Смертельный уголь

Александр Механик
обозреватель журнала «Эксперт»
19 апреля 2004, 00:00

За жизнь российских шахтеров сегодня не отвечают ни владельцы шахт, ни надзирающие органы, ни профсоюзы

В субботу 10 апреля на шахте "Тайжина" в Кемеровской области произошел взрыв метана, в результате которого погибли 47 шахтеров. В современной истории России более тяжелые последствия имела только авария на шахте "Зыряновская" в том же Кузбассе в 1997 году. Тогда погибли 67 человек.

Они знают, на что идут

После реструктуризации угольной отрасли России, проведенной по настоянию Всемирного банка и МВФ, добыча угля в РФ упала почти в два раза. Предполагалось, что количество несчастных случаев на шахтах тоже снизится, причем не только в абсолютных, но и в удельных величинах. Но этого не произошло. Главными причинами специалисты считают ослабление государственной системы охраны труда, частую смену собственников шахт и недостаточные инвестиции.

Профессия шахтера всегда и везде считалась опасной, но уровень смертности на российских шахтах значительно выше, чем в других странах, исключая Украину. Так, в США один несчастный случай с летальным исходом приходится на 50 млн тонн добытого угля, а в России - примерно на 1 млн тонн. В Польше за последние пятнадцать лет не было ни одного смертельного случая, хотя угля шахтным способом там добывается даже больше, чем в России.

Взрывоопасный метан всегда сопутствует углю, его концентрация в воздухе не должна превышать 1%, и за этим должны строго следить сами шахтеры, а также надзирающие органы Федеральной инспекции труда, Горгостехнадзора, службы профилактики Горноспасательной службы, профсоюзов. Однако взрывы продолжаются. Причины можно назвать, не дожидаясь выводов правительственной комиссии.

Во-первых, сами шахтеры готовы рисковать жизнью ради высокой выработки и, соответственно, зарплаты - тем более на фоне огромной безработицы во многих угольных районах. Вот почему и профсоюзы, которые существуют на взносы рабочих, не склонны столь уж рьяно требовать выполнения всех правил охраны труда. Владельцы шахт тоже склонны жертвовать техникой безопасности ради прибылей. Некоторые сообщения из шахт напоминают советские сводки буквально слово в слово. Так, 27 декабря 2003 года, то есть за неделю до окончания года, пресс-служба администрации Кемеровской области сообщила, что бригада Славика Баграмяна шахты "Тайжина" (той самой) досрочно выполнила годовое задание, с чем членов бригады поздравил директор шахты.

Во-вторых, устаревшее оборудование. В первую очередь это касается техники для обеспечения безопасности и охраны труда. Причем владельцы на это ничего не тратят. Практически все оно закупается на государственные средства в рамках господдержки угольной отрасли. И государственные органы при этом часто лоббируют интересы конкретных фирм. В результате, как отмечают специалисты, шахты оборудуются некомплексно и не самым лучшим оборудованием.

В-третьих, резко сузились возможности надзирающих органов. За грубейшие нарушения техники безопасности законодательством установлены мизерные штрафы. Как сказал в беседе с корреспондентом "Эксперта" начальник лаборатории ВостНИИ охраны труда в угольной промышленности Анатолий Трубицин, в царское время за горным инспектором кресло носили даже по шахте, потому что он мог очень сильно оштрафовать владельца и даже закрыть шахту. А сейчас у него нет таких полномочий. До недавнего времени инспектор по охране труда обязан был посещать шахту несколько раз в месяц, но по новому закону "О защите прав юридических лиц при проведении государственного контроля" инспектор может посетить предприятие не чаще одного раза в два года. Возможно, это правильно в других отраслях, но не в горной. Как заметил в беседе с корреспондентом "Эксперта" заместитель председателя Независимого профсоюза работников угольной промышленности Рубен Бадалов, и это можно было бы принять, если бы владельцы шахт были экономически мотивированы соблюдать технику безопасности.

Одни убивают, другие хоронят

Владелец одной из немецких шахт, отвечая на вопрос наших специалистов, почему у него не бывает смертельных случаев, сказал, что любой такой случай разорит его. А в России все расходы, причем достаточно скромные, по поддержке семей погибших шахтеров берет на себя государство. Как едко прокомментировал эту ситуацию тот же Бадалов, одни убивают, другие хоронят.

Все специалисты сходятся в том, что, если Россия хочет покончить с постоянными авариями и катастрофами на шахтах, необходимо принять целый ряд мер, причем именно в комплексе. Здесь и повышение ответственности - и надзорных служб, и рабочих, и управляющих, и владельцев, причем ответственности в первую очередь экономической. И решение социальных проблем шахтеров. И модернизация шахт. Пример такой комплексности показывают те же поляки. В польских шахтах горный метан используют для производства электроэнергии, на которой работают кондиционеры, удаляющие метан из шахт.