Закат "черного континента"

Михаил Чернов
19 июня 2000, 00:00

Африка на пороге демографического коллапса

В мае африканские страны отпраздновали сорокалетие резолюции ООН, которая в 1960 году положила начало освобождению Африки от "колониального ига". Но мир наблюдал за этим с весьма смешанными чувствами. По большому счету, уход колонизаторов не принес Африке ни экономического процветания, ни политической стабильности. Напротив, "черный континент" стал медленно, но верно погружаться в хаос, который может означать по меньшей мере экономический коллапс Африки.

Ключевая проблема африканского континента - СПИД. "Будущее всей Африки окажется под угрозой, если африканцы не объединятся в борьбе со СПИДом", - оценил недавно ситуацию президент Кении Даниэль Арап Мои. По прогнозам журнала Futurist, в ближайшее десятилетие треть взрослого населения ряда африканских стран, где уровень зараженности репродуктивного населения достигает 30-35% (Мозамбик, Намибия и Ботсвана), умрет от СПИДа. Но СПИД не единственная проблема "черного континента". Подавляющее большинство африканских стран вовлечено в военные конфликты на своей или чужой территории или же балансируют на грани войны с повстанцами, оппозицией или соседними государствами. В военных конфликтах ежегодно погибают около 200 тыс. человек, экономике наносится невосполнимый ущерб. Самый ощутимый удар пандемия СПИДа и вооруженные конфликты наносят именно по экономически активному населению (от 15 до 49 лет). Главной же причиной апокалиптического положения, в котором находится сейчас Африка, являются колоссальные экономические диспропорции, возникшие после окончания колониального владычества европейских держав.

Если наметившиеся сегодня тенденции в развитии Африки станут определяющими, к середине следующего столетия население континента может сократиться в несколько раз.

Закон джунглей

Традиционная для Африки система ведения хозяйства основана на коллективистском менталитете и веками складывавшейся системе общинных отношений. Сегодня эти особенности наиболее четко прослеживаются в аграрной сфере, хотя элементы общинной жизни прижились и в городских условиях. При этом, как рассказывает эксперт Института Африки, академик РАЕН Владилен Гусаров, "в Африке практически не существовало известной европейцам накопительной экономической модели, никакой необходимости производить прибавочный продукт у них не было". Отсутствовали даже сколько-нибудь значительные запасы продовольствия.

Начиная с XV века Европа начала искать "подходы" к Африке, постепенно встраивая ее в систему мировой торговли. Причем главной "специализацией" континента был экспорт невольников, которых вывозили и европейцы, и арабские купцы, обосновавшиеся на восточном побережье Африки. В XVIII веке из Африки вывозилось до 50 тыс. рабов в год. Когда 300 лет назад европейские работорговцы прибывали в Африку за "живым товаром", они были вынуждены привозить с собой продукты, чтобы кормить рабов во время трансатлантического перехода в Америку. Таким образом, африканское население всегда напрямую зависело от объема доступных для текущего потребления ресурсов. И на протяжении нескольких столетий население континента оставалось стабильным - порядка ста миллионов человек. При существовавшем укладе Африка была способна прокормить примерно 100-200 млн человек.

В XIX веке Африка была нужна Европе уже не как источник рабов, золота и слоновой кости. Капиталистическая конкуренция заставила европейские страны искать новые источники сырья для промышленности и рынки сбыта для своих товаров. Африка просто идеально подходила на эту роль.

Относительная близость к Европе и полное отсутствие государственности (в отличие от Азии) делали ее крайне привлекательной с точки зрения империалистических захватов. Небольшой вооруженный отряд или торговая экспедиция могли захватить значительные территории или навязать покровительство какому-либо племени. Местному царьку вручался флаг, формировалось "правительство", а затем прибывал иноземный губернатор. Так Великобритания и Франция захватили огромные территории, в десятки раз превышающие размеры самих монополий. Африка была поделена необычайно быстро - если в 1876 году европейским державам на континенте принадлежали 11% всей территории, то в 1900-м уже 90%.

После запрещения работорговли Африка стала встраиваться в мировую экономическую систему по европейским правилам. Начался мощный приток капитала. За сохранность своих инвестиций европейцы могли быть наиболее спокойны в колониях, то есть в тех странах, где политическая власть была им подконтрольна. Здесь стали формироваться новые массы потребителей, отсюда в метрополию устремились потоки сырья. Особенно активизировался этот процесс после первой мировой войны. Например, в 1919-1925 годах в Бельгийском Конго добыча меди выросла в четыре раза, золота - в шесть, экспорт алмазов увеличился в десять раз. Кроме того, в колонии, по мысли идеологов колониальной системы, должны были прибывать европейцы из перенаселенного Старого Света. Таким образом, Африка волей-неволей стала "срастаться" с Европой, как экономически, так и идеологически - через христианизацию.

Расцвет и упадок

Европейцы стали переделывать континент по своему усмотрению: строили дороги, прокладывали коммуникации, создали систему здравоохранения, заложили основы системы законодательной, исполнительной и судебной властей, постепенно ввели европейские правовые стандарты (что, впрочем, не исключало жесткой эксплуатации местного населения). В колониях Франции была создана система образования, немногим уступавшая собственно французской. Африканская элита обучалась в лучших университетах метрополий. Колониальные власти пытались сломать традиционный африканский жизненный уклад и достигли на этом поприще определенных успехов. Подушевой ВВП до середины XX столетия стабильно увеличивался. Росло и население, со 133 млн человек в 1900 году оно увеличилось до 221 млн человек в 1950-м. Африку рассматривали как один из наиболее перспективных в экономическом плане регионов мира.

Однако ослабленная Второй мировой войной Европа не смогла в итоге удержать Африку в сфере своего влияния. "Уходу" Африки способствовали как Советский Союз, так и США, рассчитывавшие стать опекунами экс-колоний. В 60-70-х годах под напором национально-освободительных движений европейцы были вынуждены уйти из Африки, а вместе с их уходом постепенно разрушилась созданная ими в колониях система ведения хозяйства. В результате этого экономико-социальное положение на "черном континенте" стало неуклонно ухудшаться. Африка вновь "выпала" из мировой экономической системы.

Сегодня доля в мировом ВВП африканских стран южнее Сахары (почти 10% мирового населения) составляет всего лишь 1,4%, причем треть приходится на ЮАР. И вклад континента в глобальный валовой продукт и мировую торговлю постоянно сокращается. Если в 1980 году на Африку приходилось 5,9% мирового экспорта и 4,7% мирового импорта, то в 1997 году эти показатели составляли уже 2,3 и 2,4% соответственно. Подушевой ВВП также падает, прежде всего в результате взрывного роста населения, не соответствующего темпам экономического развития региона. К концу века население выросло почти до 800 млн человек. Но если до середины столетия, когда Африка находилась под управлением колонизаторов, рост ВВП обгонял рост населения, то после обретения независимости в 50-60-е годы ситуация сменилась на прямо противоположную - постепенная экономическая деградация на фоне растущего в геометрической прогрессии числа африканцев. Например, в течение десятилетия в 1982-1992 годах в целом по континенту ВВП на душу населения ежегодно сокращался на 1,1%, тогда как прирост населения равнялся 3,2%.

Иными словами, европейцы, с точки зрения некоторых европейских же этнографов, устранили прежние "регуляторы" численности населения континента - работорговлю, межплеменные конфликты (через создание государственности и проведение границ), болезни (благодаря развитию здравоохранения).

Созданная европейцами система была ориентирована на постоянный рост валового продукта и на повышение общего уровня жизни африканцев. Однако Африка, избавившись от колонизаторов, стала возвращаться на традиционный путь развития. Сказалось и нежелание бывших хозяев пускать на внутренние рынки товары ставших независимыми африканских производителей, и отсутствие у африканцев управленческого опыта. Разрыв между ростом населения и уровнем экономического развития привел в африканских странах к беспрецедентной нищете, ставшей притчей во языцех. Из 48 наименее развитых стран мира с годовым доходом на душу населения менее 700 долларов 33 расположены в Африке.

Король Чума

Бедность, необразованность, помноженные на традиционный общинный уклад жизни, обусловили уязвимость Африки перед угрозой СПИДа. Болезнь стала для Африки бедствием невиданного масштаба, не только социальной трагедией, но и экономической катастрофой. СПИД прежде всего означает высокую смертность среди занятого населения. Перед предприятиями встает проблема текучести кадров, повышенных медицинских расходов и т. д.

Зимбабвийские фирмы попросили подсчитать, во сколько им ежегодно будет обходиться СПИД. Оказалось, что это составит 20% от текущей прибыли. А в Танзании на некоторых предприятиях на эти траты и вовсе уйдет половина всей выручки. Такая же ситуация складывается в ряде провинций ЮАР. В Квазулу-Наталь, например, нет ни одной частной или государственной компании, где вирусом СПИДа было бы заражено менее трети работников. В 1998 году причиной смерти каждого десятого рабочего в ЮАР стали не несчастные случаи, а СПИД. Власти задумываются о введении новых налогов и коренном изменении социальной системы. Все бремя социальных выплат планируется переложить на предприятия, где заняты больные. По прогнозам ооновской организации UNAIDS, в таких странах, как Эфиопия, Кения и Зимбабве, связанные со СПИДом расходы будут поглощать до 70% бюджета министерства здравоохранения.

Понятно, что ни африканские правительства, ни частные компании не смогут в полной мере оплачивать подобные издержки. Денег на проведение полноценных программ по борьбе со СПИДом у африканских государств нет. Стоимость поддержания жизни и работоспособности больного по самым благоприятным расчетам составляет не менее одной тысячи долларов в год. Если учесть, что в Африке, по различным оценкам, инфицированы от 23,3 млн человек (данные ООН за 1997 год) до 100 млн человек (по неофициальным оценкам ооновских специалистов), то расходы на лечение больных и профилактические процедуры для инфицированных должны составить от 50 млрд до 200 млрд долларов в год.

Единственная в Африке страна, вплотную занявшаяся реализацией программ по предотвращению распространения СПИДа и добившаяся при этом некоторых успехов, - Уганда. Начиная с середины 80-х годов Уганда имела самые высокие в мире темпы расползания ВИЧ-инфекции. Благодаря активной пропагандистской кампании удалось существенно снизить скорость распространения вируса. Упор был сделан на пропаганду безопасного секса и повышение возрастной планки вступления в половою жизнь (в Африке подростки начинают половую жизнь в 12-14 лет). И все же, несмотря на усилия угандийских властей, ВИЧ продолжает распространяться и в Уганде, где, по некоторым данным, инфицирован уже каждый десятый.

Связанные со СПИДом проблемы уже сказываются на росте африканского ВВП. По расчетам Всемирного банка, рост ВВП ряда африканских стран, наиболее подверженных эпидемии, на 2% ниже, чем мог бы быть при ее отсутствии. СПИД из медицинской проблемы превратился в экономический фактор.

Глас в пустыне

СПИД и межплеменные конфликты уничтожают остатки индустриальной экономики и национально-территориальное деление Африки. Сомали, например, уже является не государством, а просто территорией, поделенной между несколькими кланами, без намека на какие-либо атрибуты государственности. "Плодородность земли и урожайность падают. Шансов получить лекарства - практически никаких, - рассказывает Владилен Гусаров. - Ограниченную помощь могут получить лишь районы, где сосредоточены ресурсодобывающие предприятия, контролируемые западными ТНК, которые заинтересованы в поддержании жизни своих сотрудников".

Что касается объемов гуманитарной и миротворческой помощи, которую мировое сообщество оказывает африканским странам, то ее хватает только на то, чтобы предотвратить, а зачастую лишь смягчить последствия наиболее чудовищных эксцессов.

Хотя США и Евросоюз неоднократно заявляли о намерениях помочь африканскому континенту в борьбе со СПИДом, на деле пока в основном лишь обсуждают возможность прощения африканских долгов, которые за последние десять лет выросли более чем на 50 млрд долларов и уже приближаются к 400 млрд. Выделяемые иностранцами на борьбу со СПИДом суммы - около 150 млн долларов в год - просто смехотворны, если сопоставлять их с масштабами проблемы. Только на рекламу презервативов и образовательные программы Африке необходимо до 2,5 млрд долларов.

Точно так же обстоит дело и с миротворческими усилиями. Запад предпочитает не вмешиваться в межэтнические конфликты между различными народностями. Классический случай - геноцид в Руанде. В 1994 году за считанные месяцы находившиеся в стране у власти хуту уничтожили, по разным оценкам, от 500 до 800 тыс. тутси. Гневная реакция Запада последовала со значительным опозданием, когда власть в Руанде силой захватили тутси, осуществившие военный поход на столицу страны Кигали с территории сопредельных государств.

Сегодня в Зимбабве зреет нечто похожее. Президент страны Роберт Мугабе, чтобы сохранить свою власть, натравливает чернокожих граждан на белых фермеров. При том, что потомки англичан-колонизаторов составляют 1% населения, их фермы дают около 70% национального производства продуктов питания. Но в результате искусственно провоцируемого конфликта к настоящему моменту "экспроприаторами" захвачена уже почти треть всех ферм, и этот процесс продолжается. Захваченные хозяйства разграбляются и приходят в упадок.

По сути то, что делает сегодня президент Мугабе, иначе как "отложенным геноцидом" и не назовешь. Через год-два в стране начнется голод, на фоне которого обострятся и межплеменные противоречия со всеми вытекающими отсюда для зимбабвийцев последствиями. Однако реакция со стороны цивилизованного мира весьма сдержанная. Многочисленные гуманитарные организации призывают британское правительство вмешаться в дела бывшей колонии, оно в ответ публично и, надо полагать, искренне выражает свою обеспокоенность происходящим. Но пыла, с которым год назад британские власти, одни из главных застрельщиков балканской операции НАТО, призывали своих союзников потратить на войну против Югославии миллиарды долларов, не видно. В принципе, понять официальный Лондон можно. Вмешиваться в конфликт, жертвовать жизнями своих солдат, нарываясь в ответ на обвинения в неоколониализме, ради далекой и, в общем-то, ненужной Зимбабве, никому не хочется.

Создается впечатление, что у мирового сообщества нет пока ни экономических, ни политических рецептов для спасения "черного континента". Но уже сегодня однозначно ясно, что без внешнего вмешательства Африке вряд ли удастся избежать самой крупной за всю историю человечества демографической катастрофы.