Продолжение следует

Андрей Ланьков
15 сентября 2003, 00:00

Шестисторонние переговоры по корейскому вопросу в Пекине окончились ничем. Как, впрочем, и ожидалось. В последние годы Пхеньян неоднократно демонстрировал свое недоверие ко всяческим многосторонним форматам и стремился говорить с США напрямую и без статистов. С точки зрения Пхеньяна, двое участников пекинских переговоров - Япония и Россия - были именно статистами: в КНДР считают, что Токио не является самостоятельным политическим игроком, а Москва не имеет достаточных ресурсов для поддержки своих амбиций на Корейском полуострове. Южная Корея и Китай, помощь которых в последние годы позволяет северокорейской экономике как-то оставаться на плаву, - другое дело. Однако и с ними Пхеньян предпочитает вести переговоры по отдельности, по возможности играя на американо-китайских и американо-южнокорейских противоречиях.

КНДР согласилась на шестисторонние переговоры во многом под давлением Китая, своего главного спонсора и почти союзника. Некоторый вклад внесла и российская дипломатия, хотя влияние последней на Пхеньян не следует переоценивать. Однако для Пхеньяна пекинская встреча была интересна в первую очередь как потенциальная сцена для громких заявлений, внимание к которым со стороны мировой общественности будет гарантировано.

Громкие заявления действительно прозвучали. Пхеньян заявил, что дальнейшие переговоры не имеют смысла и что в создавшейся ситуации у КНДР остается лишь один выход - развивать "силы ядерного сдерживания". Никогда еще Северная Корея не была так близка к тому, чтобы официально провозгласить себя ядерной державой.

Впрочем, это заявление, равно как и неудачный исход пекинской встречи, неплохо укладывается в обычную северокорейскую стратегию ведения переговоров. Стратегия эта предусматривает максимальное нагнетание атмосферы - звучат воинственные обещания "превратить Сеул в море огня", "стократно, тысячекратно покарать американских империалистов". В результате противная сторона, не зная, чего можно ожидать от "непредсказуемого" и извергающего поток угроз Пхеньяна, соглашается на компромисс - причем на условиях, которые ранее казались ей заведомо неприемлемыми.

Именно так действовала северокорейская дипломатия во время "первого ядерного кризиса" 1992-1994 годов. Тогда Пхеньян после многочисленных встреч, демонстративных разрывов отношений и угрожающих заявлений согласился на компромисс: КНДР приостановила свою плутониевую программу в обмен на согласие Вашингтона построить в Северной Корее АЭС и впредь до окончания строительства ежегодно поставлять 500 тыс. тонн сырой нефти (и АЭС, и нефть не стоили Пхеньяну ни копейки - за все платили США, Япония и Южная Корея, образовавшие специальный международный концерн KEDO). По-видимому, пхеньянские дипломаты пытаются снова использовать свой старый подход. И похоже, что проверенная тактика дает плоды - в последние дни Вашингтон несколько смягчил свою жесткую позицию и согласен начинать прямые переговоры с КНДР.

Цель ядерной игры Северной Кореи, по-видимому, проста - продать ядерную программу в обмен на расширенную материальную помощь и гарантии безопасности. Скорее всего, именно это и является главной задачей Пхеньяна. Вероятно, что в течение ближайших месяцев северокорейская дипломатия будет повышать ставки, добиваясь того, чтобы американо-южнокорейская компенсация за отказ от ядерной программы оказалась максимально возможной. В таком случае мы еще услышим немало угрожающих заявлений, подкрепленных соответствующими жестами вроде пусков баллистических ракет и даже испытаний ядерного заряда - если таковой, конечно, существует в природе (вся ядерная программа Пхеньяна вполне может оказаться блефом).

Кстати, тот факт, что Северная Корея не провела ядерных испытаний в день национального праздника 9 сентября, может свидетельствовать либо о том, что испытывать ей нечего, либо о нежелании Пхеньяна отрезать себе путь к переговорам в ближайшее время. Проведение ядерных испытаний вызвало бы крайне болезненную реакцию в мире. Со временем все успокоилось бы, но в ближайшие два-три года после подобной акции переговоры с США были бы невозможны.

Если договориться о приемлемых условиях не удастся, то ядерная программа может стать гарантией от внешнего вторжения - тем самым "средством ядерного сдерживания", о котором северокорейские представители говорили в Пекине. До афганской и иракской кампаний вторжение в Северную Корею относилось к области политической фантастики - сейчас же, особенно после включения КНДР в "ось зла", такой поворот событий становится вполне возможным, хотя и не слишком вероятным.

В любом случае ближайшие месяцы будут временем нагнетания Пхеньяном напряженности - и закулисного торга.