Картелем в рынке не прожить

Крупнейшие сталелитейные компании в очередной раз повысили отпускные цены на трубную заготовку, что повлекло рост цен на сами трубы и вызвало резко негативную реакцию со стороны всего нефтегазового сектора

На прошлой неделе главы российских нефтяных компаний "Сургутнефтегаз", "ЛУКойл", "Роснефть", транспортной монополии "Транснефть" и "Газпрома" обратились с письмом к и. о. премьера Виктору Христенко -- просят взять под контроль правительства ситуацию в отечественной сталелитейной промышленности. В письме нефтяники жалуются на производителей трубной продукции, намеревающихся повысить с марта цены на трубы на 15-25%. Трубники объясняют свой шаг увеличением цен на трубную заготовку и листовой прокат (штрипс) со стороны металлургических компаний.

По мнению же нефтяников, повышение цен на трубную продукцию повлечет за собой значительное увеличение затрат на добычу нефти, что в конечном счете негативно скажется на экономических результатах как нефтяных компаний, так и страны в целом. А потому нефтяники предлагают правительству с марта довести экспортные пошлины на металлолом, ферросплавы, чугун и листовой прокат до 30% и запретить металлургическим монополистам повышать цены на свою продукцию без согласования с антимонопольными органами.

Металлурги с такой постановкой вопроса не согласны.

Почему повысились цены

Еще совсем недавно нефтяники могли не обращать почти никакого внимания на такие "мелочи", как рост цен на трубы. Строптивых отечественных трубников, вознамерившихся было повысить свои цены, наказывали -- ограничивали закупку их дешевой продукции и увеличивали закупку дорогой -- у компаний из стран дальнего зарубежья.

К примеру, летом 2003 года российские трубные компании дважды проигрывали тендер на поставку труб "ЛУКойлу" для строительства газопровода в районе Уренгоя. В последний раз контракт более чем на 30 млн долларов получила японская Nippon Steel. Ситуация на металлургическом рынке в тот момент была примерно такой же -- с 1 марта 2003 года крупнейшие сталелитейные компании повысили свои отпускные цены на 15-20%. В себестоимости труб на долю стали приходится более 70%, и трубникам, при любом повышении цен на сталь, приходится пропорционально повышать свои цены. Но столь простым арифметическим объяснением "ЛУКойл" не удовлетворился и отдал контракт японцам, показав отечественным поставщикам свою неуязвимость.

Сейчас экономическая ситуация в ТЭКе изменилась -- прежде всего увеличилась налоговая нагрузка. И устрашать поставщиков отказами от их услуг вылетит не только "ЛУКойлу", но и любой другой нефтяной компании в изрядную копеечку. Стало быть, путь один -- искать способы снижения затрат. По данным начальника аналитического управления инвестиционного департамента банка "Зенит" Сергея Суверова, "в инвестиционных затратах нефтяных компаний около двадцати процентов приходится на закупку труб". Весомая статья. А тут, как назло, эта статья расходов все растет и растет. И "виновны" во всем металлурги.

За последние полгода российские меткомбинаты в среднем увеличили внутренние цены на трубную заготовку на 30%. На столь резкий взлет цен среагировало даже Министерство по антимонопольной политике (МАП) -- в середине января 2004 года вынесло решение "по делу" металлургов, которые нарушили, по мнению МАП, закон "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках". В своем решении МАП отметило, что "Северсталь" и Магнитогорский меткомбинат (ММК) участвовали в сговоре по повышению цен на трубную заготовку (штрипс), используемую для производства труб нефтегазового сортамента. ММК и "Северсталь" получили предписание -- впредь согласованных действий по повышению цен на трубную заготовку не допускать, а в течение трех лет ежеквартально представлять в МАП сведения о текущих отпускных ценах на штрипс тех марок, объемы поставок которых составляют более 10% общего объема поставок штрипса для труб нефтегазового сортамента. При увеличении отпускных цен более чем на 5% металлурги обязаны предоставлять в МАП экономическое обоснование этого действия.

Гендиректор "Северстали" Анатолий Кручинин не согласен с решением МАП. "'Северсталь' занимает свыше шестидесяти процентов рынка штрипса для труб нефтегазового сортамента и ей совершенно незачем с кем-либо сговариваться", -- утверждает г-н Кручинин.

Кто пострадает

В январе-феврале 2004 года цена трубной заготовки повысилась у Нижнетагильского меткомбината (НТМК), Орско-Халиловского МК (теперь "Русская сталь") и Осколького электро-металлургического комбината (ОЭМК) -- почти одновременно, в среднем на 23%. Взвинчивание цен на сталь, считают эксперты Фонда трубной промышленности, продолжится.

От этих повышений, похоже, пострадают не столько нефтяники, сколько сами трубники. "Рынок труб эластичен: насколько поднимешь цену на трубы, настолько же сократится объем их потребления", -- считает заместитель генерального директора Трубной металлургической компании Сергей Билан.

По данным информагентства "Металл-Курьер", в 2003 году в России было произведено почти 6,1 млн тонн стальной трубной продукции, что на 19% выше показателей 2002 года. Однако уже с сентября 2003 года объемы выпуска стальных труб в России стали сокращаться. Аналитики считают, что обусловлено это не только ростом цен на трубную заготовку и штрипс, но и снижением спроса со стороны компаний нефтегазового комплекса. Ведь предприятия ТЭКа, проводившие объемные закупки трубной продукции в 2003 году, на 2004 год таковых не планируют. Отложены и решения по строительству крупных трубопроводов Ангарск--Дацин, Мурманск--Западная Сибирь.

Трубники теперь вынуждены корректировать свои планы, что подтверждает и Виталий Садыков, генеральный директор группы ЧТПЗ (основной актив этой группы -- Челябинский трубопрокатный завод). "В начале этого года ЧТПЗ планировал в два раза нарастить прибыль, но новый год нас встретил проблемами при закупке металла на рынке. На рынке заготовки и штрипса -- реальный голод", -- говорит г-н Садыков. Повышение цен на штрипс, если верить его словам, запустит именно тот сценарий, что описали нефтяники в письме к г-ну Христенко. И тогда из-за роста цен на металлы падение производства в трубной промышленности может достичь 15%. Г-н Билан более категоричен -- при пессимистическом для трубников развитии событий падение производства в этом году может составить 30%.

Естественно, столь мрачные прогнозы вызывают к жизни наиболее радикальные меры борьбы с ростом внутренних цен на металлопрокат. В ТМК, например, выступают за введение пошлин на экспорт металлопроката. А г-ну Садыкову крайней мерой видится увеличение экспортной пошлины на металлопрокат до 30%.

Кто в ответе

"Сейчас начался пересмотр цен во всей мировой экономике. Цена заготовки в портах достигла 400 долларов. Такого никогда не было. А ведь это металл -- это семьдесят процентов мировых конструкционных материалов!" -- считает Сергей Билан. По мнению директора Фонда развития трубной промышленности Александра Дейнеко, решение вопроса искать нужно в менталитете бизнесменов. Во всем мире бизнес оценивает массу прибыли и ориентируется на это, а у нас ориентир -- норма прибыли. Если придать гласность всему процессу ценообразования, считает г-н Дейнеко, резких повышений цен на сталь не будет.

Крайние во всей этой истории -- большие металлурги. Именно они начали ценовую свистопляску, которая взбесила даже нефтяников. Но вот вопрос: насколько виноваты в этом повышении сами металлурги?

Год назад точно такое же повышение цен металлургами нефтяники проигнорировали. Тогда они не считали расходы. Сейчас все по-другому. Ужесточение налогового и рентного давления со стороны государства заставляет нефтяников считать не только доходы, но и расходы. Иными словами, теперь во всех звеньях технологической цепочки "металл--трубная заготовка--труба--трубопровод" замечена рука рынка. Но находятся ли металлурги полностью "в рынке"?

По данным пресс-службы Магнитки, с августа 2003 года цены на металлический лом выросли на 40%, на железорудное сырье -- на 19%, на коксующиеся угли -- на 20-25%; газ с начала года подорожал на 20%, грузовые железнодорожные перевозки -- на 12%, электроэнергия -- на 16%. Получается, что повышение цен металлургами вроде как оправдано. Однако не стоит обманываться цифрами. Часть железорудного сырья и почти весь уголь металлурги давно уже интегрировали в собственные холдинги. По железнодорожным перевозкам и электроэнергии они давно и с успехом выбивают для себя существенные льготы. Только за счет повышения цен сталелитейным компаниям удалось в прошлом году увеличить свою выручку в среднем на 25-30%, а чистую прибыль -- в 1,5-2 раза.

Металлурги, организованно повышая цены на свою продукцию, учат рыночному поведению нефтяников, но сами-то отнюдь не "в рынке". Решить проблему может только полная либерализация энергетики и железных дорог, а до этого еще далеко. Поэтому металлурги, конечно же, оказываются крайними в раздувании инфляционной волны. Однако радикально "разбираться" с ними вряд ли разумно: российская металлургия на мировом рынке конкурентоспособна пока только за счет низкой себестоимости ее продукции, а потому логичнее сдерживать рост цен, нежели его провоцировать. Получается, что на одной чаше весов у нас -- раскручивание инфляционной волны, а на другой -- конкурентоспособность российской сталелитейной индустрии. Сделать выбор в такой ситуации непросто. Единственное разумное решение -- позволить конфликту развиваться естественным путем. То есть устранить в нем нерыночное поведение отдельных игроков, в первую очередь пресечь любые попытки "картелизации" -- координации действий металлургов по ценообразованию.