С головы на ноги

Вадим Пономарев
18 февраля 2013, 17:02
Фото: РИА Новости
Сто дней с момента назначения Сергея Шойгу на пост министра обороны России

В минувшие выходные исполнилось 100 дней с момента назначения Сергея Шойгу на пост министра обороны России. Еще когда он руководил Министерством по чрезвычайным ситуациям России, Шойгу был признан самым популярным российским министром, в том числе и за то, что, по мнению россиян, лучше всех других членов кабинета министров справлялся со своими обязанностями. Поэтому назначение бессменного министра по ЧС (в качестве губернатора Подмосковья Сергей Шойгу успел поработать чуть более полугода) новым министром обороны вызвало у большинства военных, экспертов и социологов положительные эмоции. И Шойгу их оправдал.

Во-первых, он решительно повернул отечественные вооруженные силы лицом к отечественным же производителям вооружения. «Хотелось бы, чтобы наша промышленность просыпалась и выставляла реальные цены. Что касается зарубежной техники, мне никого не хочется обижать, но нужно поддерживать нашу промышленность. Но и она должна откликнуться на все наши требования. Однако мы должны быть при любом количестве денег экономными. Если потребуется покупать за рубежом, то будем покупать, но в том случае, если иссякнут все силы и надежды на нашу промышленность», — заявил по этому поводу новый министр обороны (напомню, что из федерального бюджета до 2020 года на закупку вооружений выделяется 20 трлн рублей). И тем самым пролил бальзам на душу не только руководителям отечественного оборонно-промышленного комплекса (ОПК) во главе с вице-премьером Дмитрием Рогозиным, но и всем здравомыслящим людям в стране. Но при этом новое руководство российского оборонного ведомства не стало отказываться от уже заключенных контрактов на поставку двух французских вертолетоносцев в Россию и десятка итальянских броневиков, поскольку, исходя из того же принципа здравомыслия, коль контракт подписан, надо его выполнять, чтобы «сохранять лицо» нашей страны на мировом рынке оружия. В отношении же отечественных производителей оружия вводится принцип  «сквозных контрактов», по которому они не только поставляют в армию и на флот то или иное вооружение, но и поддерживают его работоспособность и ТТХ на всем протяжении жизненного цикла изделия, вплоть до его утилизации. И это очень разумный подход, поскольку экономит время, деньги и резко повышает ответственность производителей оружия («лишние» деньги на его ремонт Шойгу, очевидно, платить не будет).

Второе — при Шойгу Министерство обороны и Генштаб наконец-то представили на утверждение президенту России Владимиру Путину план обороны Российской Федерации на случай «малых» и «больших» войн. Это — стратегический документ, на основании которого и должна строиться вся система Вооруженных сил нашей страны и их действий по предупреждению и ведению боевых действий. Понятно, что документ этот готовился не сегодня. Но при Анатолии Сердюкове слово «война» как-то незаметно начало даже исчезать из лексикона чинов российского военного ведомства. Сергей Шойгу и новый начальник Генштаба Вооруженных сил Валерий Герасимов вновь начали называть вещи своими именами — войны были, есть и будут. Более того, риск войны для России растет. И она должна быть к войнам готова.

Третье — новый военный министр резко усиливает военно-патриотическую составляющую в работе своего ведомства. Сергей Шойгу возвращает воспитанников суворовских и нахимовских училищ на главные парады страны, вновь ставит в строй Военно-морского флота боевой корабль№1 — крейсер «Аврора» — и воссоздает расформированную при его предшественнике киностудию по производству документальных и учебных фильмов.

Это — «внешние» проявления преобразований в Вооруженных силах за 100 дней работы нового министра обороны. И есть большое количество «внутренних» преобразований, касающихся непосредственной деятельности и организации армии и флота, — начиная от окончательного изгнания из формы российских военнослужащих многострадальных портянок и возврата погон со знаками различия обратно на плечи, заканчивая «обратной» реформой системы образования и медицинского обслуживания военнослужащих.

При этом новый глава российского военного ведомства, по крайней мере публично, не меняет сути реформы Вооруженных сил России, которая началась при Анатолии Сердюкове и предполагала, что наши ВС станут значительно более мобильны и эффективны, чем сейчас. Но при этом возникают два вопроса. Первый — о том, что это будут за Вооруженные силы. И второй — какую роль при этом в нашем государстве будет играть сам Сергей Шойгу. Ответ на первый вопрос можно поискать в интервью, которое автор этих строк брал 15 лет назад во время одного из приездов тогдашнего главы МЧС на Урал. Российское Министерство по ЧС тогда как раз выиграло международный тендер на разминирование в Югославии. И я спросил Шойгу: «Вы здесь при чем? Разминирование, насколько я помню, — это функция войсковых соединений…» И Шойгу тогда ответил так: «Мы потом разберемся, чья эта функция. А сейчас разминировать Югославию по условиям этого тендера будут российское МЧС». В этом — весь Шойгу. За 20 лет из горстки энтузиастов-экстремалов и пыльной, заскорузлой системы территориальных штабов гражданской обороны ему удалось создать полувоенную мобильную структуру, которая имеет в своем составе даже тяжелое вооружение, воспитывает себе кадры в собственных кадетских корпусах и хорошо известна за пределами России. А в самой России, как я уже говорил, Шойгу является самым популярным министром, а уровень доверия россиян, по данным исследования Института социологии, к МЧС России превышает 85%. И, очевидно, что-то подобное — мобилизировать, модернизировать и популяризировать — Сергей Шойгу будет делать и в отношении российских Вооруженных сил. И если ему это удастся, то его популярность в военной среде и среде ОПК может сравниться с известностью легендарного советского военного министра Дмитрия Устинова. Плюс система МЧС с ее готовностью пойти за Шойгу в «огонь и в воду». Вопрос в том, что дальше Сергей Шойгу будет делать с этой популярностью. Несмотря на то что он стоял у истоков партии «Единство», а затем — «Единой России», Шойгу никогда не стремился на «первые роли» в политике. И в разговорах  было видно, что для него говорить о создании системы по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций было гораздо интереснее, чем о партийном строительстве. Но времена меняются, и если в режим ЧС, не дай бог, вдруг попадет вся Россия, Вооруженные силы под командованием Сергея Шойгу, очевидно, станут одной из основных структур по ее стабилизации.