Обманщики по умолчанию?

Владимир Громковский
14 сентября 2012, 18:25

«Мы должны способствовать тому,
чтобы чиновники открывали себя, а не прятали».
Д.А. Медведев
«Мы же какое общество создаем?
Общество, где у всех равные возможности
и где каждый человек имеет право зарабатывать деньги».
Встреча с активом партии «Единая Россия»

 

«Статья 20.
Незаконное  обогащение.
При условии соблюдения своей конституции и основополагающих принципов своей правовой системы, каждое Государство-участник рассматривает возможность принятия таких законодательных и других мер, какие могут потребоваться, с тем, чтобы признать в качестве уголовно наказуемого деяния, когда оно совершается умышленно, незаконное обогащение, т.е. значительное увеличение активов публичного должностного лица, превышающее его законные доходы, которое оно не может разумным образом обосновать»

«Конвенция Организации Объединенных Наций против коррупции»

 

Нравственные понятия при многолетнем господстве «свободы слова» (точнее — свободы вводить ближнего в заблуждение и искушение) все более расплываются. Обычаю, «старине», их воплощающим, значения более не придают. Отчуждены в большинстве современные люди и от источника нравственности: Церкви. (Которая не просто представляет в вероучении свод нравственных правил, но и является сама постоянно самообновляющимся живым наставлением, школой и советчиком по надлежащему правил употреблению — почему в отрыве от Церкви нравственность без искажения долго  выжить не в состоянии).

В итоге нравственный облик современного человека складывается случайно, из отрывочных сведений, более или менее успешно почерпнутых в семье, школе, книгах, среде общения и СМИ, которые сами — редко высокие образцы. И зависит, в значительной мере, от стихийно возникшего внутри нравственного чувства, а также природной способности к осмыслению мира и себя. (Способности заведомо ограниченной — у самых прославленных духовным подвигом православных старцев наличие духовного отца обязательно: себе доверять полностью они не рискуют). Огорчительное заключение об уровне современной нравственности касается почти всех, не исключает высших должностных лиц, и создает для последних высокие риски выступлений на людях без бумажки. Чему очередное свидетельство — цитированное  в эпиграфе высказывание премьера.

Поразительную вещь сказал он, не обинуясь — и сам не заметив — одну. Оказывается, «мы» «создаем» общество в котором у всех равные возможности зарабатывать деньги. Учитывая, что премьер сказал это, рассуждая о возможности для «бизнесмена» (отчего не сказать «делового человека»?) стать чиновником, оно предполагает равенство возможностей для чиновника с «бизнесменом» в зарабатывании денег, и указывает, что в чиновники «бизнесмены» идут именно с подобной целью. Возможно, подумав, он подобное толкование его слов не разделил бы. Но из его речи оно следует — и остается только развести руками. 

Нет, г-н первый министр, «мы» (имею в виду вашего покорного слугу, хотя очень надеюсь не остаться в одиночестве) подобного общества, стремящегося именно к равенству возможностей, в том числе и в денежном смысле, категорически не желаем. Чтобы не услышать непременно в какой-то миг: ну, возможности у вас имелись, а что вы в конкуренции проиграли — сами виноваты. Превосходно было бы иметь общество, в котором идеалом является братская любовь. Которое позволяет человеку прожить жизнь достойно — и где достоинство не состоит в деньгах. Где деньги для подавляющего большинства — не более, чем средство к жизни и благотворительности, а тяга к их избытку, не говоря про хвастовство видимыми проявлениями богатства, — признак нравственного уродства и предмет общественного презрения.

Точно так же, не желаем общества, где в государственные служащие идут не послужить по зову души Отечеству и ближнему, но с целью обогатиться. Либо прямо участвуя в казнокрадстве, либо содействуя в том кому-то, от кого можно будет взаимообразно попользоваться впоследствии. Такого общества здоровые люди, даже будучи вполне реалистами, ни себе, ни детям не пожелают. Добавлю, к слову, не имеет пользы для «нас» и общество, в котором справедливость устанавливается как бы сама собой, в силу действия бездушных сил — по новой моде, «институтов», — апология которого не вполне верно приписывается Адаму Смиту. Потому что на самом деле приписывание бездушным силам способности устанавливать справедливость есть ложь, служащая оправданию устанавливаемой намеренно несправедливости. С целью снять с себя за нее ответственность, путем ссылки на «объективные» — якобы — законы.

Второе, что удивило — премьер сообщил, что, вместо подчинения закону, чиновник (или кандидат в чиновники из «бизнесменов») перепишет заграничное имущество на родственника — и окажется вне досягаемости. Но разве переписывание на иное лицо невозможно в России? И разве государство — бессильный наблюдатель злоупотреблений? Беда заграничного имущества не в том, что оно ценность, и даже не в том, что «там» его легче утаить. Цель запрета — ликвидация «запасного аэродрома» за границей, пусть даже и законно нажитого. «Материальной основы» недостаточного патриотизма, которая, при определенных условиях, еще и становится рычагом влияния на служителя государства со стороны иностранных сил. (Как обучение детей за кордоном ослабляет узы зависимости чиновника от родного государства, превращая его семью в часть международной властвующей страты). 

Отслеживание доходов и расходов, предложенное премьером как нечто лучшее обсуждаемого запрета, — правильная мера. Однако она, как отмечено, не совсем о том. Да и отчего ограничиваться ею? Закон должен перекрывать все и всяческие возможности неправедного обогащения  государственных служащих. Декларировать доходы и расходы, запретить владеть заграничным имуществом — да. Но сделать также уголовным преступлением переписывание его на кого-либо, и любые другие ухищрения. Принять все меры, способные поставить слугу народа перед выбором между честным служением и корыстью. И подкрепить запреты мерами самой полной конфискации и самой длительной отсидки — чем труднее выявить и доказать преступление, тем строже должно быть  наказание (в очередной раз отсылаю читателей к правилу ожидаемого дохода.

И дело не в том, что всякий и каждый чиновник — по умолчанию обманщик. Это совершенно не так. Просто законы пишутся в расчете не на святых, но на крайний ужасный случай. И потому никакие послабления в таких делах недопустимы — даже если они и представляются премьер министрам избыточными.