В контакте с клиентом

Галина Костина
12 июня 2000, 00:00

Екатеринбургский Сбербанк научился управлять кредитными рисками самых разных отраслей экономики региона

Успех кредитного управления Екатеринбургского Сбербанка, по словам его руководителя Владимира Чугунова, стал возможен на фоне общих положительных изменений в экономике области. Треть кредитного портфеля банка относится к металлургической отрасли, динамичный рост которой ведет к подъему сопутствующих производств. Второе важное направление - ВПК и машиностроение в целом.

По словам г-на Чугунова, Екатеринбургский Сбербанк, наученный горьким опытом, избегает тактики "ввязаться в бой, а там посмотрим". Пока банк не убедился в состоятельности производственной и финансовой деятельности клиента, разговоры о кредитах носят предварительный характер. Длинных кредитов не более 5%, но и качественных проектов немного. "Иногда предприятие хочет взять большую сумму, но в процессе обсуждения выясняется, что проект 'сырой', есть сомнения в сроках окупаемости, - говорит Владимир Чугунов. - Поэтому процесс притирки идет не скоро".

Принципиальная позиция Сбербанка РФ - не входить в число собственников кредитуемых предприятий. Проконтролировать же бизнес можно и другим способом, так как руководители сами заинтересованы в том, чтобы проверить правильность своих расчетов совместно с банком. Кроме того, обязательным условием кредитования является открытие расчетного счета, поскольку иначе сложно определить текущее состояние дел на предприятии. Сбербанк контролирует потоки, проходящие через него, знает основных партнеров своих клиентов, их банки-корреспонденты.

Банк вмешивается в управление только при риске невозврата вложенных денег. В этом случае принимаются меры вплоть до возбуждения процедуры банкротства и назначения внешнего либо конкурсного управляющего.

За два года Екатеринбургский Сбербанк добился одного из лучших среди теруправлений показателей по возвратности кредитов и качеству вновь выдаваемых займов. Основные невозвраты - это кредиты, выдававшиеся до 1998 года.

Стоимость кредита, считают в банке, не главное, об этом можно договориться, а вот достичь соглашения по срокам уже сложнее. Когда речь заходит об инвестиционных кредитах сроком до 3-5 лет, угроза нарушения баланса пассивов и активов банка по срокам становится особенно очевидной. Поэтому вопрос о сроках всегда приходится решать индивидуально. Сбербанк, естественно, не может подражать сберкассам советского периода, которые кредитовали на срок до 25 лет под 3%.

Валютные кредиты выдаются Сбербанком только в том случае, если клиент имеет валютную выручку. Предприятие, работающее на внутренний рынок, валютных кредитов не получит, хотя ему будут предложены услуги по конвертации рублевых займов.

Медные деньги

Крупнейший заемщик Сбербанка - АООТ "Уралэлектромедь" (УЭМ), одно из крупнейших металлургических предприятий Свердловской области, на котором занято 7,5 тыс. человек. В прошлом году впервые за десять лет оно работало на полную мощность, закончив год с прибылью более 1 млрд рублей. УЭМ производит 300 тыс. тонн катодной меди в год, из них около 70 тыс. тонн в виде катанки (половина российского рынка), 30 тыс. тонн медного купороса, 5 тыс. тонн медного порошка, а также драгметаллы. Это около 2% мирового производства меди (доля всей России - 10%). Около 25-30% выпускаемой продукции остается в России - сказалось оживление производства. Генеральный директор УЭМ Андрей Козицын придерживается идеологии полного производственного цикла - от рудной базы до конечной продукции. Поэтому, нормализовав работу УЭМ, новое руководство направило основные усилия на создание холдинга. В конце 1999 года 11 предприятий Урала и Сибири - горнорудных, металлургических и производителей оборудования (радиаторы, кабели, трубы) - объединились в Уральскую горно-металлургическую компанию (УГМК), что позволяет эффективно управлять затратами, нейтрализуя негативные последствия колебаний рынка.

Потребности всего металлургического холдинга в оборотных средствах составляют порядка 75-80 млн долларов в месяц. Сбербанк готов дать такие деньги - УГМК клиент ликвидный, да и руководству компании было бы проще работать с одним банком, но мешают существующие правила - ограничение по лимиту на одного заемщика, необходимость согласования всех больших проектов в центральном офисе. По мнению г-на Козицына, эти ограничения имеют смысл, когда клиенты неизвестные или рискованные, но в случае с УЭМ, который работает с 1934 года и хорошо известен в области, они представляются по меньшей мере странными: "Ведь даже для установления лимита, который сегодня действует по Екатеринбургскому Сбербанку - двести миллионов рублей, - нам с Рябцевым (председатель Екатеринбургского Сбербанка. - 'Эксперт') понадобилось ехать в Москву, и конкретно по нам центральный офис принял решение. Но и этот лимит мал, ведь он дает лишь семь миллионов долларов из пятидесяти миллионов минимальной месячной потребности только одного УЭМ".

Коммерческие банки ограничены в средствах. Помимо Сбербанка УГМК кредитуется в МДМ-банке (его филиал в Екатеринбурге - один из самых заметных), но это в основном валютные кредиты. До дефолта предприятия УГМК работали и с иностранными банками: Credit Swiss, Dresdnerbank - у них деньги дешевле. Козицын считает, что, привлекая средства зарубежных банков, мы помогаем развивать их банковскую систему, а могли бы развивать свою. "У УГМК есть большие возможности отстроить отношения с банками так, чтобы это всех устраивало, - говорит он, - кредитоваться и под экспортные контракты, и под обороты, нет проблем и с залогами, так как холдинг выпускает высоколиквидную продукцию, есть интересные инвестиционные проекты, в реализации которых мы готовы видеть Сбербанк в качестве партнера".

Фиксинг далеко, Сбербанк близко

Некоторые клиенты представляют совершенно новый для Сбербанка бизнес, например, золотодобычу. В 80 километрах от Екатеринбурга, в окрестностях Невьянска, городка, где некогда начинались знаменитые заводы Никиты Демидова, работает старейшая в регионе старательская артель "Нейва". Артель самая крупная на Урале, годовой объем добычи около тонны золота.

Переговоры начались полтора года назад и шли долго и трудно. Но в результате - и в этом большая заслуга Сергея Бобряшова, начальника отдела валютных операций и внешнеэкономической деятельности - Екатеринбургский Сбербанк занял заметное место на рынке драгметаллов - около 30% добычи золота в регионе финансируется через банк, и это не предел.

В дореформенные времена золотодобыча считалась стратегической отраслью и работала как часы. Гохран авансировал золотодобычу и забирал все добытое золото по расчетной цене. У старателей не было проблем с продажей добытого золота, за свой нелегкий труд они получали достойное вознаграждение - работа старателей была престижной.

Теперь же при отсутствии государственного авансирования старатели вынуждены пользоваться банковскими кредитами. Банки вроде бы с удовольствием покупают золото, но вот кредитовать не спешат. Только со Сбербанком сложились партнерские отношения. Он дает старателям кредит, потом покупает у них золото. Артель гасит кредит. "Банк тоже работает со своим интересом, но и риски имеет большие, цена на золото скачет то вверх, то вниз, как сейчас, а нормального-то рынка золота нет", - сетует председатель артели Анатолий Комаров. По его мнению, в государстве должна быть либо госмонополия, либо рынок. А сейчас ни то, ни другое.

Время - деньги, таков закон рынка, но рынок срочных сделок в России полностью отсутствует, в частности из-за того, что правила игры на этом рынке не очень внятные - Федеральный закон "О драгоценных металлах и драгоценных камнях", принятый в марте 1998 года, разрабатывался около пяти лет и не отражает рыночных реалий сегодняшнего дня. Да и цена на металл корректируется не только Лондонской биржей и курсом рубля, но и нормативными документами Центрального банка, которые понижают ее на целых 5,5% от мировой, что также не совсем понятно старателям - ведь наше золото совсем не хуже импортного. Другой больной вопрос для добытчиков - налогообложение: около 40% стоимости добываемого металла в виде налогов, сборов и платежей изымается в бюджеты различных уровней. Эти цифры почти в два раза превышают аналогичные показатели в других крупных золотодобывающих странах.

Но и в этих условиях артель работает, не снижая объемов добычи золота. Благодаря взаимовыгодному сотрудничеству со Сбербанком приобретается мощная землеройная техника, осваиваются новые золотоносные участки, прорабатываются совместные проекты долгосрочных инвестиций в золотодобычу.

Ликвидный заемщик

Не обходится без сбербанковских кредитов и ОАО "Свердловскнефтепродукт". Генеральный директор общества Анатолий Коркин рассказывает:

- После августа девяносто восьмого года стало ясно, что норма прибыли будет только-только покрывать проценты, которые надо выплачивать по кредитам, поэтому мы за два месяца собрали все ресурсы в кулак, погасили все кредиты и сейчас берем только короткие займы, овердрафты на покрытие кассовых разрывов и оплату текущих счетов. Залоги - остатки товара в обороте.

Для обеспечения бизнеса нам практически не нужны инвестиционные кредиты по существующим ставкам. Сегодня нефтяные компании, поскольку они привлекают иностранные деньги по низким ставкам (четыре процента), могут сами кредитовать нас на короткие сроки (в пределах месяца). Поэтому нет смысла брать где-то еще. Длинные кредиты под развитие сегодня ограничены. Срок окупаемости АЗС - три-четыре года, следовательно, нужны кредиты не дороже двенадцати процентов (против нынешних тридцати пяти процентов) с льготным периодом не менее шести месяцев. Сбербанк говорит, что они готовы давать "длинные" деньги, видя наши обороты и остатки, но не могут из-за своих внутренних ограничений. Однако это не мешает нам оставаться партнерами. Сегодня расчетная система Сбербанка позволяет нам эффективно управлять финансами компании, обладающей разветвленной филиальной сетью.

В торговле уже тесно

Компания "Бест" существует с 1992 года, ее создали четыре выпускника Уральского политехнического института. Начинали со строительства, но через пару лет ушли в торговлю. Сейчас "Бест" - довольно диверсифицированный бизнес: торговля продуктами питания (компания контролирует до 20% импорта растительного масла в Россию), парфюмерией и косметикой (несколько магазинов - франшиза "Ив Роше"), завод по розливу газированной воды (один из самых крупных на Урале). Диверсификация позволяет сглаживать последствия сезонных или конъюнктурных колебаний на рынках.

Завод газированных напитков задумали еще в 1996 году, но запустили в канун дефолта. Наблюдатели оценивали это почти как смертельный номер. "С одной стороны, у нас уже было поставленное и смонтированное оборудование, - рассказывает гендиректор компании Александр Попов, - с другой - непогашенный валютный кредит Сбербанка, около двух миллионов долларов, а что впереди - неизвестно". Кредит намеренно выплатили как можно скорее. Теперь завод газированных напитков одно из самых прибыльных направлений деятельности компании. В месяц здесь производится 6 тыс. тонн напитков - минеральной, питьевой, фруктовой воды. Компания выпускает воды под своими брэндами, а также имеет франшизу по RC-Cola. Несмотря на достаточно жесткую конкуренцию, компания чувствует неудовлетворенный спрос на свои напитки и посему планирует в ближайшее время купить новую линию, на что также собирается взять кредит у Сбербанка. Если все пойдет по плану, к концу года завод будет выпускать 25 тыс. тонн напитков в месяц.

Итальянцам не уступим

Гендиректор Екатеринбургского завода керамических изделий Евгений Липович утверждает, что экс-премьеру Сергею Кириенко нужно поставить памятник. Только после дефолта завод начал оживать. Да так, что теперь местная облицовочная плитка улетает со свистом. Есть, наверное, и элемент везения - завод удачно расположен, в регионе практически нет конкурентов и приходится обслуживать всю азиатскую часть России. Нынешняя конъюнктура рынка позволила взять первый в новой истории предприятия банковский кредит на реконструкцию. "Я руковожу заводом с девяносто четвертого года, - говорит г-н Липович, - и до девяносто восьмого года у меня и мыслей не было о кредитах. Сейчас, когда финансовая политика государства более или менее понятна и прогнозируема, когда есть спрос на нашу продукцию, это возможно". 28 млн рублей завод взял у Сбербанка и, добавив 15 млн собственных средств, купил в Италии новую линию по производству облицовочной плитки. Если раньше на оборудовании, которое не менялось с момента основания завода - 40 лет, почти 35% составлял брак и лишь 8-10% плитка первого сорта, то на новой линии первого сорта будет 95%. Новая линия позволит увеличить объем производства на 70%, но и это не позволит удовлетворить растущий спрос. Как говорит директор, будущая плитка уже вся расписана под заказы. Качеством она не будет отличаться от итальянской, но вот по цене будет раза в два дешевле. А там и за реконструкцию старого цеха можно браться.

Рентабельная честность

Генеральный директор ЗАО "Фанком", предприятия по производству фанеры, Камиль Белялов считает, что главное в бизнесе - видеть цель и понимать, ведет ли каждый твой шаг к этой цели. Когда он пришел на предприятие в 1993 году, завод был почти мертвым, долги составляли треть годового оборота. Что сделал Белялов? Пошел в банк. И взял кредит под 204%. "На меня смотрели как на идиота, - вспоминает гендиректор 'Фанкома'. - Ну кто же в промышленности берет под такие проценты? А я отвечал: ребята, надо считать, если я могу получить хоть один процент прибыли, то можно брать и под такой процент". К слову, все семь лет он не прекращал брать кредиты. Бывает, купил какой-то станок, своих денег нет, а зарплату должен выплатить час в час, вот и берет на зарплату. Впрочем, курирующий "Фанком" в Сбербанке Екатеринбурга замдиректора управления кредитования Олег Смирнов признает, что предприятие могло бы вообще обходиться без краткосрочных кредитов, если бы государство своевременно возвращало ему долги по НДС, уплаченному по экспортной продукции.

Через год после прихода Белялова долгов у предприятия уже не было. А завод стал набирать обороты. Белялов утверждает, что никакой особой стратегии у него не было, кроме одной - нужно быть честным: перед собой, покупателями, государством, рабочими. Даже при том, что тебе не отвечают взаимностью. Такая обязательность иногда стоила дорого: даже когда мировая конъюнктура не благоприятствовала предприятию и приходилось работать в убыток, "Фанком" не уходил с западного рынка, лелея свои взаимоотношения с партнерами. Зато когда цены пошли вверх, не нужно было срочно искать покупателей. "В девяносто седьмом году у нас уровень рентабельности поднялся до двадцати пяти процентов, и я взял свои четыре миллиона долларов прибыли", - говорит Белялов.

Не хлебом единым

Удивительно, но екатеринбургская публика опять ходит в театр. Причем не всем цехом или классом, подгоняемая профсоюзом, а из любви к искусству. Непроходящая головная боль директора Свердловского государственного академического театра музыкальной комедии Михаила Сафронова - поиск денег для возглавляемого им коллектива. Подумайте сами, артист получает 600-700 рублей, играет спектаклей больше, чем положено, пытается подрабатывать (к примеру, ночью танцует в варьете) и при этом недоедает. Если это артист балета, то он не ровен час так и партнершу свою уронить может.

Сегодня театр выручает совет попечителей, в состав которого входят директора крупных промышленных предприятий, банкиры, предприниматели. Представляя им свои проекты, Сафронов знает, что их уже изрядно "потрясли" область и город - на детские дома, на пенсионеров, на милицию. Но он знает и то, что при малейшей возможности эти люди постараются помочь. Пусть даже многие из них не являются завзятыми театралами или вообще не ходят на спектакли. Михаил Сафронов считает, что у этих людей, преуспевших в бизнесе, велико чувство гражданской ответственности не только за свое дело, но и за нравственность будущих поколений. Директор приводит в пример председателя Сбербанка Алексея Рябцева. Тот, правда, в отличие от других в театр ходит, да и сотрудники его не чужды искусству. Сбербанк вообще часто оказывает помощь театру. "Но если Рябцев в нужный момент не может нам дать денег, - рассказывает коммерческий директор театра Игорь Лейфель, - он непременно найдет и уговорит другого попечителя или стороннего предпринимателя, готового к меценатству. Все праздники банка и театра мы проводим вместе".