальные оказались вынуждены этому учиться. Для России путь принуждения как основного вектора государственной политики всегда был преобладающим, с капиталом же, как правило, было куда сложнее. С этой точки зрения создание СКФО можно рассматривать именно как попытку добавить к привычному принуждению капитал в виде государственных вливаний в инфраструктуру, за которыми должен прийти частный инвестор. Подобную модернизационную стратегию в своё время реализовали, например, те же США: во время Великой депрессии огромные деньги там были вложены в отсталые после Гражданской войны южные штаты, где, кстати, тоже на первое место вышла энергетика — знаменитый каскад ГЭС в долине реки Теннесси. И сейчас федеральный центр точно так же даёт понять: Северный Кавказ — это полноправная российская территория, которую нельзя «бросить» или «отдать» и которая должна и будет развиваться в общероссийском контексте. Именно в этом пока главный итог и значение образования СКФО.

Новости партнеров

«Эксперт Юг»
№34-36 (123) 13 сентября 2010
Инвестпроекты Юга-2010
Содержание:
Стадия инвестиционного созревания

В этом году главное достижение юга России в инвестиционной сфере — стабильность состава участников. Год назад складывалось впечатление, что кризис очень значительно подкосил инвестпроекты, но на деле ситуация оказалась куда менее драматической. При этом проектная база продолжает пополняться новыми заявками

Без рубрики
Реклама