Кому рыбу ловить

Москва, 17.09.2013
Рыбохозяйства исчезают, берега отдают под дачи, за нашим сомом приезжают из Китая, а жители приволжских городов давно привыкли покупать браконьерскую рыбу.

Фото: AP

Рынок

В городе Дубне четыре рынка, везде можно купить рыбу. Она на выбор привозная или пойманная здесь, браконьерская. Отличить такую просто: вся чешуя у неё в крови, режется о сети. Свежие браконьерские лещи раскупаются быстрее нездешней мороженой сельди - к трём часам дня торговца своим уловом уже не найдешь.

- Свежачка хотите? – спрашивает лысый мужчина лет шестидесяти, он покупатель из местных. - Погодите.

Не теряясь, достает мобильный телефон и быстро набирает номер.

- Здоров! У тебя рыба осталась? - звонок его знакомому, продавцу с другого рынка.

- Нет? А у браконьеров что-нибудь? – Мужчина стоит в проходе между прилавками и говорит громко, отчетливо, чтобы его расслышали.

«Свежачок» закончился, время для такого удовольствия позднее, половина четвертого. Даже в палатке с мороженой сельдью товар почти распродан. В городе на Волге рыба людям не приелась.

Василий Егорыч

Ясное небо, тепло. Браконьер Василий Егорыч едет проверять рыболовные сети.

- Вишь, как солнце выглядывает, как красиво. Каждый человек по своему характеру выбирает профессию. Я в 42 года ушел на пенсию военную, и возможность была в ментовку пойти работать. Я не смог.

Он припарковывает свой старый Ford  у семиметрового каменного Ленина на берегу Иваньковского водохранилища. Выходит, не закрывая двери, оставляя радио звучать на всю улицу. Отрывисто напевает русский шансон и даже пританцовывает. В спешке надувает резиновую зеленую лодку, кладет мешки для пойманной рыбы и новую китайскую сеть. В кармане навигатор, чтобы найти такую же, расставленную пару дней назад. Торопится он не из опаски наткнуться на Рыбнадзор, просто ещё не успел сбавить темп: на ногах с раннего утра. Закоптил рыбу москвичам-заказчикам, продал, приготовился к рыбалке и принес завтрак в постель жене Татьяне. Она больна раком. 

- Была сначала опухоль матки – удалили. Потом опухоль пошла внутрь брюшины, начали лечить, да не тем, не от того… Каждый день триста-пятьсот рублей уходит на лекарства, плюс питание.

Он быстро натягивает длиннющие рыбацкие сапоги, садится в лодку и заводит мотор; через пятнадцать минут боевой навигатор приводит Василия Егорыча к цели. Крепкий пенсионер лежит в лодке и достаёт из сетей леща, надеясь увидеть в них судака: тот дороже.

- Всё на нервах. Дочь моя вышла замуж, сейчас у него девять судимостей. Она думала его перевоспитать - не получилось. Но я её не осуждаю, потому что не каждому дано любить. Идти на риск. Все рассуждают как? По финансам «подходит - не подходит». А ведь не всё решают деньги.

У Василия Егорыча густые седые волосы, загорелая кожа и много глубоких морщин в уголках глаз, потому что всегда на солнце. Руки от сетей в мелких царапинах.

В Тверской области во времена губернаторства Дмитрия Зеленина были закрыты многие рыбохозяйства. Бывший директор одного из них насчитал одиннадцать. Богатые дачи росли на берегах, как грибы

- Муж её сидит сейчас в тюрьме, но ей оставил наследство – полмиллиона рублей кредитов. Я ей должен помочь, это же мой ребёнок. – Он снимает леску с окровавленного леща и кладет рыбу в мешок. Лодка немного спускает и постепенно тяжелеет от затекающей воды и добычи. - Вот животные, они свободны: научили детеныша летать, клевать, пинок под задницу – и полетел. Вот так должно быть. А у нас я должен детям квартиру, машину, всё сделать. После часа ложусь и в четыре встаю. – Василий Егорыч старается поменьше давить телом на край лодки, кряхтя вытаскивает рыбины и мало-помалу близится к концу девяностометровой сети.

Вдали на берегу разноцветные точки – взрослые и дети. В хорошую погоду каменный исполин Ленин всегда в компании туристов. У каждого браконьера своя политика. Василий Егорыч ставит сети там, где нет «рыбы рыбаков и Рыбнадзора».

Он снова заводит мотор и едет назад с мешком улова на тринадцать килограмм.

- Вот в Конаково есть нормальный рыбхоз, там ребята торгуют рыбой. Они её воруют и продают, пользуются своей лицензией. Вроде как туда, а немножко сюда. Потому что продавать там своё здоровье за пятнадцать тысяч в месяц – да гори оно огнем.

Рыбхоз

- Здравствуйте, как проехать к Конаковскому рыбохозяйству? – спрашиваю у кондуктора парома, стоя на ржавом железе и переплывая Канал имени Москвы. Вдали виднеются серые маяки и шлюзы сталинских времен с замахом на архитектурную красивость.

Мне начинают объяснять, что нужно пройти через сосновый бор, выйти к Волге, повернуть налево и попасть в рыбхоз. Проделав этот путь, оказываюсь среди уверенно-дачных домов: отделанных сайдингом, с припаркованными иномарками и предупреждающими надписями на воротах «осторожно, собака».

- Так здесь нет рыбохозяйства. Оно когда-то было, наверно… Не знаю, у нас здесь дача и дедушка живет, - выгружая из багажника пакеты с покупками и оглядывая привычное место отдыха, озадаченно говорит москвичка.

Сейчас в Конаково «рыбхоз» – просто топоним. Название одного из дачных посёлков, преемников советских деревень. Дома, оставленные в наследство детям-москвичам. Рядом в сосновом бору бьют ключи, местный пенсионер подходит набрать воды и рассказывает:

- Лет десять назад был тут рыбхоз. На лодочке ездили, ловили браконьеров, сами промышляли рыбой… Развалился он, одно название осталось.

В Тверской области во времена губернаторства Дмитрия Зеленина были закрыты многие рыбохозяйства. Бывший директор одного из них насчитал одиннадцать. Богатые дачи росли на берегах, как грибы.

- Конаково, Калязин, Бологое, Вышний Волочок… все не работают, - говорит Галина Васильевна, в прошлом замдиректор Конаковского рыбхоза, в настоящем - заведующая «Продуктами» у большой паромной переправы.

ООО «Конаковский рыбозавод» на бумаге существует, но не занимается промыслом, рыбохозяйство в нашей области закрыто. Я знаю одно, что водоем скоро умрет от того, что не отлавливается рыба сорных пород, и кормовая база нищает.

Выходит, что браконьеры даже вносят свой посильный вклад в решение этой проблемы.

- Но они опасны тем, что ловят всё, - поясняет Галина Васильевна.

На территории Большеволжского дома рыболова теперь плиточный склад. Перед табличкой растянута бельевая верёвка, на ней сохнут вещи рабочих-армян. Зато в Конаково есть рыбозавод, где выращивают рыбу осетровых пород. Это налаженное производство со строгим пропускным режимом – злоупотребляющих своим удостоверением нет. Что не спасает, правда, ситуацию с ловлей рыбы, потому что никак с ней не связано. Всем довольны только рыбаки-любители, в хорошую погоду всегда можно встретить бодро шагающих мужчин с удочкой и связкой рыбы килограмм на пять в руках.

К нам не едет Рыбнадзор

Сотрудник Рыбнадзора говорит уверенно и спокойно:

- У нас те, кто занимается рыбной продажей, они и есть браконьеры.

Всем всё понятно. На прилавках каждое утро появляется рыба, явно пойманная сетями. Сомнений в незаконном вылове нет ни у кого. Но предъявлять обвинения в браконьерстве Рыбнадзор может только при поимке с поличным, нужно застать за выловом сетями, неводами или тралами.

Рыбнадзор должен с полицией работать, чтобы задержания производить. А эти ленятся, только во время операции «Нерест» выловят пару рыбаков для отчетности

- Рыбнадзор должен с полицией работать, чтобы задержания производить. А эти ленятся, только во время операции «Нерест» выловят пару рыбаков для отчетности. Оптовики плывут ставить сети, их не трогают, если куда не надо не зайдут.

Вот и в новостях от 26 июня этого года на сайте Росрыболовства сообщают, что в Юрьевецком районе Ивановской области поймали двух браконьеров, жителей этого района. Штраф - по 100 000 рублей каждый. «Вред государственным рыбным запасам составил 675 рублей 00 копеек».

О турбазах

Алексей - директор самого старого в Дубне магазина рыболовных снастей. На его рабочем внедорожнике мы катаемся по окрестностям, подъезжая к берегу реки то с правой, то с левой стороны.

- Вот эта база в непонятном состоянии, насколько я слышал, её продают. – Перед нами, кроме ряби воды, несколько деревянных домиков с побледневшей краской и небольшие яхты. Это ООО «Московское море», охотничье-рыболовное хозяйство. В 97-ом оно лишилось угодий и стало предоставлять только туристические услуги. Де-факто банкрот. Его экс-гендиректор Евгений Волков ждет юридического подтверждения этого статуса:

- У нас три миллиона был весь бюджет охотничьего хозяйства, восемь баз. Никогда в жизни я не смог бы оплатить аренду земельного участка лесного фонда от организации охоты с такими арендными ставками. – Евгений говорит со мной по телефону. Застать его в офисе практически невозможно, теперь он там почти не появляется. Уволены все.

В некотором смысле OOO«Московское море» - жертва геополитики, только внутренней:

- Было два учредителя: город, то есть Дубна - администрация, и Московское общество охотников и рыболовов. Все базы находятся в Тверской области. Поэтому тверские начальники совершенно не заинтересованы, чтобы на их территории были базы, принадлежащие Московской области. Нас выпихивали оттуда всеми праведными и неправедными методами.

Перед пикапом Алексея паркуется отечественное авто с надувной лодкой на крыше. Мы наблюдаем за тем, как двое мужчин выгружают снасти, добросовестные рыбаки с удочками. Алексей историю «Московского моря» знает.

- Это Тверская область. Кому понравится, что на твоей территории тебе неподвластны объекты? Причем жирняцкие. Если его на самом деле отстроить, всё сделать красиво – это же жирняцкий объект! Рыболовная база, да ни фига себе. Да с выходом на воду, да что ты.

Молчание.  

- Как Китай закончим, у них вот такая рыба, – Алексей расставляет руки сантиметров на двадцать, - меньше килограмма, считается огромной. Китайские мои партнеры приезжали на рыбалку, мы ездили за сомом. Когда они поймали рыбу, сказали, что это просто фантастика. В субботу опять ко мне приедут. – Он кладёт голову на руль, опираясь на него подбородком, и взглядом провожает лодку, тихо плывущую по течению. - Как они, карпиков будем разводить, если народ тоже не включится. – При словах о народе мне вспоминается Юрий, мужчина в хорошем костюме, с которым познакомилась на рынке. Всё детство и юношество провел на Дону, сам рыбачил, а теперь вот заехал постоять в очереди за браконьерским лещом… - Всех маточных особей так перебьём, - деланно безразличным голосом Алексей заканчивает свой эколого-экономический прогноз, выпрямляет спину и давит на газ, мы уезжаем с берега. 

 

Сайт "Русский репортер"

Новости партнеров




    РСХБ удвоил поддержку птицеводов-экспортеров

    В прошлом году Россельхозбанк выдал экспортерам мяса птицы около 56 млрд рублей, это более чем вдвое превышает показатели 2018 года

    Люкс для регионов

    Международная гостиничная сеть Radisson Hotel Group считает Россию одним из приоритетных направлений для развития бизнеса. Компания планирует открывать новые отели, в первую очередь в регионах

    «В гонке онлайн-банков мы догнали лидеров»

    Председатель совета директоров СКБ-банка Александр Пумпянский — об оптимальной доле онлайн-операций, затратах на онлайн-банкинг и будущем цифрового банкинга

    Умная квартира для умного города

    Умные технологии стремительно входят в жизнь. Сегодня искусственный интеллект может управлять не только домом и квартирой, но и целыми городами повышенной комфортности с комплексом инновационных инженерных решений

    Акции ММК сохраняют потенциал роста

    По мнению аналитиков, акции Магнитогорского металлургического комбината остаются недооцененными относительно конкурентов
    Новости партнеров

    Tоп

    1. Плохое электрическое равновесие
      Недореформированная российская энергетика живет по запутанному клубку правил, где соседствуют рыночные и административные механизмы. Никто не озабочен выработкой оптимального сочетания различных источников генерации и способов доставки и потребления электричества и тепла для каждого региона. Промышленные потребители страдают от повышения тарифов и по мере возможности обзаводятся собственной генерацией
    2. Тотальный блэкаут разума
    3. Шесть лет потери достоинства
      Шесть лет после украинского переворота — шесть итогов Майдана
    Реклама