Пчеловоды-пограничники

Юлия Попова
6 сентября 2004, 00:00

В Москве после четырехлетнего перерыва открылась шестая биеннале графического дизайна "Золотая пчела". Российские участники конкурсной программы выделяются даже на фоне зарубежных звезд

Историю возникновения "Золотой пчелы" вкратце можно изложить так. Перестройка породила у нас рынок. Рынок породил рекламу, реклама породила спрос на графический дизайн. Спрос породил людей, которые, освоив компьютерные "рисовалки", назвались дизайнерами и стали печь обложки, визитки, логотипы и оригинал-макеты. "Золотая пчела" стала ответом профессиональной культуры графического дизайна и на этот безумный спрос, и на это - часто нецивилизованное - предложение. На протяжении 90-х "Пчела", подобно своему знаменитому собрату - биеннале в Брно, показывала, награждала и пропагандировала лучшие образцы графического дизайна, открывала новые имена и приглашала звезд на мастер-классы. Поэтому было так грустно, когда из-за финансовых трудностей "Золотая пчела" прекратила свое существование в 2000 году. По этой же причине столько энтузиазма вызвало ее нынешнее возвращение к жизни в стенах Центрального дома художника.

Судьи

"Золотая пчела-6" - это несколько событий. Во-первых, выставка присланных на конкурс работ. Во-вторых, сам конкурс, который в этом году проводится в четырех номинациях: "Плакат", "Студенческий дизайн", "Типографика", "Антитеррор" (специальные проекты на соответствующую тему). В-третьих, выставки: "Московский концептуальный плакат 90-х годов" и выставка произведений членов жюри биеннале. Состав жюри нынешней "Пчелы" тоже можно считать самостоятельным событием - хотя бы потому, что в нем присутствуют такие имена, как Невилл Броуди и Вернер Екер. Вернер Екер - профессор школ прикладного искусства в Лозанне, Карлсруэ, Париже, Веймаре - олицетворение швейцарской школы графического дизайна, которая уже несколько десятилетий задает тон в мире. Задает с тех самых пор, как преподававший в Базеле Вольфганг Вайнхарт начал в конце 60-х учить своих студентов нарушать все мыслимые правила и традиции графического дизайна. И, по большому счету, этот свод нарушений до сих пор определяет то, чего мы ждем от плакатов и журналов и что мы имеем в виду, называя тот или иной оригинал-макет или постер "современным".

О британце Невилле Броуди можно говорить много. А можно сказать только две вещи: во-первых, он был арт-директором журнала Face, перевернувшего все представления о журнальном дизайне в 80-е годы; во-вторых, сегодня он руководит известным на весь мир дизайнерским семинаром. Семинар этот называется Fusе и является весьма чутким инструментом, анализирующим современный визуальный опыт и преобразующим его в графические образы.

Правда, даже имея в своем составе таких звезд, жюри вряд ли будет просто выбирать победителя. На конкурс представлено много работ высочайшего качества, причем некоторые из них уже удостоились высоких наград на других международных конкурсах.

Россыпь

Всякому международному мероприятию к лицу разнообразие стран-участников. В этом году на "Золотой пчеле" особенно много плакатов иранских дизайнеров, которые, судя по всему, входят в моду вслед за иранскими кинематографистами и художниками. Как и самая модная иранская художница Ширин Нишат, большинство из них активно используют в своих композициях строки из Корана. Черной, белой и золотой вязью, как лентой, они завязывают человеку глаза, целиком заполняют ею человеческое лицо, окутывают вязью фигуры, как паранджой, перечеркивают строчками рот и в конечном итоге превращают вязь в универсальный знак несвободы.

Не меньшую, чем иранцы, активность проявили японские дизайнеры. Что "виртуальная" графика Земпаку Судзуки, что животные Нагаи Кадзумаса, напоминающие киношные рисунки Такеши Китано, что фотоколлажи знаменитого Кейдзо Мацуми - все они завораживают. А об их феноменальном качестве полиграфического воспроизведения куратор "Золотой пчелы" Елена Рымшина говорит с нескрываемым восхищением.

Не меньшее восхищение вызывает у нее и участие в конкурсе таких знаменитостей, как французы, придумавшие себе странные псевдонимы "Др. Пеше" и "Лаборатория СССР". Трудно сказать, что может соперничать с их театральными плакатами, разве что образцы того же швейцарского дизайна в виде серии плакатов Echos of Techno Никлауса Трокслера (кстати сказать, члена жюри одной из предыдущих "Пчел"). Попутно с участием в конкурсе Трокслер как будто дает мастер-класс, показывая, сколько существует способов "небрежно" рассыпать буквы на плоскости, чтобы заставить зрителя любоваться этим беспорядком и одновременно понимать смысл "рассыпанных" слов.

Наши

Что касается наших участников, то среди представленных на конкурс плакатов много таких, которые уже пользуются изрядной популярностью. Например, плакат, посвященный Декларации прав человека, созданный Андреем Логвиным по заказу министерства национального образования Франции. Не так давно ими был оклеен весь Париж. Не менее известен и его "Я не хочу ненавидеть", на котором Мохаммед, Иисус Христос и Будда "соображают на троих" за одним столом. На это изображение уже успели шумно обидеться представители заинтересованных конфессий.

На самом деле этот плакат, равно как и "Coexistance" Юрия Суркова, где в качестве букв использованы полумесяц, пятиконечная, шестиконечная звезды и латинский крест, как и плакат акции "Маяковский продолжается" Владимира Чайки, и прославленный прошлой "Пчелой" логвиновский же плакат "Жизнь удалась", где фраза "выложена" черной икрой по красной, - не только свидетельства высокой дизайнерской культуры. На биеннале с ее обширной международной экспозицией заметно важное отличие нашего графического дизайна от европейского или, скажем, японского. Если считать, что существует хоть сколько-нибудь четкая граница, разделяющая собственно дизайн и современное искусство, то российские дизайнеры окажутся на самом краю этой границы, ближе других к искусству. И все из-за своей концептуальности. "Была бы мысль, а форма найдется" - этот девиз художников-концептуалистов российские дизайнеры-графики, похоже, разделяют в полной мере.