С ног на голову

Владимир Громковский
11 октября 2013, 11:14

«Минфин собирается ужесточить санкции за выплату серых зарплат».

 

Последние годы наблюдаем разнообразные попытки правительства повысить налоговую нагрузку на деловых людей и предприятия. Здесь и социальный налог, и социальные отчисления индивидуальных предпринимателей, и пресловутая «деофшоризация». Теперь вот – усиление наказания за выплату «серой» зарплаты.

С виду повышение налоговых ставок и усиление борьбы с уклонением от уплаты – вещи разного рода. В одном случае речь об изменении закона, в другом – о принуждении к его соблюдению. На самом деле меры по выводу тех или иных денежных потоков из тени (да и из офшора) для предпринимателей равносильны повышению налогов – не ставки, установленной законом, но размера действительных выплат. В экономическом смысле итог равнозначен: усиление налогового бремени.

Имеется и важное различие: на компании, не уклоняющиеся от налогов, ужесточение порядков уплаты не действует. Оно касается только уклонистов. И это с нравственной и правовой стороны хорошо, а с экономической – как бы и не совсем хорошо. Понять, почему нехорошо, удастся, разобравшись, кто и почему не платит налоги. Бывает, это делают из жадности, и вот с этим надо беспощадно бороться. Однако в экономически значимом случае к уклонению от полной уплаты налогов прибегают предприниматели, для кого полная уплата налогов экономически невозможна. Иными словами, чье дело не приносит достаточно доходов, и потому уход от налогов для них является способом выживания.

Сказанное не противоречит экономической теории, согласно которой многие предприятия существуют на пороге убыточности, а прибыль получают только те, кто имеет конкурентное преимущество: повышенную производительность, естественную или патентную монополию, модный бренд и тому подобное. Согласуется оно и с личными наблюдениями: на сложившихся, зрелых рынках прибыль предпринимателя невелика, несколько процентов. Такая прибыль может быть легко «слизана» любым колебанием деловой конъюнктуры. Ужесточение порядков взимания налогов (улучшение «налогового администрирования», на птичьем языке налоговиков) немедленно превращает подобные предприятия в убыточные.

Казалось бы, поделом: стоит ли сочувствовать налоговым преступникам? Однако на чаше весов – не один предприниматель-уклонист, но и его предприятие. А предприятие – не столько собственник, сколько объем производства (часть ВВП страны), рабочие места, налоги, пусть и в меньшем, чем по равному для всех закону, размере… Уволенным к тому же государство обязано выплачивать пособие по безработице. Совершенно не очевидно, что на круг выгода бюджета от дополнительных налоговых поступлений с переживших ужесточение предприятий перекроет его убытки от выбытия не переживших.

Убытками бюджета дело не ограничивается: исчезновение любого предприятия – это уменьшение национального богатства страны. Пропажа впустую тех средств, которые пошли на создание дела, – и денежных, и средств производства – и, главное, многолетних усилий предпринимателя.

С виду – противоречие. С одной стороны, необходимо добиваться строгого исполнения всех законов, в том числе и налоговых. С другой – сопоставлять убытки и выгоды для страны от существования предприятий, недоплачивающих налоги, то есть нарушающих закон. И одновременно сводить бюджет без дефицита. Непростая задача – но не все так уж плохо.

Присмотримся: противоречие существует только и исключительно потому, что в экономической мысли, законодательной практике и в голове среднего человека бытует убеждение: налоговые ставки для всех предприятий должны быть одинаковы. Если отказаться от этой догмы, противоречие исчезает, а вместе с ним – и мнимые налоговые преступники. Другое дело, что это осуществимо со значительным трудом, поскольку многие предприниматели станут «косить» под слабосильных, нуждающихся в пониженной ставке налога. Однако выгоды для хозяйства – особенно для экономического роста – от учета действительной «налогоспособности» могут быть весьма значительны.

Собственно, неравная способность предприятий платить налоги и так признается всеми государствами и правительствами. Это признание выражается для начала в существовании налоговых льгот для одних предприятий и государственных субсидий – для других (встречаются и иные виды признания неравенства экономических возможностей, выходящие за пределы заметки). Первыми приходят в голову разнообразные программы поддержки малого предпринимательства, средств массовой информации, производителей детских или медицинских товаров, разработчиков инновационных изделий и услуг. Далее, прогрессивная ставка, учитывающая способность налогоплательщика уплачивать налоги, чуть ли не господствует в мире в отношении доходов физических лиц. Наконец, само более или менее попустительское отношение государств к более или менее легальным уклонистам (тем же офшорам) стоит на той же линии.

Итак, не сообщая ничего особенно нового, предлагаю поменять местами главный принцип и исключения из него, чтобы утвердить в общественном сознании мысль: неравная способность к уплате налогов – экономический закон, а существующий порядок, то есть одинаковые в основе для всех предприятий ставки налогов, с многочисленными исключениями разного рода – анахронизм. Тогда индивидуальный подход применялся бы по умолчанию, тогда как пока что получение льгот или субсидий – дело почти полностью случайное. Разумеется, остается вопрос о воплощении такого принципа. Это вопрос отдельный, однако направление поиска ответа понятно: достижения микроэкономики в сочетании с информатизацией общества.