Три лучших года

Геворг Мирзаян
доцент департамента политологии Финансового университета при правительстве РФ
26 марта 2012, 19:14

Фото: AP
Дмитрий Медведев в последний раз в качестве главы государства встретился с Бараком Обамой

Сегодня в Сеуле президент России Дмитрий Медведев в последний раз в качестве главы государства встречался со своим американским визави Бараком Обамой (который тоже вполне может покинуть свой пост по итогам ноябрьских выборов). Это была 11-я по счету встреча двух лидеров, и после двухчасовой беседы российский президент не избежал искушения подвести некоторые итоги американо-российских отношений периода Обамы-Медведева. «Несмотря на то, что "перезагрузка", о которой много говорили за три года, по-разному оценивается, я считаю абсолютно полезным то, что мы делали последние три года. Эти три года, может быть, лучшие в истории взаимоотношений между Россией и США за последние десятилетия», — сказал российский президент. «Сотрудничество между нашими странами является чрезвычайно важным, я не мог бы даже желать лучшего партнера, чем Дмитрий», — отвечал ему Обама.

Между тем заявление Медведева является весьма неоднозначным. За время правления администраций Обамы и Медведева Вашингтон и Москва действительно достигли определенных компромиссов — в политической, военной, экономической и гуманитарной областях. Так, США пошли на уступки России на постсоветском пространстве, частично признав эту территорию как нашу сферу влияния (именно в этом регионе в период Буша были основные конфликтные точки российско-американских отношений). В частности, не препятствовали усилению влияния России на Украину (эта страна сейчас фактически стала объектом российско-европейских отношений, а не российско-американских), а также поумерили активность президента Грузии Михаила Саакашвили. Определенные соглашения были достигнуты и в военной сфере. Россия помогает США осуществлять транзит грузов в Афганистан и даже согласилась на открытие базы НАТО в Ульяновске (хотя российские чиновники упорно не хотят называть военную базу военной базой, коверкая русский язык и придумывая различные альтернативные названия — например центр «мультимодального транзита нелетальных грузов»). В любом случае, еще 5 лет назад создание даже подобного транзитного центра в России выглядело бы чьим-то бредом. Определенных успехов мы достигли и в экономической сфере — в частности, при помощи Вашингтона завершилась многолетняя эпопея с вхождением России в ВТО.  «Отдельно хотел бы поблагодарить президента США за огромную работу и поддержку, которая была оказана Российской Федерации на пути вступления во Всемирную торговую организацию. Это для нас очень важная тема, рассчитываю на то, что столь же успешно мы сумеем преодолеть и оставшиеся проблемы, включая существующую в настоящий момент проблему закона Джексона-Вэника», — заявил Дмитрий Медведев. Наконец, определенного понимания мы достигли и в гуманитарных вопросах. Реакция США на массовые митинги в России после парламентских выборов была более чем скромной — вопреки мнению о проплаченности этих событий государственным департаментом, Администрация Барака Обамы не стала педалировать тему нечестных выборов и подавления свобод в России.

Однако, несмотря на ряд тактических сближений, Соединенным Штатам и России за время правления президента Медведева так и не удалось начать сотрудничать по глобальным, стратегическим темам. Наиболее часто в этом плане упоминается вопрос о европейской системе ПРО. Несмотря на то, что после прихода к власти администрация Барака Обамы подавала сигналы о том, что готова вообще отложить проект о противоракетной обороны в долгий ящик (как по экономическим, так и по политическим причинам), этого не случилось. Во многом из-за давления республиканцев проект ПРО продолжает реализовываться — без участия России и вопреки ее требованиям. Для нас эта ситуация имеет не столько военное, сколько политическое значение — исключение Москвы из европейской ПРО означает не то, что на нас нападут, а то, что нас выключают из формирующейся архитектуры коллективной безопасности на европейском континенте. Именно в этом состоит политика Вашингтона — и именно поэтому тот мифический «компромисс по ПРО», о возможности которого говорят чиновники в Кремле и Белом Доме, маловероятен. Ведь в этом случае проект ПРО будет просто бесполезен (события 11 сентября доказали, что странам третьего мира и террористическим организациям не обязательно использовать в качестве носителей для ОМП баллистические ракеты).

Еще одним доказательством неготовности США пойти на стратегический диалог с Москвой стали события вокруг резолюции Совета Безопасности ООН по Ливии. Россия продемонстрировала готовность сотрудничать и позволила Совбезу принять резолюцию против Каддафи. В ответ Москва надеялась как на соблюдение американцами духа этой резолюции, так и ее интересов в новой Ливии. Ни того, ни другого не произошло — Запад поступил в духе 90-х годов и нарушил свои обещания. В частности, воспользовался пунктами этой резолюции для начала войны против Каддафи (в том числе и наземной операции), а затем российские компании начали вытесняться с ливийского рынка. В итоге Россия заняла принципиальную позицию в сирийском вопросе, поставив западные страны в весьма щекотливое положение. Аналитики не сомневаются, что новая администрация Владимира Путина (которому Обама, по мнению многих политологов, не уделял должного внимания за последние три года) будет куда менее склонна к компромиссам в ущерб собственным интересам.