Бизнес-ангельская семья

Андрей Гаскин
6 сентября 2004, 00:00
  Урал

История о том, как семейный бизнес, начинавшийся с кульмана на загородном участке, вдохнул жизнь в несколько уральских заводов

Сегодня научно-производственный комплекс " Новаторнефть" - ведущий поставщик нефтепромыслового оборудования в нефтегазоносных провинциях Сибири. Ежегодный объем реализации компании составляет 300 млн рублей. По таким узлам, как обвязка обсадных колонн, универсальная фонтанная арматура, доля компании на рынке приближается к 100%. Уникальное, не имеющее аналогов в мире оборудование "Новаторнефти" используется на каждой пятой добывающей скважине в России. Список потребителей возглавляют НК "ЛУКойл", ЮКОС, Сибнефть, ТНК. Компания управляет производством нефтепромыслового оборудования под своей маркой на нескольких уральских заводах (основные партнеры - челябинское ОАО "Станкомаш", ОАО "Челябинский завод технологической оснастки", ФГУП "Челябинский автоматно-механический завод"), владеет авторскими правами и контролирует сбыт.

Несмотря на то, что "Новаторнефть" испытала все "прелести" отечественного инновационного предпринимательства (инертность государственной машины, отсутствие внешнего проектного финансирования, недоверие потребителей к прорывным разработкам), сегодня, с высоты предпринимательского успеха, директор НПК Виктор Кушин утверждает: Россия - лучшая в потенции страна для ведения бизнеса.

Рождение сверхновой

- Виктор Тимофеевич, сейчас вашу компанию можно отнести к категории "звезд". А как происходило ее рождение?

- Все началось в 80-е годы. Перед Всесоюзным институтом нефтяного машиностроения ЦК поставил задачу - разработать комплекс нефтепромыслового оборудования, начиная с арматуры устья скважин и заканчивая приводом глубинного насоса. Из отечественного для нефтянки тогда производились только угловые водопроводные вентили. На промыслах использовалось итальянское, германское, румынское, канадское оборудование, которое приобреталось за валюту. Нужно было заместить импорт отечественным производством. В мои разработки поверил в то время главный инженер ПО "Сургутнефтегаз" Виктор Дешура. С его помощью по хоздоговору мне были предоставлены необходимые средства и несколько скважин на буровых для испытания оборудования.

Но тут - перестройка. Минхиммаш ликвидирован, Советский Союз разваливается. В начале 90-х большинство конструкторов и проектировщиков оказались не у дел. Вот и мы с коллегами выживали рабоче-крестьянскими методами. Выполняли подряды на строительство коттеджей, коммуникаций, выращивали картофель на продажу. Образовался довольно доходный бизнес. Но хоронить накопленный опыт было жалко. Вечерами за городом в строящемся дачном домике на кульмане мы продолжали начатое, вели детальную проработку будущей продукции. В 1993 году зарегистрировали фирму "Новаторнефть". Назрел вопрос о выборе места производства. Обошли тюменские заводы - нигде наши заказы на изготовление первой партии оборудования не приняли. Поехали по Уралу, и только на челябинском Станкомаше (одном из крупнейших оборонных предприятий Южного Урала, в том числе производящем нефтепромысловое оборудование. - Ред. ) вникли и взяли наши разработки. В 1994 году выпустили первые партии нашего нефтепромыслового оборудования: по десять изделий каждого наименования, причем из броневой стали. Согласно условиям контракта, права на реализацию и производство последующих партий мы оставили за собой.

- В чем заключается технологическая новизна вашего оборудования?

- Раньше как было принято? Началась разработка скважины - ставится один комплекс оборудования, убрали буровой станок - монтируется другой комплекс. А это трудоемкие сварочные работы на устье, риски фонтанов. Наша разработка позволяет монтировать универсальную арматуру: можно сначала вести бурение, затем добычу, загрузку-разгрузку обсадных колонн и так далее. В нашем запорном устройстве-кране используется простой принцип: нужно так направить гидростатическое давление, чтобы результирующий вектор силы сопротивления стремился к нулю. В итоге повышается надежность, в разы уменьшается масса, а механика становится ручной, закрываешь-открываешь пальчиком, а не кувалдой. Поначалу ученые мужи взбеленились: невозможно! Но ведь установки работают, и ни одного прокола. Говорят, ну хорошо, они выдерживают давление 140 МПа, а если выше? Тогда мы разработали краны на 210 МПа и на практике доказали их надежность.

- Каким образом на этом этапе вы находили средства на развитие производства?

- Помог курьезный случай. Прежнему работодателю - НПО "Техника и технология добычи нефти" - пришло предложение из Москвы представить проект переориентирования оборонных мощностей на мирные нужды. Дело, как всегда, спешное, а ничего стоящего под рукой не оказалось. У нас же был готовый бизнес-план. Мы с ним вплоть до приемной президента в Кремле доходили, да без толку. Его и направили в Москву с прицелом на два предприятия - челябинский Станкомаш и свердловский завод им. Калинина. Буквально через пару недель заводчан пригласили в Москву. На Станкомаше не поленились и съездили на защиту проекта. В итоге получили небывалые по тем временам деньги - 830 тыс. долларов. А нас премировали, хоть мы и не рассчитывали на благодарность, лишь бы заказы вовремя выполнялись.

- Надо полагать, с подключением Станкомаша ваши мытарства закончились?

- Напротив, они только начинались. Это сейчас мы поставляем более тысячи комплектов в год, все буровые в Западной Сибири, за исключением разведочных скважин, используют наше оборудование. Универсальная фонтанная арматура, обвязки обсадных колонн, запорные элементы и другое - все это образцы 1994 года: лучшего еще не придумано. А тогда первую партию целый год пристраивали. Нефтяник - человек консервативный: чтобы убедить его изменить технологию бурения и обслуживания скважин, требуется время. Но мы были уверены в своей правоте, ведь каждый узел рождался прямо на промыслах, учитывались все нюансы.

Помощь пришла откуда не ждали. Появились доброжелатели, грубо копирующие наши разработки. Но требуемую степень надежности мало кто из них обеспечивал. В итоге промысловики постепенно переходили на наши изделия. За десять лет сформировались имя компании, репутация, накоплен оборотный капитал. Себе оставляли на зарплату, телефоны, все остальное - заводам. Сейчас мы в заимствованиях не нуждаемся, в необходимых ресурсах не ограничены. Самостоятельно обеспечиваем жизнь целой инфраструктуре.

- Значит, Станкомаш не единственный ваш партнер?

- В Челябинске мы работаем с несколькими заводами: на Станкомаше входим в совет директоров, пробиваем выделение отдельного производства по нашему профилю; приобрели 100% ак-ций Челябинского завода технологической оснастки (ЧЗТО), активно вкладываемся в его развитие. Есть еще ряд заводов в Тюмени, Екатеринбурге, где мы размещаем заказы. Условия неизменны: авторское право и сбыт - наши. Взамен авансируем производство, обеспечиваем сырьем, технической документацией.

Мыслю - значит живу

- Кажется, можно почивать на лаврах?

- Можно открывать музей: вот многострадальный кульман, вот образцы первых изделий. Только рановато. Главный проект, гидропривод штангового насоса - то, ради чего я на промыслах годами жил, еще не завершен. В мае закончили стендовое тестирование опытного образца. В июле первый гидропривод ПШН 8х2.5 от "Новаторнефти" появился на промыслах Нефтеюганска, идут промышленные испытания. Роспатент проверил - аналогов в мире нет. Надеюсь, динозавра-качалку весом 15 тонн заменит наш компактный двухтонный агрегат полной заводской готовности: само устройство оригинальное, начинка "бошевская", контроллеры - из ракетных технологий. В прошлом году мы в роли бизнес-ангелов вышли на ракетчиков одного челябинского института, в свое время разрабатывавших "Сатану". Организовали для них самостоятельное КБ "Электрогидравлические системы", разместили его на территории ЧЗТО. Программа-максимум для нашей компании - развивать номенклатуру и поставки нашей продукции в России и в других нефтедобывающих странах.

- Вы решаете задачи, по большому счету, государственного значения. Нужна ли предприятиям, подобным "Новаторнефти", поддержка государства? И если да, то в чем?

- В нашем случае - была нужна. Сейчас ничего просить не намерены. Хотелось бы разместить производство на родной земле, в Тюмени. Областная администрация обещала в этом помочь. Но стоящего предложения пока не последовало. Начинать заново подбирать квалифицированные кадры, искать инструмент, металл, технологическое оборудование - шаг назад. А размещать заказы на заводах без нашего участия в капитале... Это мы уже проходили: воспользоваться чужой технической документацией и выпускать изделия под собственной маркой - соблазн мало чем ограниченный. Особенно теперь, когда украсть у нас есть что. Нет-нет, да случается, когда, несмотря на дружеские взаимоотношения, кто-нибудь из заводчан изготавливает и пытается сбыть контрафактную продукцию. Возможно, с принятием Госдумой пакета законов о защите интеллектуальной собственности что-то изменится.

Я так считаю: единственный положительный эффект от развала советской "империи" - открылись технологии военных производств. Их бы использовать, но идей "гражданского назначения" не хватает. Вот здесь бы государству и вмешаться. Оно не сможет выступать заказчиком новой техники, риск преодоления "долины смерти" могут нести только предприниматели. Но можно перенять германский опыт: там льготируются промышленные предприятия, которые ежегодно обновляют оборудование. Тот же подход должен вызвать к жизни новые разработки и у нас. Венчурный бизнес во всем мире считается одним из самых доходных. У нас он станет таким благодаря частной предпринимательской инициативе, увеличению спроса со стороны возрождающихся машиностроителей и потребителей техники. А мужики с идеями на русской земле не перевелись. Уверен, к каждому предпринимателю обращаются такие.

И не только гидрокачалки

- Под местоимением "мы" кто подразумевается?

- Я и моя семья. Я имею в виду не только ближних и дальних родственников. За годы совместной работы все, кто вовлечен в жизнь компании, становятся близкими людьми. В ближнем круге - жена Любовь Михайловна. Она умеет вести переговоры и принимать компромиссные решения. В нашей компании она занимает должность первого заместителя генерального директора, у нее достаточно широкий круг обязанностей, между собой мы называем ее "заместитель директора по разным вопросам".

В компании работают дочь и два сына: один на должности заместителя директора по производству, другой - референта, он еще студент, но мы нагружаем его не только офисной работой. Этим летом он ездил на промыслы Тюменьнефтегаза, чтобы попрактиковаться в навыках ремонта нефтедобывающего оборудования и заодно посмотреть, как работает наше. Мы никогда не баловали детей карманными деньгами, лишние деньги развращают. Нужны деньги - заработай сам. Мы всегда учили их быть ответственными.

Эра временщиков проходит. Бизнесмены вынуждены заниматься развитием среды, в которой живут. Даже если ты состоятелен, нельзя чувствовать себя в безопасности в бедной стране. Это во-первых. А во-вторых, хорошо, ты живешь красиво, а из твоего окна видна только разруха. Хочешь не хочешь, а начнешь под свои представления о красоте обустраивать дом, улицу, поселок, город. Ну что за удовольствие работать с обездоленными и обозленными подчиненными? У сотрудников компании должна быть достаточно высокая зарплата, чтобы ты имел право спрашивать с них результат работы. Поэтому нам не в тягость решать социальные вопросы, в том числе и работников заводов - изготовителей нашей продукции: на ЧЗТО организовали бесплатное питание, поддерживаем заводскую базу отдыха на озере Тургояк.

- Это значит укорениться в стране, где даже прошлое непредсказуемо?

- Конечно, деньги можно и в европейскую "кубышку" положить, а детей отправить учиться за границу, чтоб привыкали к заморской жизни. Но моя позиция - нужно жить в России и улучшать жизнь здесь.

Сейчас под Тюменью мы обустраиваем район поселка Березняки. Там в конце 80-х наша семья обзавелась "домиком в деревне". Немного погодя там же купили еще один участок - для детей. Первые два "домика" я построил своими руками, по собственному проекту. А в 1996 году по договору со строительной организацией мы соединили наш поселок с Тюменью асфальтированной дорогой. Подвели электро- и газоснабжение, сдали государственной комиссии торговый центр "Березняки". В конце 90-х там же приобрели у города долгострой, теперь закончено строительство 36-квартирного жилого дома улучшенной планировки, с гаражами, газовой котельной, водопроводом, электрической подстанцией и благоустроенной территорией. Дом заселяется семьями северян, жителей Тюмени. Начали строительство молодежного спортивно-оздоровительного центра. На очереди детский сад. К тому времени, когда центральный округ Тюмени начнет развиваться в нашу сторону, мы уже создадим всю необходимую инфраструктуру.

Виктор КушинВиктор Кушин

Родился в 1939 году в Ярковском районе Тюменской области. С 1954 года - слесарь-монтажник Тюменского судостроительного завода (ТСЗ). По окончании в 1965 году Ленинградского кораблестроительного института (специалист по противолодочному вооружению) вернулся на ТСЗ, где дослужился до должности заместителя начальника цеха. 1975 -1980 гг. - главный инженер завода сантехзаготовки треста "Тюменьгазмонтаж" (нефтепромысловое оборудование и жилье для нефтяников Тюменского Севера). 1980 - 1987 гг. - заместитель директора по производству, затем главный конструктор, руководитель проектов по созданию нефтепромыслового оборудования ВНИИнефтемаш. 1988 - 1991 гг. - главный конструктор НПО "Техника и технология добычи нефти" Миннефтепрома. С 1993 года - совладелец и директор научно-производственного комплекса "Новаторнефть". С 2003 года - совладелец и председатель совета директоров ОАО "Челябинский завод технологической оснастки". Капитан-лейтенант в отставке. Автор 34 патентов.