Пострелята

Культура
Москва, 27.10.2003
«Эксперт» №40 (393)

Человек просовывает голову в петлю и собирается спрыгнуть со стула. "Господин де Буа-Д`Эньен, вы чем-то озабочены?" - на бегу спрашивает самоубийцу его знакомый. "Люсьет Готье, или Стреляй сразу!" - последняя премьера в театре Et Сetera - это три часа подобных шуточек, идиотских совпадений, адюльтеров, скандалов, беготни, поцелуев, выстрелов, острот. Это классический фарс, брызжущий черным юмором и действующий на публику как веселящий газ.

Жорж Фейдо - классик французского фарса, сочинитель самых смешных пьес ХХ века - в России переводился мало, а ставился и того меньше. "Люсьет Готье" переведена Ириной Зверевой и поставлена Александром Морфовым впервые. На русской сцене фарс вообще не в чести: у нас театр - это храм, и там не место закрученным сюжетам про то, как господин де Буа-Д`Эньен вздумал жениться, а его любовница по дурацкому стечению обстоятельств оказалась на его помолвке. Между тем из шинели Фейдо вышли и сюрреалисты, и абсурдисты. Правда, сегодня их пьесам место только в учебнике истории. А Фейдо, как оказалось, писал на века.

Другое дело, что ставить фарс нужно в жесточайшем ритме, до миллиметров просчитывая мизансцены и тренируя актеров, словно акробатов. Нужно забыть про то, что персонажи фарса носят человеческие имена. На самом деле они не люди, а шестеренки гигантского механизма интриги. Только тогда действие обретет нужный драйв и темп. Идеалом на все времена для постановки фарса остается "Великодушный рогоносец", срежиссированный Мейерхольдом, - безупречно отлаженная машина по возбуждению смеха в зрительном зале.

К сожалению, постановщик Александр Морфов всеми рецептами приготовления фарса пренебрег. Его актеры плохо двигаются, зато любят попереживать по Станиславскому. Особенно старательно ищет подтексты в своей простодушной роли Владимир Скворцов (де Буа-Д`Эньен). Гениально сыграв в Центре драматургии и режиссуры Обломова, он так и не сумел выбраться из обломовского халата и тянет свою роль медленно и лениво, словно забитая лошадка Достоевского. Мизансцены Морфова разваливаются, как непропеченный пирог. Ритм он держать не умеет. Но Фейдо - как Шекспир: его пьесы выдерживают любые трактовки.

Не стреляйте в "Люсьет"! Ее юмор черен и простодушен, как сон разбойника. Фейдо с великолепным бесстрашием игнорирует психологию, рефлексию, подтексты - все то, чем гордится отечественный театр. Зато его пьесы позволяют публике хохотать всласть, не думая ни о чем. Чтобы насладиться самыми смешными шутками в этом сезоне, идите в Et Cetera.

У партнеров

    «Эксперт»
    №40 (393) 27 октября 2003
    Азиатский вояж Путина
    Содержание:
    Пожар в Лилипутии

    Россия становится главным посредником во всех глобальных спорах. Остается извлечь из этого хоть какую-нибудь пользу

    Наука и технологии
    Реклама