Кризис помог России задуматься о модернизации

Экономические отношения
Москва, 20.09.2010
«Обзоры стран» №6 (47)
Падение цен на нефть для многих россиян сделало очевидным необходимость модернизации. Этот процесс может стать основой для обновления российско-германских экономических отношений

О том, как складывались в кризис российско-германские экономические отношения, и о перспективах их дальнейшей трансформации «Эксперту» рассказал посол ФРГ в России Ульрих Бранденбург.

 

— Какие цели и задачи вы ставили перед собой, выезжая в Москву?

— Как посол я стараюсь быть хорошим посредником: разъяснять гражданам России, что собой представляет Германия, помогать им лучше ее понять, а также работать над тем, чтобы в Германии лучше поняли россиян. Это и есть главная задача любого посла.

Что касается конкретных шагов, то, мне кажется, у нас масса возможностей для расширения сотрудничества в области молодежного обмена — когда-то я много занимался этим вопросом. Нам нужно увеличивать межвузовский обмен и стимулировать взаимные визиты наших граждан. Было бы хорошо, если бы российско-германское сотрудничество в этой сфере достигло такого же уровня, какой существует между Германией и нашими европейскими соседями.

Хочется отметить также растущий интерес в Германии к экономическому сотрудничеству с Россией.

— Как кризис отразился на экономических отношениях России и Германии?

— В 2009 году объем торговли между нашими странами упал на 36,6 процента по сравнению с 2008 годом, то есть опустился до уровня 2005–2006 годов. Но при этом никакой паники не было. Я много общался с представителями немецких компаний, работающих в России, и ни разу не слышал, чтобы кто-то из них в связи с кризисом прекратил свою деятельность. Все они остались на российском рынке — и это лучшее доказательство того доверия, которое испытывают немецкие компании в отношении российской экономики. Это доверие было оправдано. За первые четыре месяца 2010 года объемы торговли между нашими странами уже выросли примерно на 51 процент по сравнению с аналогичным периодом 2009 года — мы активно начали возвращать упущенное.

Если же говорить об уроках, полученных во время кризиса, то мне кажется, что именно благодаря кризису дискуссии о модернизации в России идут так активно. Все большее число российских граждан начало понимать, что страна не может и дальше полностью зависеть от доходов нефтегазового сектора. И возможно, это также может стать отправной точкой для пересмотра экономических связей между нашими странами.

— Германия — крупнейший торговый партнер России. На сегодняшний день у нас отличные экономические отношения и неплохие политические. Можно ли сейчас ожидать не просто дальнейшего линейного развития, а некоего скачка, начала нового этапа российско-германских отношений?

— На протяжении всей истории взаимодействия наших стран у нас были как хорошие, так и плохие периоды. Несколько месяцев назад мы отметили 65-ю годовщину окончания Второй мировой войны, и федеральный канцлер Германии Ангела Меркель принимала участие в торжествах по этому случаю. На сегодняшний день отношения между нашими странами весьма тесные — только в этом году федеральный канцлер уже дважды посетила Россию. Так, в июле в Екатеринбурге состоялся крупный российско-германский саммит, в котором приняли участие ряд министров наших стран. Я очень рад, что наши политические отношения достигли нынешнего высокого уровня и что я имею возможность приступить к исполнению своих обязанностей в столь благоприятных условиях.

Еще я хотел бы упомянуть о наших глубоких культурных связях. В 60 городах России находятся различные германские культурные учреждения (например, представительства германского Института имени Гете, а также организации, занимающиеся преподаванием немецкого языка). Кроме того, обеими нашими странами было принято решение провести в 2011 году совместный Год науки. Между нашими народами существуют плотные взаимосвязи и на личном уровне. За последние 20 лет в Германию прибыло около трех миллионов так называемых поздних переселенцев из стран постсоветского пространства — и большая их часть приехала из России.

Я привожу все эти примеры для того, чтобы показать вам, чего мы уже достигли. И если у нас в будущем получится вывести наши отношения на принципиально новый уровень, то мы сможем добиться большего. Сделать это можно, развивая не только российско-германское, но и в целом российско-европейское взаимодействие.

Новой областью сотрудничества может стать модернизация. С моей точки зрения, именно политика модернизации, которая проводится в России, дала нашим отношениям шанс совершить серьезный качественный скачок.

— Как вы относитесь к возможной отмене визового режима между Россией и Евросоюзом?

— Мы стремимся к этому — несколько лет назад мы поставили долгосрочную цель создать безвизовое пространство между Европейским союзом и Россией. На последнем саммите Россия — ЕС, прошедшем в мае этого года в Ростове-на-Дону, стороны договорились о том, чтобы предпринять совместные шаги для решения этого вопроса. Сейчас мы должны четко определить эти шаги. А также то, какие условия должны быть созданы для реализации идеи безвизового пространства. Но в этом процессе очень важна взаимность. И с формальной, и с практической точки зрения. В этой связи я вспоминаю о трудностях, с которыми сталкиваются немецкие граждане, которые едут в Россию. Если они хотят путешествовать по вашей стране и находиться в одном месте больше трех дней, то должны проходить обязательную регистрацию. Постановка и снятие с регистрационного учета занимают много времени, создают серьезные трудности для них. Немецкие бизнесмены и журналисты часто жалуются на это в разговорах с сотрудниками посольства. Подобной обязанности в Германии и Евросоюзе нет, поэтому тему регистрации граждан стран Евросоюза мы обязательно включим в круг обсуждаемых вопросов визового диалога между Россией и ЕС.

— Несколько лет назад в период массового вступления восточноевропейских стран в ЕС шла активная полемика о перспективах отношений Евросоюза с Россией. Высказывалось мнение, что Россия когда-нибудь сможет стать членом ЕС. Вскоре стало очевидным, что это по объективным причинам невозможно. Однако как все же, на ваш взгляд, выглядит конечная стадия интеграции между ЕС и Россией? Каково вообще место России в Европе?

— Прежние шаги по расширению ЕС не всегда были легкими. Сейчас ЕС пытается создать ведомственные, организационные и структурные рамки, в том числе и для того, чтобы справиться с последствиями этого расширения. Лиссабонский договор только-только вступил в силу, и ЕС сейчас занимается имплементацией этого договора. К тому же с точки зрения европейских перспектив Россия, конечно, уникальный случай. Это огромная страна, и, честно говоря, сложно представить себе Чукотку и Сахалин как часть Евросоюза.

И все же давайте не будем говорить о возможных пределах для развития наших взаимоотношений. Все мы понимаем, что Россия, без сомнения, является европейской страной. Россия была с самого начала членом ОБСЕ, вошла в Совет Европы. Она взяла на себя обязательство поддерживать демократическое развитие общества, демократические ценности и принципы. Она поддерживает теснейшие экономические отношения со странами Европейского союза. Больше всего иностранцев, посещающих Россию, — граждане Евросоюза, и самое большое количество российских туристов едет именно в Европу. Отношения между нашими странами имеют солидный фундамент. Они будут развиваться и дальше. Помимо упрощения визовых процедур мы могли бы сделать многое с точки зрения облегчения двусторонней инвестиционной и торговой деятельности. Не секрет, что мы поддерживаем вступление России в ВТО.

— А вы были на Сахалине?

— К сожалению, пока нет, хотя у меня всегда был интерес к этому острову. Но я надеюсь, что до конца 2010 года у меня будет возможность побывать на Дальнем Востоке. На сегодня самый восточный город России, который я посетил, это Улан-Удэ. На обратном пути мы заезжали в Иркутск, и на меня произвело впечатление, насколько европейскими по духу оказались и этот город, и соседние деревни. С другой стороны, там есть и часть азиатской цивилизации. Например, мы посетили буддийский монастырь в Улан-Удэ.

Не стоит считать, что если вся Россия с ее дальневосточными территориями не состоит в ЕС, то она и не является частью европейского пространства. Мы ведь не случайно все время говорим о Европе от Ванкувера до Владивостока. Есть Совет Европы, в рамках которого те же жители Сахалина и Чукотки, исчерпавшие все внутригосударственные юридические возможности, имеют шанс обратиться в Европейский суд по правам человека в Страсбурге, который, кстати, находится далеко от Чукотки.

— Как вы относитесь к идее большего вовлечения России в дело поддержания европейской безопасности?

— Тут мы продвигаемся вперед, и довольно успешно. Я рад, что в рамках ОБСЕ — единственной организации, в которую входят все игроки европейского пространства, — активно идет обсуждение идеи создания системы общеевропейской безопасности. Я могу лишь рекомендовать всем сторонам, как и в прошлом, направить своих лучших специалистов в Вену, в ОБСЕ, для скорейшего решения ряда вопросов. Мы должны достичь серьезного прогресса в нескольких областях: укрепление взаимного доверия, прозрачность, расширение и улучшение режима контроля над вооружениями. Одновременно не стоит забывать и о так называемой мягкой безопасности в рамках ОБСЕ — ведь эта организация включает в себя несколько измерений, в том числе и человеческое. Мы должны совместно найти более эффективные механизмы по раннему предупреждению конфликтов и преодолению кризисов в Европе.

В подготовке интервью принимал участие Геворг Мирзаян

Новости партнеров

«Обзоры стран»
№6 (47) 20 сентября 2010
N06 (47) 20 сентября
Содержание:
Реклама