Инвестиционный мираж рассеялся

Василий Аузан
7 октября 2002, 00:00

Небольшие деньги для модернизации своих компаний российские предприниматели находят везде. Большие деньги они будут искать на западных фондовых рынках

То, что инвестиции неким образом связаны с экономическим ростом, является аксиомой. Причем связь эта работает в обе стороны: экономический рост стимулирует инвестиции и, наоборот, инвестиции стимулируют рост хозяйства. Как выглядит эта связь в числах, установить бывает непросто. Однако в данный момент нас интересуют не числа, а содержание процесса. Очевидно, что будущий профиль нашей экономики в значительной степени определяется инвестициями. Чтобы понять, какими мы будем через несколько лет, мы должны ответить на несколько вопросов. Планируют ли компании инвестиции? Насколько они масштабны? Каких изменений в компаниях можно ожидать, если инвестиции будут реализованы? Могут ли предприниматели найти под них деньги?

Для того чтобы оценить качество сегодняшнего инвестиционного спроса и возможность его удовлетворения живыми деньгами, журнал "Эксперт" провел исследование "Инвестиционный спрос российских компаний". Это второе наше исследование такого рода. Первое мы провели в 1997 году, и надо сказать, что ситуация за прошедшие пять лет изменилась радикально.

В 1997 году не более 10% предпринимателей имели ясные инвестиционные планы. Причем планы эти распространялись не дальше чем на один-два года. Горизонт же планирования большинства измерялся тремя-шестью месяцами, а если руководители предприятий и говорили о займах, то речь шла о займах в оборотные средства.

Сегодня четкие инвестиционные планы есть у всех. Горизонт прогнозирования расширился до трех-пяти лет. Но еще важнее, что инвестиционные планы направлены на снятие именно тех ограничений, которые реально сдерживают развитие нашей экономики. Аналитики не устают писать о том, что российская экономика остается недостаточно эффективной (у нас низкая производительность труда) и не способна конкурировать с западными товарами по качеству. И, что приятно, инвестиционные планы направлены на решение именно этих проблем: повышение рентабельности, снижение издержек, создание новых конкурентоспособных продуктов.

Деньги для реализации планов, несмотря на неразвитость нашего финансового рынка, предприятия находят. Пользуются они при этом самыми разнообразными схемами: и дорогими российскими кредитами, и более дешевыми займами у иностранных банков, и привлечением новых наших или западных акционеров. Однако все-таки ограниченность финансового рынка чувствуется, и долгосрочные инвестиционные стратегии российских игроков сегодня целиком завязаны на Запад.

Коротко эта схема для активных компаний выглядит следующим образом. Сегодня они ищут относительно небольшие займы для модернизации своих производств, на этой модернизации они добиваются роста потенциальной стоимости компаний, и уже потом, спустя два-три года, они планируют выход на западные фондовые рынки с целью привлечения действительно больших инвестиций, из которых и может сложиться эффект инвестиционного бума.

Битва за рентабельность

Во что вкладывать деньги? Еще несколько лет назад такой вопрос перед большинством российских производственных предприятий не стоял. С чудовищными убытками, 80% бартера и таким же износом оборудования все добытые крохи пускали на прокорм армий рабочих и хоть какой-то ремонт. Но после трех лет подъема ситуация изменилась принципиально. У предприятий появилась возможность строить долгосрочные планы развития и, соответственно, определять ключевые направления инвестиций. Каковы они?

Приоритет номер один - обновление основных фондов. На это предполагается потратить до 90% всех привлекаемых средств. Причин такого внимания к основным фондам две. Первая совершенно банальна - физическая изношенность фондов. "В самые тяжелые, предкризисные годы у нас произошло разрушение большого количества металлургических фондов, - рассказывает Алексей Иванушкин, генеральный директор 'Мечела'. - Потом экономика внезапно включилась за счет экспорта и внутреннего рынка, и все начали выжимать из агрегатов последнее. Вроде бы и прекрасно. Но с конца две тысячи первого года резко выросло число аварий. И эта проблема характерна для всей страны: падают здания, рвутся газопроводы".

Вторая причина - моральный износ фондов. Своему возрождению промышленность во многом обязана импортзамещению. Однако сейчас, когда эффект от девальвации исчерпан, а население разбогатело, конкурировать с импортом при старом, ресурсоемком оборудовании стало сложно. На внешнем рынке обстановка еще жестче: цены на традиционные товары российского экспорта замерли, а издержки в стране растут. И это заставляет российские компании формулировать свои стратегии в терминах повышения добавленной стоимости и снижения издержек.

Увеличение доли производств, выпускающих новую современную продукцию, производств с более высокой добавленной стоимостью своим приоритетом в инвестициях назвали все без исключения компании. Причем здесь помимо собственно замены основных фондов отдельной строкой идут инвестиции в НИОКР.

Ярославский шинный завод сейчас начал производить шины под маркой Good Year и планирует в ближайшие два года вложить 50 млн долларов, чтобы закрыть старое производство и нарастить новое. "Еще в девяносто девятом году мы чувствовали положительные последствия дефолта, но уже в двухтысячном они практически сошли на нет. На первое место вышла проблема очень изношенных основных фондов. Все шинные заводы с этого момента активно инвестируют в свои производства, - говорит Николай Тонков, генеральный директор предприятия. - Ниша старых дешевых шин постепенно уходит в прошлое, и по мере того, как мы начинаем выпускать более конкурентоспособные и технологичные шины, растет рентабельность. Но проблема в том, что на одном оборудовании далеко не уедешь: нужно покупать его с ноу-хау. Российских технологий нет, они утеряны за годы советской власти, а иностранцы здесь не больно-то идут навстречу. У нас есть свой научно-технический центр, мы его развиваем, поддерживаем, но дай бог, если это начнет давать плоды лет через пять-семь. Выход один - через полгода, возможно, мы будем покупать иностранных специалистов". Новое производство дает предприятиям шанс войти в более дорогие сегменты рынка, расширить географию продаж, усилить свои конкурентные позиции.

Основная проблема российской лакокрасочной индустрии - пиратство, преодолеть которое можно исключительно переключившись на производство продукции, сопоставимой по качеству с западной. "Мы планируем войти с новым брэндом в дорогой сегмент, - говорит Яков Якушев, в чью группу 'Спектр' входит ярославский завод 'Лакокраска'. - Происходить это будет в кооперации с западным производителем, он уже выбран, и сейчас ведутся переговоры. Вначале это, вероятно, будут поставки западной продукции под нашей маркой, а по достижении определенных объемов производство будет организовано уже на нашей территории". В ближайшее время "Лакокраска" планирует строительство производства новой тары и нескольких новых цехов, каждый стоимостью около 5 млн долларов.

Крупные компании, работающие на глобальном рынке, чувствуют необходимость держаться на одном инновационном уровне с западными конкурентами. Крупнейший российский производитель минеральных удобрений "Акрон" экспортирует до 80% своей продукции. Причиной успеха на международном рынке Леонид Кобринский, член совета директоров предприятия, называет очень высокое качество товара, для поддержания которого компания ежегодно расходует на обновление основных фондов 15-20 млн долларов. Необходимостью соответствовать западным стандартам объясняется тот факт, что российский холдинг ОМЗ купил авторитетное американское дизайн-бюро Friede & Goldman.

Другой способ борьбы за рентабельность - снижение издержек. Так, компания "Аэрофлот" занимается реструктуризацией парка, закупая более экономичные иностранные самолеты. По словам Николая Кузнецова, заместителя генерального директора авиакомпании по финансам и планированию, эти меры позволили в прошлом году снизить издержки на 6% - огромную для низкорентабельного бизнеса сумму.

Рискуют ли наши компании, делая такого рода инвестиции? Да. Большинство инвестиций в производства с более высокой добавленной стоимостью и в НИОКР делаются с расчетом на окупаемость во вполне солидные для России четыре-пять лет. При этом важно, что часть инвестиций рассчитана на еще не начавшийся, но только планируемый рост рынка.

Приоритет номер два для современной инвестиционной деятельности российских компаний характерен лишь для предприятий, действующих в рамках сырьевых групп. Этот приоритет заключается в достраивании вертикально интегрированных цепочек сырьевиков. Первый пункт - создание бизнесов, близко стоящих к потребителю, то есть производящих продукцию более высокого передела. "В России производится в два раз больше стали, чем потребляется. В условиях перепроизводства жизненно важным становится стать ближе к рынкам и иметь возможность продать продукт, - говорит Алексей Иванушкин. - Одной из наших проблем было то, что 'Мечел' был далек от конечных потребителей, поэтому сейчас мы приобретаем заводы, производящие конечную продукцию, продукцию с высокой степенью переработки, и планируем в ближайшие годы потратить на эти цели до ста миллионов долларов". Не рассчитывая на рост потребления стали за счет глобальных сдвигов в экономике, например возрождения автомобилестроения, бизнесмен называет куда более приземленный, но реальный источник спроса: бурное строительство в Москве в последние годы привело к огромному росту спроса на арматуру. Иванушкин так доволен результатами строительного бума, что готов воздвигнуть памятник столичному градоначальнику.

Большое внимание производству конечной продукции уделяет "СУАЛ-холдинг". "Наши конкуренты растут на полтора-два процента в год, а СУАЛ в прошлом году вырос на четыре процента. Секрета тут никакого нет: надо вкладывать в тот актив, который растет быстрее рынка. При девальвации рубля явно появились возможности импортзамещения, - говорит Лев Николау, независимый инвестиционный консультант СУАЛа. - Видя это, мы создали целый дивизион, производящий продукцию с высокой долей добавленной стоимости, и этот дивизион имеет абсолютно четкие планы. Например, мы вложились в производство посуды на заводе 'Михалюм'. В девяносто девятом году это был всего лишь цех, в двухтысячном году они из него сделали отдельное предприятие. Сегодня это один из самых современных заводов в мире".

Однако, приближаясь к потребителю с одной стороны, крупные бизнесы вынуждены одновременно заботиться и о своей ресурсной базе. Похоже, что многие российские компании стремятся преодолеть зависимость от постоянно взвинчивающих цены монополистов, создавая собственные замкнутые циклы, этакие мини-экономики, в которые входят собственные месторождения, электростанции, транспортные мощности. "СУАЛ-холдинг" сразу после своего образования в 1999 году объявил о запуске двухлетней инвестиционной программы объемом 170 млн долларов. Один из основных объектов программы - подготовка инфраструктуры для эксплуатации крупного Тимано-Печорского месторождения бокситов. В среднесрочной перспективе холдинг планирует с привлечением международных инвесторов вложить в разработку месторождения до 2 млрд долларов. Схожие направления деятельности называет своими приоритетами и группа "Углемет-трейдинг", в которую входит комбинат "Мечел". "Для того чтобы быть абсолютно эффективными, мы хотим поставлять свой уголь на собственные электростанции. Стратегия развития в сторону энергетики в нашем холдинге достаточно сильна", - говорит Алексей Иванушкин.

Приоритет номер три для инвестиций - расширение и диверсификация бизнеса. Так, в условиях все обостряющейся конкуренции на рынке пива Алексей Кочетов, президент ОАО "Очаково" и Российского союза пивоваров, планирует в ближайшие два года инвестировать примерно 300 млн долларов в расширение и диверсификацию бизнеса - реконструкцию пивзаводов, производство минеральной воды и вина.

Укрупнение российских бизнесов сильно подстегивается перспективами появления западных конкурентов на российской территории. Александр Тынкован, президент торговой сети "М. Видео", считает необходимым как можно более эффективно использовать чрезвычайно благоприятную конъюнктуру (его бизнес ежегодно удваивает обороты и в этом году выйдет на 400 млн долларов) для расширения своего бизнеса, так как через пару лет спрос на электронику, вероятно, поутихнет, зато западные сети, беспринципно, по его убеждению, практикующие в третьих странах демпинг, поставят российскую торговлю в очень нелегкие условия. Один из крупнейших российских торговцев электроникой не теряет времени: в этом году на создание девяти магазинов "М. Видео" израсходовало 12 млн долларов, в будущем году на 11-12 торговых точек уйдет 16 млн.

Русский капитал

Нет нужды лишний раз говорить о том, что основным источником инвестиций для российских компаний были и остаются собственные средства. Пару лет после кризиса они представлялись многим компаниям вполне достаточным источником для инвестиций - в сравнении с инвестиционным голодом середины 90-х даже небольшие прибыли казались пределом мечтаний. Однако сейчас приходит понимание, что те, кто развивается только за счет собственных средств, - потенциальные неудачники, и начинается активный поиск внешних источников финансирования.

В последнее время существенно выросла роль банковского капитала в инвестиционном процессе, и, как это ни странно, предпринимателей не смущают годовые кредиты в 18-20 и даже 24% годовых, главное, чтобы деньги были длинными. Причем ситуация, по мнению предпринимателей, изменилась буквально за последние полгода. "Сегодня мы стали активно готовиться к большим инвестициям, потому что есть шанс появления более дешевых и более длинных денег. Даже Сбербанк рассматривает вопросы трех-четырехлетнего кредитования для фирм нашего размера", - говорит Яков Якушев из группы "Спектр".

Практически все предприниматели связывают надежды на развитие производств с развитием рынка банковских услуг. Несмотря на то что почти все прибегают к такому средству заимствования, как облигации, банковские кредиты считаются более предпочтительными: "Облигации дают более длинные деньги, но они дороже, чем банковское финансирование. Если с кредитами у нас лучше не станет, то превратиться из среднеэффективного производства в высокоэффективное будет тяжеловато", - говорит Алексей Иванушкин. "Относительно облигаций есть некоторые предубеждения, - соглашается Николай Тонков с Ярославского шинного. - Длинные деньги мы планируем привлекать из прямых займов российских и иностранных банков. Мы ведем сейчас переговоры по линии 'Гермеса', работаем с российскими банками - заемщиками иностранных. Если полгода или год назад возможность найти длинные деньги была туманной, то сейчас уже вполне реально найти кредит на пять лет".

Однако, несмотря на начавшиеся улучшения, ситуация по-прежнему далека от идеальной. Более или менее длинные и дешевые деньги можно получить только под залог значительных материальных активов, а оценка инвесторами российских бизнесов более чем скептична. Новым же компаниям, например из сферы услуг, приходится очень несладко, несмотря на почти стопроцентный ежегодный рост оборотов. "На коротких деньгах мы больше развиваться не можем, а длинных кредитов нам без активов не дают", - рассказывает о своей непростой ситуации Игорь Кудряков, основатель и руководитель дистанционного супермаркета "Служба 77".

Если кредит не дают, а деньги нужны, то напрашивается такой выход: продать большой пакет какой-либо мощной российской структуре. Однако компаниям, находящимся на плаву, этот путь представляется наименее предпочтительным. Игорь Бабаев, руководитель и владелец одного из самых успешных бизнесов в пищепроме - агропромышленного комплекса "Черкизовский", имел опыт общения с могущественной финансово-промышленной группой, предлагавшей ему продать бизнес. Несмотря на большую заинтересованность в привлечении инвестиций, он отказался заключить сделку, назвав заведомо запредельную сумму. "Нам бы хотелось иметь инвесторов, которые были бы профессионалами в нашем бизнесе, а российские инвесторы часто просто приходят с деньгами, но их цель не помочь, а завладеть бизнесом. И когда видишь людей с чемоданами денег и нулевым понимания того, что делается в нашем бизнесе, это настораживает".

Впрочем, предприятия, чьи позиции на рынке сегодня не слишком сильны, зачастую рассматривают возможность войти в ту или иную финансово-промышленную группу как спасительную: "Было много предложений от очень серьезных российских компаний о приобретении завода. Но дирекция сознательно сделала упор на 'Сибирский алюминий'. Нам понравилось, что они не хотели переналаживать завод на другие виды продукции. Они хотели собрать 'Руспромавто' в единый кулак, - рассказывает Николай Александрычев, исполнительный директор гигантского Ярославского моторного завода. - Помимо финансовых перспектив есть и другие дивиденды. С приходом 'Сибирского алюминия' мы наконец-то начали реструктуризацию, была оказана огромная помощь в работе с государственными структурами, появилась общая политика со смежниками. Теперь мы знаем, что у нас есть сильный хозяин". Сейчас продажи старых двигателей производства этого завода падают, на производство нового - "Евро-2" - заводу требуется 200 млн долларов. В случае, если этот двигатель собственной разработки пройдет все испытания и подтвердится интерес к нему на рынке, "Руспромавто", возможно, проинвестирует проект. Есть и запасной вариант - производство на ЯМЗ отлично зарекомендовавшего себя итальянского двигателя Iveco. И хотя этот вариант кажется руководству завода менее заманчивым, для него это все же предпочтительнее, чем бесславная смерть родного монстра.

В спорах об эффективности российских групп как источника инвестиций сломано немало копий, но факт остается фактом: в отсутствие развитого рынка капитала эти квазирынки способны обеспечить одиночным предприятиям приемлемые финансовые, юридические и управленческие условия для развития. Совсем не всегда происходит так, что олигархи захватывают заведомо выгодное предприятие и начинают преследовать краткосрочные интересы. Наше исследование показало, что очень многие новые и изначально неприбыльные компании на стадии роста пользовались и пользуются подпиткой из других бизнесов, принадлежащих их же акционерам. Так, Ярославский шинный завод, входящий в группу "Сибур", получил в 2001 году около 15 млн долларов инвестиций от материнской структуры. Сейчас, когда на обновление производства в ближайшие два-три года потребуется около 50 млн долларов, руководитель и совладелец завода собирается напрячь ресурсы других своих бизнесов: "Шины - только один из бизнесов, которыми я занимаюсь, - говорит Николай Тонков. - Для того чтобы привлечь деньги в полномасштабную реконструкцию этого предприятия, нам придется заложить пакеты, готовую продукцию, основные фонды других наших предприятий". Перекрестную поддержку предприятий практикуют в группе "Углемет-трейдинг", в "Спектре" и во многих других. На средства, заработанные в других сферах, получила новое рождение вполне успешная ныне мебельная фабрика "8 Марта", возрождаются многие обрабатывающие предприятия, попавшие в вертикальные структуры сырьевых гигантов, - на перерабатывающих заводах СУАЛа закуплено новое оборудование, они превращаются в современные компании, имеющие под собой реальный платежеспособный спрос.

Drang nach Westen

Раздумывая о том, где бы раздобыть денег, все без исключения опрошенные нами предприниматели рассматривали и даже уже использовали возможности привлечения капитала с Запада. Отношение к иностранному капиталу, особенно в форме инвестиций, в стране очень неровное. Ему не доверяют бизнесмены старшего поколения, его ругают за бюрократизм и осторожничанье новые агрессивные антрепренеры, перед ним благоговеют прозападно настроенные менеджеры. Но текущий момент оставляет все меньше пространства для эмоций. Окрепший капитализм требует соответствующей финансовой подпитки, реальный сектор уже перерастает убогие возможности местного финансового рынка. Сейчас, когда видимый горизонт планирования в России раздвинулся до пяти лет и российским компаниям требуются длинные и относительно дешевые деньги, они все с большим интересом смотрят на западные рынки капитала.

Количество российских компаний, воспользовавшихся наиболее привлекательным инвестиционным инструментом - IPO, можно пересчитать по пальцам одной руки. Однако сотрудничают наши компании с западным капиталом весьма активно, пользуясь самыми разнообразными схемами. Если напрямую получать средства от западных финансовых институтов пока под силу далеко не всем российским компаниям (хотя таких случаев все больше: в ходе исследования мы узнали о том, что небольшая российская компания получила кредит в солидном западном банке на три года под семь процентов), то получать деньги через своих иностранных контрагентов наши предприниматели уже научились. "Мы намерены взять кредит в западном банке под гарантии наших крупных западных поставщиков, - заявляет Яков Якушев, руководитель 'Спектра'. - Они заинтересованы в расширении сбыта - наша авторемонтная программа требует увеличения закупки пигментов - и готовы давать нам гарантии по кредитам на закупку оборудования на Западе. А это чуть больше пяти процентов по евро". Алексей Иванушкин, генеральный директор металлургического комбината "Мечел", рассказывает о том, как в свое время помощь крупной западной торговой компании спасла его бизнес: "В 'замечательный' период с девяносто пятого по девяносто восьмой год 'Мечел' не умер исключительно благодаря сотрудничеству с Glenkore - швейцарской торговой компанией. На какой-то момент сумма задолженности швейцарцам в разных видах превышала сто пятьдесят миллионов долларов, не считая их участия в акционерном капитале".

"Акрон" активно прибегает к кредитам разного рода финансовых организаций в своих многочисленных международных проектах: "В нашей индустрии невозможно брать все риски на себя, - говорит Леонид Кобринский. - Поэтому в каждом отдельном проекте мы стараемся найти интерес для разных групп за пределами собственной корпорации. К примеру, для нас большой интерес представляет Африка и, в частности, Нигерия. Но проблема в том, что лагосский порт может принимать суда только до пятнадцати тысяч тонн, а для удобрений такие объемы не очень рентабельны. Чтобы туда могли заходить суда, перевозящие шестьдесят-семьдесят тысяч тонн, требуется углубление терминала. Сейчас Африка не является крупным потребителем удобрений, однако ООН и другие международные организации готовят целый ряд программ, которые должны стимулировать рост производства продуктов питания в Африке. И при правильной упаковке инвестиционного проекта можно привлечь очень много заинтересованных сторон". Опыт такого сотрудничества у компании уже есть. При строительстве завода в Китае - страна потребляет около половины всех удобрений в мире - "Акрон" привлек очень хорошие кредиты международного банка, пользуясь тем, что его партнером по проекту было китайское правительство.

Похоже, кредит в западном банке на несколько лет пока вполне адекватен потребностям российских заемщиков. По крайней мере, на более тесное сотрудничество с иностранцами ради капитализации своего бизнеса российские компании идут не слишком охотно. Во многом это объясняется недооцененностью наших компаний и сомнениями в том, что в динамичной российской ситуации западные менеджеры, поставленные крупным инвестором, будут только тормозить процесс. Андрей Коркунов (оборот его компании, Одинцовской кондитерской фабрики, ежегодно удваивается) говорит, что допуск кого-то к управлению для него пока табу. Он называет примеры, когда ставленники западных инвесторов тормозили принятие решений, боялись брать на себя необходимый для России риск, из-за чего компания сдавала позиции. Не хотят видеть у себя иностранцев и крупные постсоветские предприятия, не без оснований считая это большим риском. Алексей Кочетов, президент "Очаково", смотрит в окно своего кабинета на мощные советские комбинаты, загубленные с приходом иностранцев: "Уйма приватизированных предприятий была продана иностранцам, но результаты оказались печальными. Да, они, как правило, заинтересованы в развитии. Но иностранец, купив небольшой пакет, все время будет стремиться его нарастить до контрольного. И что дальше? Они хотят быстрее получить прибыль, окупить вложения и потом как можно дороже продать акции. От коллектива мало что останется, по крайней мере все среднее и высшее звено они будут стремиться сменить. Я же хочу сохранить чисто русское предприятие, собственники которого должны быть здесь, в России".

Впрочем, далеко не все компании, развившиеся до определенного уровня, настроены так однозначно. Многие из них уже заинтересованы в совместных проектах с ведущими западными компаниями и готовы делить с ними управление. Например, Игорь Бабаев с Черкизовского комбината одинаково заманчивой видит перспективу сотрудничества с профильной международной компанией, такой, например, как Tyson, и вариант выхода на западную биржу. "Мы готовы впустить в родную компанию наших будущих товарищей, - говорит Александр Тынкован. - Бизнес рационален: здесь не может быть каких-то эмоций. Мы должны просто считать, и не более того. Мир стал глобальным, и это тем более актуально для такого рынка, как розница. В этих условиях только укрупняясь можно остаться на рынке, а для укрупнения нужны ресурсы".

Оценивая сегодняшние возможности финансовой системы России, можно с большой вероятностью предположить, что основные "ресурсы для укрупнения" появятся в России с Запада. Почти все опрошенные предприниматели сказали о том, что планируют в средне- или долгосрочной перспективе попасть в листинг ведущих финансовых площадок мира. Для многих такая потребность уже назрела - СУАЛ, "Мечел", ЧМПЗ не исключают возможности выхода на IPO не далее как в 2004 году, ОМЗ планируют заняться программой повышения собственной капитализации. "Сейчас разрыв между нашими инвестиционными потребностями и возможностями стал очень ощутим, - говорит Игорь Бабаев. - У нас нет таких возможностей, как у сырьевых групп, у нас куда более жесткие финансовые условия, и нас это очень сдерживает. Тем более что мы сейчас проводим громадную работу по линии агросектора (вложения только в этом году превысили 25 млн долларов. - 'Эксперт'), там более длительный цикл окупаемости, и желательно иметь более дешевые деньги. Поэтому сейчас для нас очень важен выход на IPO, где мы намерены привлечь порядка ста пятидесяти-двухсот миллионов долларов". Пока российские предприниматели в большинстве своем затрудняются назвать четкие цели выхода на открытый рынок, отвечая дежурными фразами вроде "это самые дешевые и длинные деньги" и "это нормально для компании с нашими оборотами", но это простительно для компаний, многим из которых еще несколько лет назад вообще не давали кредитов.

Российские предприниматели вполне справедливо замечают, что объем средств, который можно привлечь там, не сопоставим со скудными собственными средствами или даже с западными кредитами. Сравните: 25 млн и 200 у ЧМПЗ. Или 170 млн долларов, которые СУАЛ инвестировал за последние два года, и 2 млрд, которые компания планирует вложить в Тиману. Очевидно, что в ближайшее время в стране вряд ли удастся разыскать такие средства. И если пока российские компании самодостаточны и на сегодняшнем внутреннем спросе вполне справляются с имеющимися источниками, то буквально через два-три года их размеры и аппетиты могут вполне достойно выглядеть на глобальном уровне, и тогда они станут интересны для глобального капитала.

Вполне вероятно, что многие компании не доживут до этих времен: западных инвесторов интересуют компании с перспективой, с добавленной стоимостью, со стабильным спросом, а чтобы стать такими, многим русским предприятиям придется полностью измениться. Однако этим и хорош сценарий российского роста на западных деньгах: это позволит изменить структуру экономики, взрывной рост на западном финансовом топливе наконец-то переживут новые компании, и у страны появится новый, достойный глобальной конкуренции локомотив.

В исследовании принимали участие Максим Борисов и Алексей Хазбиев