О нефтяных бабочках

Александр Привалов
1 марта 2004, 00:00

Неделю назад Мировой банк обнародовал доклад о развитии российской экономики в 2003 году. Большинство комментаторов расценило выводы, сделанные в этом докладе, как чрезвычайно резкую полемику с официальной статистикой и как суровое напоминание российскому правительству о необходимости продолжать структурные реформы. Первое наблюдение попросту неверно - об этом немедленно заявили и представители Госкомстата, и автор доклада, главный экономист московского представительства Мирового банка Кристофер Рюль. Второе наблюдение верно, но банально: что наше (вроде бы бывшее) правительство не использовало благоприятнейшей конъюнктуры для проведения или хотя бы старта насущных преобразований, прекрасно знают все, даже оно само. Гораздо интереснее и куда менее затерто еще одно важнейшее заключение доклада, также отмеченное решительно всеми: доклад МБ констатировал, что уход наших топливно-энергетических компаний от уплаты налогов дорос до статуса макроэкономического фактора.

Суть этой части доклада МБ такова. Зависимость экономики РФ от нефтегазодобычи куда больше, чем можно подумать, глядя на данные Госкомстата. По этим данным, соотношение сектора услуг и производственного сектора в нашем ВВП составляет 60:40, что очевидная нелепица: на глубоко постиндустриальную наша экономика никак не похожа. Разгадка заключается в трансфертных ценах, взапуски употребляемых нефтяниками и газовиками: компании передают свою продукцию дочерним торговым предприятиям по ценам ниже рыночных, а "дочки" уже по рыночным ценам доводят ее до потребителя - и получают основную часть прибыли. Статистика автоматически приписывает добавленную стоимость не производственной компании, а ее торговой "дочке". Таким образом, по расчетам МБ, из сектора производства товаров в сектор производства услуг сдвигается примерно 20% ВВП - так что настоящее их соотношение не 60:40, а 40:60. Точно так же доля нефтегазового сектора в экономике России на самом деле не 9%, а примерно 25%.

Эта пересортица интересовала бы одних экономстатистиков, кабы не фискальный аспект. Сырьевики заводят эту бодягу с "дочками" не из любви к искусству, а для снижения своих платежей в бюджет: торговые "дочки" всеми способами уходят от налогообложения - пользуясь прежде всего особо благоприятными условиями в ряде российских регионов. Если, рассуждает МБ, трансфертные цены позволяют нефтегазовой индустрии снизить сумму своих налогов на одну десятую, потери бюджета составляют примерно 2% ВВП. (Авторы доклада с особой грустью подчеркивают, что такой уход от налогов в равной мере популярен и среди частных, и среди государственных компаний. Да даже и не в равной: по прикидкам МБ, в нефтяной отрасли в торговых компаниях оседает 35% прибыли, а в газовой - 64%. Надо, конечно, учесть туркменский газ, продаваемый через наши торговые фирмы, но все равно - "Газпром" оказывается злокозненнее самых завзятых олигархов.)

Болезнь излечима - это доказывают приводимые экспертами МБ данные по другим промышленным странам, добывающим нефть и газ: если в России, повторим, от одной до двух третей прибыли от добычи углеводородного сырья переносится в торговлю, то в Англии - одна десятая процента, а в Голландии - ноль. (То же и по нефтепереработке: в России торгово-транспортная составляющая в прибыли больше тридцати процентов, в Великобритании - три с половиной, в Голландии - шесть.) Но лечить ее будет нелегко. Доклад МБ формулирует эту мысль крайне деликатно: "Большой объем прибылей, переводимый в эффективные с точки зрения налогообложения регионы, подразумевает наличие групп интересов, крайне заинтересованных в сохранении действующего в настоящее время непрозрачного делового климата". Да уж, подразумевает.

Все последние месяцы власть - как всегда, без чрезмерно внятной артикуляции, но упорно - демонстрирует намерение бороться с явлением, так неожиданно ярко освещенным экспертами Мирового банка. Борьба, еще раз скажем, нелегкая, но зато идейно простая. Ведь - с чем нужно бороться? Всего с тремя вещами: с внутренними офшорами (понимая этот термин широко), с внешними офшорами (в стандартном смысле термина) и с компаниями-однодневками (доктор Рюль называет их подставными). Все три противника известны не первый год, и что с ними делать в принципе понятно.

То есть в случае с внешними офшорами не очень понятно, но тут можно утешиться тем, что не нам одним трудно: как бить этого зверя, не очень-то знают и другие правительства. А вот с "бабочками" понятно все, но радости от этого не многим больше. Работа с фирмами-однодневками есть мошенничество не только в бытовом смысле слова; она есть мошенничество и в смысле ст. 159 УК РФ - казалось бы, хватай злостных энтомологов и сажай. Но если "бабочку" делают умелые люди (а в нефтегазовом секторе это заведомо так), доказать "обман или злоупотребление доверием" в суде если и возможно, то неимоверно трудно. Что делать? Наверно, ввести в УК тонкие меры воздействия на именно такого рода мошенников - но о подготовке таких новаций я ничего не слышал. Пока власть предпочитает вести в крупном бизнесе воспитательную работу, объяснять, что позволительное мелким торговцам не приличествует магнату. И это, конечно, правда - только воспитательную работу следует вести без членовредительства, иначе можно потерять больше, чем добыть.

Пока власти больше всего продвинулись в борьбе с внутренними офшорами. Как известно, с этого года возможности регионов по льготам в налоге на прибыль ограничились 1/6 его федеральной ставки (до 1 января они могли скостить две трети). Теперь, в соответствии с приказом МНС, будет проверяться и обоснованность льгот, предоставленных за последние три года. В приказе прямо не сказано, но все понимают, что речь пойдет в первую очередь о льготах, предоставлявшихся нефтяным трейдерам. Компаниям, не делавшим реальных инвестиций в поощрявших их регионах, может прийтись туго.