"Я разгадал загадку русской души"

Культура
Москва, 09.04.2001
«Эксперт» №14 (274)
Интервью с фотографом Львом Мелиховым

- Странное дело, Лев. Вот ты архитектор по образованию, энное количество лет в проектном институте проработал. Нет чтобы домики какие снимать или всякие абстрактные композиции, как это любят архитекторы, бросившиеся в фотографию. А ты все лица да лица. Другой красоты, что ли, вокруг нет?

- Дело не в красоте. Просто я считаю, что портрет это высший жанр в искусстве - в живописи, скульптуре, фотографии, все равно. Высший и самый сложный, потому им и занимаюсь. А что касается домиков или всяких других дел - вот, пожалуйста. Пять лет назад я начал Москву снимать, раньше никогда. Я как провинциал (я вырос-то в Волоколамске) обожал, обожаю и буду обожать Москву. У меня есть просто любимые города - Париж, Иркутск, Шанхай. Про Москву даже не могу так сказать... Нельзя же сказать "любимая жена" - жена и есть жена, высшее существо среди женщин. А что касается разных там, как ты говоришь, абстрактных композиций, так и этого полным-полно. "Кузюки" называется, этакие фрагменты современной цивилизации: кусок арматуры, торчащий из земли, болт какой-нибудь на мокрой доске. Это все штудии, для техники, для композиции. Я на них отрабатываю все эти вещи, чтобы потом, когда я приду снимать человека, мне не надо было бы ни о чем таком думать.

- Вот удивительно, эти штуки очень авангардны...

- Ну еще бы, я обожаю Родченко и Ман Рэя...

- ... а людей ты снимаешь не так уж и авангардно - никакой тебе псевдорепортажности, никакой фрагментарности, никаких диких ракурсов. Прямо как при царе Горохе: позировать заставляешь, ждешь, пока сядут, приосанятся, ручки сложат. Чего ради?

- Ну опять же потому, что так сложнее. Не на что кивать в случае неудачи, понимаешь. Когда у тебя есть время посмотреть, подумать, выстроить все, в случае неудачи пенять приходится только на себя. Например, делаешь портрет художника, надо идентифицировать его лицо с его творчеством. С налета это не возьмешь.

- А художники-то узнают себя?

- Конечно. Знаешь, как приятно было, когда на "Арт-Кельне" Володе Немухину говорят: "Хотим издать альбом ваших произведений, нужен ваш портрет". А он: "Я должен из Москвы господина Мелихова выписать, я только ему доверяю".

- Но художников снимать - дело какое-то маргинальное, прямо для тех, кто хочет быть "широко известным в узких кругах". Актеры - другое дело. А кто ж будет фото художника покупать, уж скорее все-таки его картину. Зачем публике их лица?

- Как ни странно, это не так. Я испытал настоящий шок, когда на моей первой зарубежной выставке в Берлине в середине восьмидесятых один за другим купили четыре портрета. Там у меня были Смертин, Булатов, Штейнберг, Кабаков. Я вообще-то тоже не думал, что портрет художника кому-нибудь нужен, кроме тех же художников и знатоков современного искусства. Чего, в самом деле, на этих художников смотреть. А оказалось, что вполне можно смотреть, даже и вовсе не зная, кто это. Я спросил одного из тех, кто купил тогда, кто он. Оказалось, инженер завода "Мерседес". "Вы что, любитель творчества этого художника?" - "Да мне наплевать

У партнеров

    «Эксперт»
    №14 (274) 9 апреля 2001
    Президентское послание
    Содержание:
    Обзор почты
    Международный бизнес
    Наука и технологии
    Реклама