Убить "тик-так"

Культура
Москва, 17.03.2003
«Эксперт» №10 (364)

Спектакль Камы Гинкаса "Сны изгнания", вышедший в Московском ТЮЗе, имеет подзаголовок: "Фантазия на темы Марка Шагала". Родились эти "Сны" из простеньких этюдов, созданных в стенах Школы-студии МХАТ, где Гинкас ведет режиссерский курс.

Инсценировать картину прославленного мастера, перевести на сценический язык то, что происходило за пять минут до момента, уловленного художником, - дело привычное для любого студента театрального вуза. Но кто бы мог подумать, что из этих еще неумелых обрывков может сложиться один из самых интересных и необычных спектаклей Гинкаса?

Два с половиной часа сценического времени пройдут едва ли не в абсолютном молчании. Если бы актеры прочитали подряд все реплики, предложенные им режиссером, то, верно, уложились бы минут в пятнадцать-двадцать, не больше. Да и связным текстом это трудно назвать. На сцене будут мычать, блеять, кукарекать и молиться. Богомольный иудей, облачившись в талес, заведет монотонно в уголке: "Авраам родил Исаака, Исаак родил Иакова, Иаков родил Иуду и его братьев..." Где-то зазвучат обрывки из мемуаров Марка Шагала, где-то - наивные кусочки из пьес Пурим-шпиля. Но вербальный ряд гинкасовской фантазии имеет, ясное дело, лишь десятистепенное значение по сравнению со зрительным.

Кому-то, возможно, покажется, что литовский еврей Гинкас, оттолкнувшись от полотен витебского еврея Шагала, поставил спектакль о евреях. О холокосте, о страданиях, об изгнании, наконец. Но, к счастью, этого не произошло. Гинкас поставил мучительно-радостный спектакль. Не столько об изгнанничестве, сколько об избранничестве. Не столько о мучениях, сколько о свадьбе, где еврейский народ венчается с Богом. Белоснежно-воздушная Невеста (она же - Суббота), с многометровой фатой и свечой на голове, медленно пересекает пространство справа налево. Имя настоящего Жениха называть нельзя и перед публикой. Он, конечно же, не появится, но зато в глубине сцены маячит странная фигура в два-три человеческих роста. Огромный пустой плащ, из которого не выглядывают ни руки, ни голова, по большей части остается пассивным наблюдателем происходящего, но иногда может и ремень схватить, чтоб пригрозить нашалившему еврею. Кажется, это тот самый праотец Авраам, который родил Исаака, который родил Иакова.

Праотцы и пророки, ангелы и фанерные петухи, покорно несущие свои головы на плаху, белье, развевающееся по ветру, и разломанные целлулоидные пупсы - все это легко сосуществует в мире Гинкаса и Шагала. Один из самых сильных образов спектакля - горящий экран, на который проецируются старые черно-белые кадры из спектакля Камерного еврейского театра. Звучит радостная музыка, десятки людей на экране пляшут и веселятся, а в это время потихоньку сгорает их жизнь.

Гинкас задумал свой спектакль как бунт против времени. Часы - из повторяющихся в картинах Шагала символов, и в одном из этюдов "жестоковыйная тетка в шляпе" (Людмила Дребнева) тщетно пытается укрыться от зловещего "тик-так". Проклятущий маятник, под стук которого проходит вся наша жизнь, может на крат

У партнеров

    «Эксперт»
    №10 (364) 17 марта 2003
    Вертикаль власти
    Содержание:
    В поисках равноудаленности

    Затеянные президентом кадровые и структурные перемены в силовом блоке правительства укрепили позиции государства, но не обидели и представителей бизнеса

    Международный бизнес
    Наука и технологии
    Реклама