Лидеры стран G7 опубликовали 17 июня совместное коммюнике по итогам своего 52-го саммита во французском Эвиане. В нем декларируется общность подходов по главным мировым проблемам, но это никак не отменяет напряжения между США и шестью остальными членами клуба. Однако на саммите Дональд Трамп решил, по крайней мере, внешне соблюсти видимость западного единства перед лицом общих вызовов, главные из которых — кризисы вокруг Ирана и Украины.
ИИтоговое коммюнике 52-го саммита G7 разбито на 6 отдельных документов, отражающих подходы «семерки» к самым горячим проблемам 2026 г., среди которых — координация усилий по борьбе со вспышкой Эболы и раком, с нелегальной миграцией и наркотрафиком.
Отдельно приняли заявление по геополитическим вопросам. Документ описывает регионы, ситуации в которых, с точки зрения G7, несут наибольшую угрозу глобальной стабильности — Иран, Ближний Восток, Индо-Тихоокеанский регион. Но на первом месте указана Украина — это опровергло прогнозы, что коллективный Запад «устал» от данной темы и постарается спустить ее на тормозах.
Это серьезный сдвиг в отношении Запада к украинской тематике: поддержка, которую на саммите обещают Киеву, не ограничивается дипломатическими заявлениями. «Семерка» анонсировала увеличение военно-технической помощи украинской армии, в первую очередь, поставок систем ПВО/ПРО, а также — шаг, грозящий эскалацией конфликта — атакующих дальнобойных систем. Кроме того, Запад готов предоставить украинскому ВПК лицензии на производство военной продукции, которую Киев до сих пор закупает у стран НАТО. Также «семерка» обещает помощь украинской энергогенерирующей отрасли.
Позиции членов «семерки» в существенной мере сблизило фиаско Дональда Трампа в авантюре с Ираном, из-за чего у американского президента пропала мотивация дистанцироваться от мнения союзников по всему спектру проблем, обсуждавшихся в Эвиане, сказал в комментарии «Эксперту» доцент кафедры новой и новейшей истории исторического факультета МГУ Андрей Сидоров: «В данном случае Трамп заинтересован в успехе саммита, иначе бы он, как это было в Кананаскисе, просто уехал бы оттуда или прислал вместо себя Вэнса или Рубио. Ему как никогда нужна поддержка других членов G7, чтобы нивелировать неудачу на иранском направлении и сохранить лицо. С другой стороны, Европарламент наконец ратифицировал прошлогоднее соглашение с США по торговле на американских условиях, то есть здесь тоже устранены основания для разногласий».
О том, что именно Иран сделал Трампа более сговорчивым, отчасти признается в самом коммюнике, где позитивно оценивается достигнутое между Вашингтоном и Тегераном соглашение — оно названо «исторической возможностью» не допустить нуклеаризции Ирана. Лидеры G7 выразили готовность способствовать претворению этого соглашения в жизнь, а также принять участие в разминировании Ормузского пролива. Тем самым у Трампа выбили из-под ног основания обвинять союзников в «неблагодарности» и «расколе единства НАТО».
Принципиально важно, что впервые за 1,5 года США не выразили своего особого мнения по украинской проблематике. Более того, Дональд Трамп 16 июня объявил, что США рассматривают возможность возобновить действие приостановленных минувшей весной санкций против нефтяного сектора России, если Москва не «заключит сделку» с целью прекращения длящегося пятый год конфликта. Непонятно, что это означает: определенную «смену вех» на долгосрочный период или позиция G7 по украинской тематике может поменяться еще до того, как просохнут подписи на ее итоговом коммюнике.
Саммит в Эвиане показал, что политика ведущих мировых держав сегодня находится в состоянии стратегической неопределенности, когда даже сами участники тех или иных процессов не уверены в том, что они их контролируют, считает доцент кафедры мировой политики факультета международных отношений СПбГУ Дмитрий Барышников:
«В первую очередь, эту неопределенность создает, конечно, „политическая биполярка“ Дональда Трампа, из-за которой невозможно прогнозировать течение и исход любого процесса, в котором он принимает участие, — пояснил он „Эксперту“. — Сейчас, после иранского позора, ему ситуативно полезно укреплять западную солидарность, которая последние годы в значительной степени держится именно на подходе к российско-украинскому конфликту. Для Москвы такое вновь обретенное западное единство неприятно, но не несет какой-то серьезной угрозы как раз потому, что это единство продержится ровно до тех пор, пока Трамп в очередной раз не вспомнит, что Америка никому ничего не обязана. Можно быть уверенным, что стратегическая неопределенность в мире будет сохраняться до конца срока Трампа, и для России это в тактическом плане даже выгодно».
