ЕСПЧ: нюансы применения «правила 39»

Ирина Сидорина
19 февраля 2021, 06:33

Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) требует «немедленно освободить» Алексея Навального. Москва называет требования «заведомо невыполнимыми». Опрошенные нами юристы разбирались, так ли это, и может ли Россия игнорировать требования Европейского суда.

Официальный сайт ЕСПЧ

«Решение неправомерное, является очень серьезной попыткой вмешательства во внутрироссийские судебные дела, что, с нашей точки зрения, является недопустимым», — цитируют информагентства слова пресс-секретаря президента России Дмитрия Пескова по поводу решения ЕСПЧ по делу Алексея Навального.

«Мы не ищем конфронтации, но, с другой стороны, конечно, подобные решения, поспешность в принятии подобных решений, явная ангажированность в принятии подобного решения вызывает у нас очень много вопросов», — добавил Песков.

Камнем преткновения стало требование Европейского суда по правам человека о немедленном освобождении из-под стражи Алексея Навального, на основании 39 правила регламента суда. Это решение было вынесено ЕСПЧ 16 февраля, о нем стало известно в среду, 17 февраля. Оно принято в качестве «обеспечительной меры» в рамках рассмотрения поданных в январе обращений и мотивируется «существом и степенью риска для жизни заявителя... в свете в целом обстоятельств лишения заявителя свободы».

«По обращению стороны в деле или любого другого заинтересованного лица, либо по своей инициативе Палата или в соответствующих случаях Председатель Секции или специально назначенный судья в соответствии с пунктом 4 настоящего правила вправе указать сторонам на любые обеспечительные меры, которые, по их мнению, следует принять в интересах сторон или надлежащего порядка проведения производства по делу», —  поясняет кандидат юридических наук, доцент кафедры теории и истории международных отношений РУДН Яо Никэз Аду.

Как добавляет адвокат, руководитель уголовной практики «BMS Law Firm» Александр Иноядов, такая мера применяется очень редко — до решения вопроса о приемлемости самой жалобы. В Регламенте прямо указано, что обеспечение допускается только в исключительных случаях.

Собственно, «исключительным» является угроза жизни и здоровью того, в отношении кого принимается решения. А также угроза неправомерных действий. Причем, как оказалось, хоть такие решения и принимаются нечасто, для того, чтобы инициировать рассмотрение в ЕСПЧ, достаточно заявления. И не обязательно от того, кому, собственно, что-то угрожает. Обратиться могут и другие «заинтересованные лица».

Предъявите ваши основания

Глава Минюста Константин Чуйченко заявил прессе, что это требование, помимо того, что представляет собой «явное и грубое вмешательство в деятельность судебной власти суверенного государства». Оно, по словам министра, является «необоснованным и неправомерным, поскольку не содержит указания ни на один факт, ни на одну норму права, которые позволили бы суду вынести такое решение», и заведомо невыполнимо — «в соответствии с российским законодательством нет правовых оснований для освобождения данного лица из-под стражи».

Если говорить именно о том, может ли ЕСПЧ чего-то требовать от России, то ответ будет утвердительным. «Строго формально обязанность исполнения правила 39 обусловлена тем, что РФ еще в 1998 году ратифицировала Европейскую Конвенцию о правах человека и Протоколы к ней. Отказ от исполнения решения ЕСПЧ может рассматриваться как нарушение ст. 34 Конвенции о правах человека», — поясняет член Ассоциации юристов России, управляющий партнер Легес-Бюро Мария Спиридонова.

Но дальше начинаются нюансы. «Неисполнение государством обеспечительных мер может представлять собой нарушение ст. 1 названной Конвенции, если они не связаны с вмешательством в его внутренние дела», — говорит к.ю.н., эксперт программы Международная экономическая безопасность Института мировой экономики и бизнеса РУДН Екатерина Шепелева. Но, обращает она внимание, статья 79.1. Конституции РФ закрепляет недопущение вмешательства во внутренние дела государства. Конституционный Суд РФ разрешает вопрос о возможности исполнения решения иностранного или международного суда, налагающего обязанности на Российскую Федерацию, в случае если это решение противоречит основам публичного правопорядка РФ.

Как подчеркивает Аду, не так давно обновленная Конституция РФ явно дает приоритет российскому праву над международным обязательством. «Еще есть Решение Конституционного Суда РФ, о том, что можно не исполнять решения международных органов, если они противоречат основным законам», — добавляет эксперт.

Законодательные несоответствия

Собственно, само нынешнее решение ЕСПЧ — уже одно большое несоответствие. Как пояснил Яо Никэз Аду, решение ЕСПЧ об освобождении человека, находящегося в месте отбывания наказания до решения Апелляционного суда, противоречит 35 статье Конвенции, гласящей, что суд может принимать дело к рассмотрению только после того, как были исчерпаны все внутренние средства правовой защиты, как это предусмотрено общепризнанными нормами.

«Однако, в настоящее время, насколько нам известно, рассмотрение дела А. Навального находится в апелляционной инстанции и будет рассмотрено в субботу», — отмечает эксперт. «Что означает полное отсутствие доверия ЕСПЧ к российским судебным органам. Это может только провоцировать напряжение между ЕСПЧ и РФ», — резюмирует Аду.

Как отмечает Мария Спиридонова, ранее принятое в 2017 году Постановление ЕСПЧ по делу «Навальные против России» по делу «Ив Роше» явилось основанием для возобновления производства по уголовному делу ввиду новых обстоятельств. Президиум Верховного Суда РФ в апреле 2018 года не усмотрел оснований для отмены состоявшихся по настоящему уголовному делу судебных решений в отношении осужденного (то есть, Алексея Навального) за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности и отмывание денежных средств.

При этом, Европейский суд неправомочен обязать государство-ответчика изменить сложившуюся административную практику, либо пересмотреть национальное законодательство. ЕСПЧ только констатирует нарушение государством-ответчиком прав, гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней. То есть, нарушение государством тех самых обязательств, которые оно добровольно на себя взяло. Плюс — согласно своему общему подходу Европейский Суд не ставит под сомнение толкование и применение национального законодательства внутригосударственными судами, в его задачу не входит оценка индивидуальной уголовной ответственности заявителей.

«В этой связи, не совсем понятно, как можно освободить осужденного по делу "Ив Роше", в рамках обеспечительных мер по требованию ЕСПЧ, при том, что ранее постановление ЕСПЧ по указанному делу уже было в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства предметом рассмотрения в Президиуме Верховного Суда Российской Федерации в 2018 году», — отмечает Спиридонова, добавляя, что условные сроки назначались Алексею Навальному уже дважды, и отмена условного осуждения связана не с новым приговором, а с нарушениями в течение испытательного срока.

«Получается, что несмотря на совершенное преступление, состоявшийся приговор, многочисленные нарушения правил условного наказания — осужденный, по мнению ЕС должен быть выпущен до момента, пока Постановление, которое будет принято ЕС не станет окончательным или же Европейский Суд не вынесет иного решения по вопросу отмена условного осуждения и исполнении наказания», — резюмирует управляющий партнер Легес-Бюро.

Юриспруденция и политика

Что же будет, если Россия не станет выполнять требования ЕСПЧ? По словам Иноядова, такое уже случалось. В качестве примера эксперт приводит дела «Р.А. против России», «О.О. против России», «Хусейнов против России», «Майленский против России» и другие. Он отмечает, что далеко не все страны исполняют обеспечительные меры, в частности, такие факты допускала Турция.

Так что возможный отказ российского суда исполнять решение ЕСПЧ будет далеко не первым, да и не последним случаем. Хотя в теории, за этим должны последовать «контрмеры». То есть, санкции.

«Решение принимается на уровне Совета Европы, в частности в Комитете министров и далее в Парламентские Ассамблеи (ПАСЕ) касательно контрмер», — поясняет Яо Никэз Аду.

«Это требует официального уведомления и дополнительного подтверждения ЕСПЧ факта нарушения обязательства, предусмотренного п. 1 ст. 46 Конвенции, устанавливающий обязательность исполнения окончательных постановлений Суда», — добавляет Александр Иноядов.

Процесс, казалось бы, не быстрый. Но судя по тому, что санкциями Москве государства, сочувствующие Навальному, начали грозить еще задолго до судебных разбирательств, есть вариант, что в данном случае все будет решено и принято очень быстро. По сути, все заготовки на руках.

Эксперты по праву признают, что в данном случае, разбирательства идут отнюдь не в юридической плоскости. По мнению Аду, стороны еще могут как-то договориться, главное — не прерывать диалог. В противном случае, новое обострение отношений между Россией и Европой будет неизбежно.

«К сожалению, если требование ЕСПЧ по применению обеспечительных мер носит политический характер и основано на неуважении к праву, то это только обострит отношения между страной, ЕСПЧ и Европейским Союзом, повредив тысячам жителей, в нашем случае жителям России», — добавляет Екатерина Шепелева.