Красно-желтые отблески

COVID-19 усугубил структурные проблемы на мировом рынке меди, но при этом поддержал позитивные тенденции золотодобычи

В сегменте цветной металлургии на пандемию сильнее и быстрее других реагировали цены на медь и золото.

Медь — металл мягкий

Снижение котировок началось еще в январе 2020 года, когда появились самые первые новости о вспышке коронавируса в Китае. Поскольку Китай обеспечивает 50% мирового спроса на медь, цены вновь закачались после введения там мер по борьбе с инфекцией, когда власти приостановили работу некоторых предприятий.

«В свою очередь это привело к падению поставок медных руд в КНР из различных регионов мира», — говорит независимый эксперт Леонид Хазанов.

Также бурно котировки отреагировали на распространение вируса в США (страна потребляет 8% меди) и Европе (только Германия держит 5% мирового спроса). Ключевые сферы использования меди в мире — производство оборудования (58%), строительство (27%) и инфраструктура (15%). И все они оказались на карантине, а один из главных потребителей — автопром — просто остановился.

К этому добавился мартовский обвал цен на нефть из-за срыва сделки ОПЕК+. Падение спроса на нефть привело к сокращению заказов на медные полуфабрикаты и изделия, уверен Леонид Хазанов, «причем котировки на медь и нефть коррелируют между собой, в конце марта они достигли минимума почти одновременно».

По мнению заместителя директора Международного института энергетической политики и дипломатии МГИМО Игбала Гулиева, в копилку негатива упали еще и вызовы, связанные с себестоимостью добычи:

— Операционные издержки на добычу металла демонстрировали устойчивый рост с 2016 года, но в 2020 году мировые горнодобывающие компании мира начали поэтапную оптимизацию производственных расходов, дополнив снижение себестоимости добычи низкими ценами на топливо. И все это тоже способствовало снижению биржевых цен на медь.

Производители ожидаемо пересматривают стратегии в сторону сокращения инвестиционных программ и корректируют планы.

— Мировое производство меди показывало рост в первые два месяца 2020 года на уровне 2%, однако в связи с распространением пандемии уже в марте произошло падение на 2,5%, — приводит данные директор группы корпоративных рейтингов АКРА Илья Макаров. 

В России за первый квартал спад производства составил 1%.

— Вряд ли российские компании будут сильно наращивать производство меди в этом году, скорее, они будут придерживаться консервативной стратегии, — прогнозирует Леонид Хазанов.

На внутреннем рынке череда производственных проблем возникла у Норильского никеля. Правда, главный аналитик ПСБ Роман Антонов считает, что на динамике показателей компании и отрасли в целом это не отразится:

— Авария на ТЭЦ-3, принадлежащей Норникелю, не несет ущерба операционной деятельности кампании, это, скорее, потенциально негативно скажется на инвестиционном профиле компании.

По мнению эксперта, инцидент может повлечь за собой ужесточение экологического контроля в отношении всех предприятий металлургии, нефтегазового и горнодобывающего секторов, особенно работающих в зоне Арктики.

Эпидемия COVID-19 усугубила структурные проблемы на мировом рынке меди.

С 2011-го по 2016 год формировался долгосрочный профицит предложения металла, что привело к падению цен в два раза, и этот тренд доминировал. Перелом произошел в конце 2016 года, цена меди росла до первого квартала 2019 года, после чего рынок снова перешел в фазу затоваривания. Многие эксперты считают, что по итогам года рынок останется профицитным, предложение может превысить спрос на 80 тыс. тонн.

Роман Антонов уверен, что благодаря быстрому выходу из кризиса Китая медная индустрия уже в скором времени вый­дет на траекторию восстановления. Аналитики CRU Group также изначально прогнозировали спад потребления меди в Китае на 3,3% год к году, однако темпы восстановления поднебесной экономики заставили пересмотреть прогноз потребления рафинированной меди в Китае во втором квартале в сторону увеличения на 2% год к году. Именно фактор Китая является определяющим для медной индустрии. По мнению Ивана Макарова, важно, чтобы правительство этой страны сохранило меры по стимулированию роста и реализации крупных инфраструктурных проектов.

Всемирный банк считает, что восстановление цен на металл начнется в 2021 году. Но эксперты уже видят предпосылки для разворота конъюнктуры.

— Медная промышленность самую тяжелую фазу уже прошла, — говорит руководитель аналитического управления банка «Открытие» Анна Морина. — Мы ожидаем нормализации ситуации на рынке меди и среднегодовую цену на уровне 5600 долларов за тонну по итогам этого года при условии отсутствия второй волны (коронавируса. — Ред.) и новых массовых закрытий экономик.

Позитивный прогноз на цены меди на краткосрочную и среднесрочную перспективу дает и обзор УГМК: «С третьего квартала ожидается выход котировок на устойчивую восходящую траекторию. При этом опрос аналитиков, проведенный Fastmarket MB, свидетельствует, что большая часть выборки превышает консенсус в периоде с 2021 по 2024 год. Это указывает на высокую вероятность ускорения роста цены уже к концу 2020 года».

Золотое сечение

Сегмент индустрии цветных металлов, традиционно привлекающий внимание во время кризисов, — золото. Оно и поймало все благоприятные факторы. С начала года унция подорожала на 14% в долларах и сегодня находится на максимальных отметках за последние восемь лет. Менеджер офиса General Invest в Екатеринбурге Ольга Оберюхтина считает, что таким образом драгметалл выполняет функцию защитного актива:

— Спрос на золото растет в периоды, когда инвесторы предпочитают снижать риски вложений, фиксируя длинные позиции в большинстве акций и других рисковых инструментах. В связи с пандемией мы наблюдали переток из высокорискованных активов в защитную тихую гавань, в том числе золото.

По мнению портфельного управляющего компании QBF Дениса Иконникова, росту цен на золото способствует еще и политика центробанков ведущих стран мира:

— Политика нулевых ставок в США привела к тому, что доходность по безрисковым казначейским облигациям США упала ниже 1%. Инвесторы переключились на другой защитный актив. Кроме того, ФРС США начала масштабную программу количественного смягчения, которая только за апрель — май превысила объем за весь посткризисный период после 2008 года. Массовое впрыскивание ликвидности в экономику может привести к обесценению и ослаб­лению доллара, в связи с чем участники рынка опять же делают ставку на золото.

Этот рынок главным образом поддерживает инвестиционный спрос, а сегодня он значительно превышает потребительский. По словам финансового аналитика инвестиционной компании Raison Asset Management Николая Кленова, в первом квартале мировой спрос на ювелирные украшения из золота упал на 39% год к году, а спрос на «золотые» биржевые фонды ETF вырос сразу на 694% по сравнению с первым кварталом года прошлого: «ETF закупили 298 тонн золота против 42,9 тонны в 2019 году». Кроме того, по его словам, «стоимость золота отчасти подогрели и перебои с его поставками, поскольку из-за карантинов добыча руды упала до 5-летнего минимума — на 3% год к году».

Больших расхождений в прогнозах динамики индикаторов этой отрасли у экспертов нет. Игбал Гулиев считает, что основным фактором до конца 2020 года будет рост заинтересованности инвесторов к финансовым продуктам, имеющим золото в основе актива.

По мнению Анны Мориной, в условиях почти безграничного предоставления ликвидности и низких процентных ставок цены на золото, преодолев отметку в 1800 долларов за унцию, устремятся к 2 тыс. долларов, а средний уровень цен в 2020 году ее банк прогнозирует в диапазоне 1650 долларов за унцию.

Бенефициарами в этой ситуации будут российские золотодобывающие компании, убежден Денис Иконников. Они выигрывают не только от роста цен на золото, но и от ослабления рубля с начала года более чем на 10%, и это позволит им увеличить рублевую выручку, а значит, возможность продолжения курса на наращивание производственных мощностей.

— Стратегия любой золотодобывающей компании имеет долгосрочную основу, поскольку значительную часть инвестиционных средств занимают геологоразведка и подготовка месторождения к эксплуатации, включая инфраструктурную составляющую, — говорит Игбал Гулиев. — Поэтому тенденции реализации инвестпроектов в этой отрасли продолжатся, несмотря на замедление экономической деятельности на фоне пандемии.

Преимуществом российских компаний является сезонность добычи золота в основных регионах: она приходится на конец весны до середины осени, а подготовка к следующему сезону начинается практически сразу после завершения текущего, и уже к февралю — марту компании готовы к производственной деятельности. Таким образом, золотодобывающая отрасль продолжает сохранять привлекательность для инвестиций.

В 2019 году Россия показала рекордный объем добычи золота — 343,54 тыс. тонн. Побить рекорд не получится, считает Денис Иконников:

— Во многом это связано с тем, что крупнейший золотодобытчик в России «Полюс» вышел на плато по добыче, а его новый проект «Сухой Лог» будет запущен лишь в 2026 году. Схожая ситуация и у второй по объему добычи золота в России компании «Полиметалл»: она только в 2022 году запустит на полную мощность производство на новом месторождении Нежданинское.

По всей видимости, динамика будет плавной. Предприятия России в январе — марте этого года произвели 64,606 тонны золота, это на 5,11% больше, чем в аналогичный период прошлого года. Результат вполне удовлетворяет отрасль.

 — Мы не отмечаем влияния пандемии на производственные показатели российских золотодобывающих компаний — говорит, поводя итоги квартала, председатель Союза золотопромышленников Сергей Кашуба. — Проблемы с перевахтовками и прямое влияние коронавирусной инфекции на здоровье сотрудников золотодобывающих компаний стали непосредственно проявляться лишь в апреле — мае. И в этой связи мы будем пристально анализировать итоги добычи золота во втором квартале. Пока, несмотря на успешный старт в начале года, мы ожидаем роста добычи золота в стране в 2020 году в пределах 0,5 — 1% по сравнению с предыдущим рекордным годом.