Олег Баранник: «Занимайтесь тем, чем вам хочется заниматься, учитесь, на кого хочется»

21 января 2015, 14:30

О бескрылых идеях, инженерном мозге и том, почему инноватор и инвестор не могут найти друг друга

Светлана Зыкова
Олег Баранник

Олег Баранник — философ по образованию, в конце 90-х преподавал историю студентам ПТУ на окраине индустриального города, занимался политтехнологиями. Теперь он директор по маркетингу системы управления инновациями Startbase, то есть делает так, чтобы каждый разработчик встретил своего инвестора.

О себе

— Я поступил в 1994 году на философский факультет Братского государственного университета в Екатеринбурге. Там был кружок людей, которые занимались политтехнологиями. Я попал в эту тусовку и лет пять занимался выборами. Потом надоело.

Я перешел из политического маркетинга в экономический и долго работал в промышленности. А за пределами маркетинга оказался бизнес-инжиниринг — понимание того, куда в целом должна двигаться компания. Им я сейчас и занимаюсь.

Философия была странным решением. Представьте себе семнадцатилетнего подростка, который говорит: «Я, мама, хочу быть философом». Это риск — в 94-м году, когда нечего было есть. Но я почему-то решил, что это правильное решение. Я до сих пор совершаю странные поступки, которые оказываются правильными.

Об умной флешке

— Была у меня идея, которая не взлетела. Мы придумали с парнями умную флешку. Выглядело это так. У меня есть флешка с экранчиком, на котором я вижу ее содержание. В нее вставляется еще одна. Я могу скачать информацию с одной флешки на другую без компьютера.

Меня тогда судьба свела с Михаилом Кокоричем — владельцем компании «Техносила». Я пришел к нему и говорю: «Михаил, вы мне очень нужны для того, чтобы эта флешка появилась на рынке, и чтобы во всех ваших магазинах стояли специальные люди, показывали народу эти флешки, и говорили: „Пожалуйста, покупайте“».

Он говорит: «А чего за флешка?». Я рассказал. Он говорит: «Прикольно. Я готов дать денег на реализацию. Но имей в виду, у этого проекта срок жизни — три–шесть месяцев. Если идея пойдет, к тебе придет какой-нибудь «Кингстон» и ее купит». — «Погоди, а как же я? А если я откажусь?» — «Значит, они через месяц выпустят то же самое, только в два раза дешевле. И ты как бренд умираешь. Усек?» — «То есть я не стану великим производителем флешек?» — «Никогда». — «А как же обложки «Форбс», «Википедия», обилие красивых женщин?» — «Слушай, решай как-нибудь по-другому. С флешкой точно не получится».

И мы отказались от этой идеи.

О работе

— Я занимаюсь экспертизой бизнес-моделей проектов. Я совершенно не лезу в научную составляющую. Вы говорите, что изобрели батарейку, которая позволит телефону неделю работать без подзарядки? Окей. Предположим, что это так. Давай посмотрим, может ли твоя идея стать бизнесом. Я не проверяю, работает ли эта батарейка. Я смотрю, как сделать так, чтобы идея не пропала, а смогла стать бизнесом.

О Startbase

— В инновациях ситуация парадоксальна. С одной стороны, есть люди, которые придумывают что-то новое, выбивают на это деньги у инвесторов, начинают производить продукт. Потом в компании приходят люди, которые должны его внедрять, и выясняется, что он никому не нужен.

С другой стороны, есть предприятия, которые находятся в ситуации тотального технологического кризиса. Они жалуются, что им не могут предложить варианты, которые могли бы решить их текущие задачи.

В общем, есть женихи, которые хотят жениться, есть невесты, которые хотели бы выйти замуж. Браков нет. Мы попытались понять, почему они говорят на разных языках. И тогда возник проект Startbase. Его задача — создание среды, где инноваторы могут показывать свои идеи, а инвесторы — проблемы, требующие инновационных решений. Проект позволяет заниматься и многими другими вещами на стыке бизнеса и инноваций. Так мы стараемся научить инноваторов и инвесторов видеть друг друга.

Об инженерном мозге

— В основе любого инновационного продукта лежит разрешение противоречия. Вот смартфоны производительные, но быстро разряжаются. Как действует инноватор? Он берет эту разряжаемость и начинает ее раскладывать на части. И пытается понять, что можно изменить.

Я просто приведу пример — йотафон. «А давайте мы сделаем телефон с двумя экранами. На чернильный экран, как у электронных читалок, мы будем выводить сообщения и все то, что тебе не надо читать в цвете. Ты будешь мало пользоваться цветным экраном, больше — чернильным, и это позволит тебе сэкономить много энергии». Йота сама этот экран придумала? Нет. Но тем не менее люди придумали новый способ его использования. Они поняли, что не так в том, что есть сейчас. Пока ты не понял, что не так, лучше не лезь. Это и есть инновация. Так работает инженерный мозг.

А некоторые много-много лет занимаются какой-то проблемой, потому что на ней основана их кандидатская или докторская работа. Или потому что им это ночью приснилось. Иногда это срабатывает, например, если ваше имя — Джобс и у вас есть харизма, которая помогает эту идею протолкнуть.

О бескрылых идеях

— Есть идеи, которые взлетают, и те, которые не взлетают. Для фиаско есть две причины. Первая проста: у авторов плохая научная база, надо было лучше учиться. Во втором случае идея хорошая, технология тоже, но бизнеса, как ты не бейся, не выходит. Потому что разработка не вписывается в актуальный технологический процесс. Или потому, что инновационное решение оказывается дороже, чем старое.

Например, и русские, и американцы изобрели шаттл — космический корабль многоразового использования. Потому что обычные корабли страшно дороги. Но оказалось, что техобслуживание корабля, который запускается во второй раз, составляет 70% от производства нового. В третий раз — уже 110 %. И проект решили свернуть — по экономическим соображениям.

Об одной кнопке

— Есть замечательная книжка с названием «Сможет ли Россия конкурировать?», Лорэн Грэхэм зовут автора. Основной ее пафос: «Ребята, беда России в том, что тут сильная изобретательская школа, но люди совершенно не умеют продавать». Это подтвердили советские времена, когда твоя задача была что-то изобрести, а как это включить в производственные цепочки — решали другие люди.

Никакой маркетинг не поможет понять, будет твоя идея востребована или нет. Тут очень важна интуиция. Бесполезно проводить маркетинговые исследования. Если бы компания Apple решила спросить: «Граждане, вам нужны телефоны с одной кнопкой?», ей бы ответили: «Упаси бог, нам трех-то не хватает. Кнопки должны быть, мы должны в них тыкать, это же очевидно».

О мостах и магазинах

— Невозможно оценить по одинаковым критериям фундаментальный проект и прикладной. Это как нельзя одинаково писать бизнес-план для моста и для магазина. С магазином все понятно: бери из интернета любой план и подставляй цифры. А мост — это как фундаментальная наука. Он нужен всем. Но никто не хочет за него платить. Значит ли это, что мост не нужно делать? Если мы будем делать только то, за что завтра нам кто-нибудь заплатит, мы никогда не попадем с одного берега на другой. Просто прикладная и фундаментальная наука должны работать вместе.

О книгах

— Я в основном читаю книжки, которые так или иначе помогают мне ставить мозги на место. Все, что касается бизнес-моделирования, стратегий решения нестандартных задач. Вообще, все мои идеи возникают на базе двух систем. Первая — Щедровицкого. Это великий русский мыслитель, основатель школы организационно-деятельностного проектирования. Второе — это ТРИЗ — Теория решения изобретательских задач.

Об образовании

— Александр Сергеевич Грибоедов сказал замечательно: «Образование ума не добавляет». Действительно. Учиться можно на кого угодно. Занимайтесь тем, чем вам хочется заниматься, учитесь, на кого хочется. В какой-то момент вы сами придете к тому, что вам хочется что-то изменить в этом мире. Из этого желания и появляются новые проекты.

Ольга Евдокимова