Запасные патроны природы

Тигран Оганесян
14 апреля 2003, 00:00

Слухи об опасности нового вируса, вызывающего атипичную пневмонию, преувеличены. Между тем куда меньше внимания обращается на действительно смертоносные вирусы, вакцин против которых не существует

Среди сообщений, мелькающих в новостных лентах мировых СМИ, информация об эпидемии новой "смертоносной болезни", внезапно поразившей в начале этой весны жителей Юго-Восточной Азии, занимает сегодня почетное второе место после сводок из Ирака.

Согласно официальным данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), на конец первой декады апреля общее число заболевших так называемым тяжелым острым респираторным синдромом (SARS) составляло уже около трех тысяч человек, погибли более ста заболевших. И данные меняются практически ежедневно: так, еще 1 апреля на брифинге ВОЗ речь шла о 1600 инфицированных и 58 умерших, а всего неделей ранее говорили лишь о нескольких сотнях больных.

В контакте с совами

По первоначальной версии медиков, главным возбудителем SARS (именуемого также китайской, гонконгской или атипичной пневмонией) считался неопознанный представитель семейства парамиксовирусов, вызывающих респираторные инфекции (к ним, в частности, относятся вирусы некоторых видов парагриппа, а также кори и свинки). Однако вскоре одиннадцать исследовательских лабораторий, участвующих в спешно затеянном ВОЗ международном антивирусном проекте, обнаружили в легких и крови инфицированных другой микроорганизм, идентифицированный как коронавирус. Коронавирусы "предпочитают" в основном животных и, так же как и парамиксовирусы, поражают органы дыхания. Как показали предварительные результаты исследования штаммов коронавируса, выделенных из биологического материала больных атипичной пневмонией, по своей генетической структуре он напоминает вирус инфекционного бронхита птиц, который принято считать типовым коронавирусом.

Соответственно, вирус SARS, скорее всего, является новым гибридом, первоначально возникшим у домашней птицы в Китае. По крайней мере, как утверждает заместитель директора Китайского центра контроля и профилактики болезней Би Шеньли, первыми жертвами этой болезни стали именно фермеры и торговцы птицей, т. е. "лица, пребывавшие в близком и продолжительном контакте с курами, утками, голубями и совами".

Впрочем, некоторые медики высказывают предположение, что человечество столкнулось с практически не встречавшимся ранее явлением - "симбиотическим тандемом" патогенов. То есть коронавирус и парамиксовирус действуют сообща, помогая друг другу преодолевать иммунную защиту человека.

Основной путь распространения, судя по всему, капельный, причем большинство переносчиков вируса - работники органов здравоохранения, контактирующие с зараженными пациентами. В ВОЗ отмечают много общего в распространении вируса китайской пневмонии и вируса лихорадки Эбола: и тот и другой практически не передаются воздушным путем, а главным катализатором роста числа зараженных является медперсонал госпиталей и больниц. Правда, по словам предложившего эту аналогию исполнительного директора ВОЗ доктора Дэвида Хейманна, "между ними есть и существенная разница: в то время как лихорадка Эбола в большинстве случаев (примерно у семидесяти-восьмидесяти процентов заболевших) приводит к летальному исходу, средний уровень смертности от SARS не превышает трех с половиной-четырех процентов, что примерно соответствует показателям смертности при обычной форме пневмонии".

Как отмечают французские и канадские исследователи, наиболее уязвимыми к новому вирусу оказываются люди с ослабленной иммунной системой, т. е. прежде всего пожилые и/или уже страдающие теми или иными хроническими заболеваниями (например, диабетом). А у 90% инфицированных дела начинают идти на поправку уже на седьмой день после обнаружения первых признаков болезни.

Наконец, нельзя не отметить и тот факт, что на "колыбель SARS", китайскую провинцию Гуандун и непосредственно примыкающий к ней Гонконг, приходится порядка 95% от всех регистрируемых новых случаев заболевания, что же касается зараженных в других странах (среди которых прежде всего упоминаются Сингапур, Канада и Вьетнам), то их число растет очень медленно. Таким образом, несмотря на то, что этиология и патогенез SARS до сих пор остаются недостаточно проясненными, а сама болезнь пока плохо поддается медикаментозному лечению, нынешняя эпидемиологическая обстановка и умеренные показатели смертности позволяют сделать вывод, что пресловутый вирус явно не тянет на роль новой смертоносной болезни XXI века.

Воронья болезнь

Вообще же весь этот энергично раскручиваемый в разгар иракской войны SARS-ужастик с внезапно мутировавшей "птичьей" пневмонией отчетливо напоминает историю с распространением так называемого вируса Западного Нила, совсем недавно активно муссировавшуюся в различных СМИ, но сейчас благополучно забытую.

Вот что об этом вирусе рассказал корреспонденту "Эксперта" заместитель генерального директора новосибирского ГНЦ вирусологии и биотехнологии "Вектор", директор НИИ молекулярной биологии Сергей Нетесов: "Было известно, что этот вирус вызывает гриппоподобные заболевания, он был замечен в Египте, Израиле и некоторых других соседних странах. Несколько случаев было зафиксировано и в России - в нашу страну он, по-видимому, заносился перелетными птицами. И вдруг примерно два года назад одновременно наблюдается вспышка в США и у нас. В Америке все началось с того, что в Нью-Йорке вдруг стали гибнуть вороны, а через месяц-другой начали умирать и люди, причем уровень смертности от гриппоподобного заболевания был довольно высоким - до десяти процентов, что, скажем, больше, чем от клещевого энцефалита".

Переносчиком этого вируса оказались комары - от тех же клещей избавиться довольно легко, а вот комары куда более подвижны. Американцы попытались было бороться с комарами, но это, конечно, им не слишком удалось. А темпы распространения таких инфицированных комаров по США оказались в два раза выше, чем предполагали медики, и сейчас они покрывают примерно три четверти территории страны.

Только в прошлом году от нильского вируса в Америке умерли несколько десятков человек. В России в том же году аналогичная вспышка была в районе Волгограда - идентифицировали тот же вариант вируса, вызывающий повышенную смертность (у нас умерли десять человек).

Марбург и Эбола

Что такое вирус Согласно классическому определению, вирус - это внеклеточная форма жизни, обладающая собственным геномом и способная к воспроизведению в клетках. В переводе с латинского virus означает "яд, ядовитое начало". До конца XIX века термин "вирус" использовался в медицине для обозначения любого инфекционного агента, вызывающего заболевание. Современное значение это слово приобрело лишь после того, как русский ботаник Дмитрий Ивановский в 1892 году установил "фильтруемость" возбудителя мозаичной болезни табака (табачной мозаики). Он показал, что клеточный сок из зараженных этой болезнью растений, пропущенный через специальные фильтры, задерживающие бактерии, сохраняет способность вызывать то же заболевание у здоровых растений.
Формы вирусов разнообразны: среди них есть шаровидные, спиралевидные, палочковидные, похожие на сперматозоиды, кирпичеобразные и т. п. Величина вирусов варьирует от 10 до 300 нм (1 нм = 10-9 м). Практически все вирусы по своим размерам меньше бактерии. Однако у наиболее крупных вирусов, например у вируса коровьей оспы, такие же размеры, как и у самых мелких бактерий (хламидий и риккетсий), которые тоже являются паразитами и размножаются только в живых клетках. А в марте 2003 года французским ученым Дидье Рау внутри одноклеточных амеб был обнаружен вирус-рекордсмен, названный мимивирусом, размер которого - 400 нм.
Впрочем, от других возбудителей инфекций вирусы отличаются не размерами или непременным паразитизмом, а особенностями строения и уникальными механизмами воспроизведения (репликации). Наиболее просто устроенные вирусы состоят из нуклеиновой кислоты - РНК или ДНК, - т. е. генетического материала (генома), и покрывающего нуклеиновую кислоту белкового чехла (капсида). У некоторых вирусов имеется в дополнение к этому еще и липидная (жировая) мембрана с интегрированными в нее белками. Таким образом, вирусы можно рассматривать как мобильные наборы генетической информации. Вирусы лишены некоторых ферментов, необходимых для репродукции, не обладают собственным механизмом синтеза белка и могут размножаться только внутри живой клетки.
Вирусы проявляют удивительную резистентность к неблагоприятным внешним воздействиям и быстро к ним адаптируются. Для этого у них есть разнообразные методы и приспособления. Главный из них - запрограммированная "неточность" при репликации. Одна зараженная клетка продуцирует десятки тысяч слегка различающихся вирусных частиц, и среди этих мутантов в дальнейшем происходит естественный отбор - выживают наиболее приспособленные к изменившимся условиям. Особую важность имеет приобретаемая вследствие такого отбора способность вируса изменять свою внешнюю белковую оболочку, что зачастую делает его неуязвимым и устойчивым к лекарственным препаратам. Особенно "преуспели" в этом вирус иммунодефицита человека и вирусы гриппа.


По сути, чрезвычайно богатый набор человеческих болезней (или, точнее, вызывающих их возбудителей) просто-напросто пополнился очередным, вполне рядовым экземпляром. Приятного в этой констатации, конечно, мало, но по крайней мере мы можем на некоторое время снова немного расслабиться, - в многовековой битве homo sapiens с активно противодействующей ему природой новая атипичная хворь большого количества людских особей выкосить, слава Богу, не в состоянии. И этим она, скажем, выгодно отличается от той же "чумы ХХ века" СПИДа, упомянутого выше вируса лихорадки Эбола или родственного ей вируса лихорадки Марбурга. Эти три действительно смертоносных вируса поразили человечество во второй половине прошлого века (первые случаи заражения Марбургом были официально зафиксированы в 1967-м, Эболом - в 1976-м, а СПИДом - в 1981 году), и непосредственными их переносчиками были африканские обезьяны. (Так, вирус Эбола, по некоторым, хотя и не до конца проверенным данным, за последние год-два практически уничтожил многотысячные обезьяньи популяции Центральной Африки.)

Вирусы, вызывающие геморрагические лихорадки Марбурга и Эбола, оказались одними из самых патогенных и для человека. Известно, что лишь вирус бешенства, кстати родственник этих вирусов, превосходит их по смертности (он вызывает стопроцентную гибель людей при отказе или невозможности ввести специальную сыворотку). Прежде всего от вирусов Эбола и Марбурга страдает иммунная система. Ни при каких других вирусных заболеваниях иммунодепрессия не развивается в таких крайних формах. Уменьшается количество лимфоцитов в крови, опустошаются лимфоидные органы, затем происходит прогрессирующее поражение сосудов. Смерть, как правило, наступает в результате общего септического шока, причем от момента обнаружения болезни до ее кульминации проходит не более двух-трех недель, тогда как самый знаменитый вирус прошлого столетия, ВИЧ, в отличие от двух геморрагических лихорадок прогрессирует значительно медленнее (от момента заражения СПИДом, также поражающего иммунную систему, до гибели больного проходит, как правило, не менее двух лет). Несмотря на несколько десятилетий изучения вирусов Марбурга и Эбола, до сих пор хоть сколько-нибудь удовлетворительных вакцинных препаратов разработать так и не удалось, не найдены ответы и на многие вопросы, касающиеся причин патогенеза этих заболеваний, неясны причины столь высокой смертности. По большому счету, лишь относительно низкая вирулентность (в частности, предполагаемая неспособность передаваться по воздуху) и географическая специфика главных очагов этих страшных болезней не позволяет им развернуться по образу и подобию СПИДа.

К слову сказать, России в этом смысле повезло с климатом и местоположением: огромное количество различных тропических вирусов до нас просто не добираются - не долетают те же африканские и азиатские комары, или, скажем, не доползают экзотические клещи. Поэтому мы избавлены от таких напастей, как японский энцефалит (наш сибирский клещевой энцефалит по сравнению с японским пустяк: если в России ежегодно фиксируется 5-7 тысяч случаев заражения клещевым энцефалитом, то в тропической зоне от его японского собрата - более миллиона заражений и до 10% летальных исходов), а также желтая лихорадка и лихорадка денге (число инфицированных только последней в тропиках составляет около 60 миллионов!).

Впрочем, от множества других опасных вирусных заболеваний особенности национального климата и географического положения Россию, увы, не спасают. Отдельного упоминания заслуживает гепатит: ежегодно в мире от патологии, связанной с вирусными гепатитами, включая цирроз и первичную карциному печени, умирает более 1 млн человек, по данным ВОЗ, возбудителями вирусных гепатитов в мире инфицировано около миллиарда человек. В России больные гепатитом составляют примерно половину пациентов инфекционных клиник, до сих пор часты случаи эпидемий даже в Московском регионе (особенно в школах), причем наиболее распространен гепатит А, заболевание, характерное в основном для стран третьего мира с низким уровнем гигиены и санитарии.

Как отмечает заместитель генерального директора ГНЦ ВБ "Вектор" по координации научно-исследовательской работы Раиса Мартынюк, "потребность в вакцине против гепатита А просто гигантская, нужна добротная отечественная вакцина, а сейчас наши мощности недостаточны для покрытия даже одной десятой потребностей по России: а ведь любая чрезвычайная ситуация в стране, типа, например, недавнего наводнения на Северном Кавказе, чревата вспышкой эпидемии гепатита А из-за того, что в таких местностях неизбежно возникают антисанитарные условия".

Девять десятых вирусов неизвестны

Ну и, разумеется, уже ничем не поможет наша климатическая специфика в борьбе со СПИДом: по прогнозам ЦРУ, уже к 2010 году Россия вместе с Китаем, Эфиопией, Индией и Нигерией войдет в лидирующую пятерку стран по числу ВИЧ-инфицированных.

Самыми "спидоносными" странами сегодня являются Таиланд и все государства Центрально-Африканского пояса. Хуже всего дела обстоят в Габоне, где СПИДом заражено 95% проституток, другой крупнейший очаг этой болезни - т. н. Трансафриканская дорога (от Киншасы до Найроби), у которой, впрочем, появилось и другое название - "дорога СПИДа", поскольку им заражено около 90% здешних жриц любви. Согласно некоторым радикальным экспертным оценкам, если все останется как есть, уже через 50 лет население Африки, несмотря на высочайшую рождаемость, может уменьшиться в два-три раза.

В США в последнее десятилетие была развернута мощнейшая кампания по торможению распространения СПИДа. И определенные успехи уже налицо: так, за последние три года в Америке нет прироста заболеваемости, хотя число инфицированных и удерживается на высоком уровне - около 2,5 млн человек (то есть 1% населения). За счет агрессивной пропаганды безопасного секса американские медики существенно изменили отношение людей к этой проблеме. Скажем, на протяжении последних пяти лет повышается средний возраст первого вступления в половую связь, не говоря уже о росте использования предохраняющих средств.

Сегодня в одних только Соединенных Штатах интенсивной разработкой вакцин против СПИДа занимается порядка 30 специализированных лабораторий. Имея в своем распоряжении огромное количество эмпирического материала, медики заметно продвинулись в исследовании механизмов его генезиса, форм и способов проникновения вируса ВИЧ в организм человека. И обнадеживающие сообщения о том, что очередное чудодейственное средство "на подходе", уже более десяти лет регулярно мелькают в мировых СМИ. Но, увы, ни одно из лекарств так и не смогло пока доказать свою эффективность. Пресловутые методы лечения от СПИДа до сих пор в лучшем случае являются лишь поддерживающей терапией, т. е. более или менее эффективным торможением развития заболевания.

Более того, сегодня можно уже с уверенностью утверждать, что никакая вакцина не в состоянии защитить сразу от всех разновидностей ВИЧ - этот вирус очень изменчив и у него масса генетически отличных друг от друга субтипов. В лучшем случае такая вакцина будет работать только на два-три из них, к тому же наверняка она будет очень дорогой, т. е. окажется доступной лишь очень состоятельным пациентам.

А всем прочим остается следовать простым рекомендациям: соблюдать хорошо известные "правила добропорядочного поведения" и уповать на то, что ученые сумеют-таки создать относительно дешевое противоядие. Но, даже если медицине будущего и удастся это сделать, в богатом арсенале Природы останется огромное количество "запасных патронов". Так, по расчетам матбиологов, сегодня мы знаем не более чем о 10-20% всех вирусов и, к слову, еще меньше - о бактериях.