Военно-промышленный комплекс

Алексей Хазбиев
заместитель главного редактора журнала «Эксперт»
4 октября 2004, 00:00

Россия установила национальный рекорд по экспорту вооружений, в этом году ожидается очередной. Однако он может оказаться последним, если оборонщики не воспользуются конъюнктурой и не проведут реструктуризацию отрасли

Прошедший год для российского ВПК стал самым успешным за все время реформ. Отечественные оборонщики продолжают наращивать производство уже четвертый год подряд, только за прошлый год крупнейшие предприятия отрасли, вошедшие в рейтинг "Эксперт-400", увеличили объем продаж на 31,6% - до 6,6 млрд долларов. В основном это произошло за счет роста экспортных поставок. Сейчас военная техника осталась едва ли не единственным высокотехнологичным товаром отечественного производства, продажи которого на мировом рынке до сих пор приносят миллиарды долларов. Конечно, есть еще предприятия атомной отрасли, экспортирующие наукоемкие технологии примерно на 3 млрд долларов в год. Но, во-первых, оружия мы поставляем на сумму почти в два раза большую, а во-вторых, в отличие от оружейников наши атомщики пока не могут похвастаться благоприятной конъюнктурой на внешнем рынке. Войны в Афганистане и Ираке, стремительная милитаризация Китая, тлеющий индо-пакистанский конфликт - все это породило в мире поистине лавинообразный спрос на русское оружие.

В 2003 году наша страна увеличила продажи вооружений за рубеж с 4,5 до 5,4 млрд долларов (график 11). Доля экспорта у большинства предприятий российского ВПК сейчас зашкаливает за 70%. А, например, у АВПК "Сухой", корпорации "Иркут" и Уфимского моторостроительного производственного объединения этот показатель и того больше - около 95%. На первый взгляд это хорошо. Заводы и КБ, получая серьезную финансовую подпитку, могли бы обновить изношенные производственные мощности, вложиться в НИОКР перспективных систем вооружений, провести реструктуризацию, наконец. Но это в теории. На практике все выходит с точностью до наоборот.

Экспортная ориентация нашего ВПК привела к деградации научно-технических школ практически всех предприятий, а их руководство расписалось в неспособности восстановить технологические цепочки, разорванные во время приватизации начала 90-х, в результате которой КБ оказались оторванными от серийных заводов. Вместо того чтобы разрабатывать новое оружие, научная элита оборонки сконцентрировалась на модернизации поздних советских разработок под потребности иностранных заказчиков. Например, для Индии АВПК "Сухой" сделал истребитель Су-30МКИ, для Китая - Су-30МКК, а для Малайзии сейчас ваяет Су-30МКМ. Все эти модели, по сути, представляют собой модификации истребителя четвертого поколения Су-27, созданного еще в 80-е годы (разработка же проекта началась еще в далекие 60-е).

Заметим, что в отличие от российских все американские и европейские оборонные корпорации ориентированы на внутренний рынок сбыта. И особых проблем с заказами от военных ведомств своих стран на разработку новой техники они не испытывают. В России же после развала СССР ни одной системы вооружений нового поколения так и не появилось. Увеличившийся за последний год с 3,9 до 4,8 млрд рублей гособоронзаказ российскому ВПК не достался. Все эти средства практически полностью были либо потрачены на содержание армии, либо освоены ремонтными заводами Минобороны без какого-либо видимого эффекта. Совершенно очевидно, что средств от экспорта на создание новых образцов военной техники нам никогда не хватит. Разработка истребителя пятого поколения требует 7-8 млрд долларов, новой атомной подлодки - 8-10 млрд долларов, а нового авианосца - 10-12 млрд. Понятно и то, что без новых систем вооружения российских оборонщиков рано или поздно вытеснят с мирового рынка западные конкуренты. Вопрос лишь в том, когда это произойдет.

По итогам 2004 года экспорт оружия из России вполне может преодолеть даже шестимиллиардный рубеж. Только за первые шесть месяцев нынешнего года госпосредник "Рособоронэкспорт" продал за границу военной техники на 3 млрд долларов. А ведь еще не получены почти 1,8 млрд долларов от Китая, закупившего летом этого года восемь систем ПВО С-300 и уже получившего 24 истребителя Су-30МКК. Вот-вот начнут поступать авансовые платежи от Малайзии, заказавшей 18 истребителей на 900 млн долларов. На очереди крупные контракты с Вьетнамом и Алжиром. Но вот через два-три года неприятности неминуемы.

Как раз в это время США начнут продавать на мировом рынке истребитель пятого поколения F-35, а французы, немцы и израильтяне - новые корабли, комплексы ПВО, системы разведки, связи и обнаружения. Портфель заказов "Рособоронэкспорта" уже начал истощаться. За последние два года он сократился с 13,5 до 12 млрд долларов. Это означает, что у нас остался последний шанс воспользоваться благоприятной конъюнктурой.

В самом "Рособоронэкспорте" это, похоже, осознали. В прошлом году гендиректор этой компании Сергей Чемезов публично заявил о производственных амбициях госкомпании. По словам Чемезова, возглавляемая им компания сама будет заниматься производством вооружений и военной техники, покупать пакеты акций оборонных предприятий России. Экспансия госпосредника в оборонную промышленность началась с покупки летом прошлого года компании "Оборонительные системы-Инвест", контролирующей КБ "Кунцево" и Московский радиотехнический завод. На эти два предприятия приходится примерно 40% всех работ по выпуску систем С-300. А весной этого года Сергей Чемезов начал формирование холдинга "Вертолеты Ми", в который будут переданы блокирующие пакеты акций разработчика милевских машин МВЗ имени Миля и трех серийных вертолетных заводов в Улан-Удэ, Казани и Ростове-на-Дону. В ближайших планах "Рособоронэкспорта" приобретение Курганмашзавода, выпускающего БМП, и установление контроля над ковровским Заводом имени Дегтярева. Правда, пока действия госпосредника выглядят хаотично и с экономической точки зрения трудно объяснимы. Де-факто госпосредник приобретает любые промышленные активы, выставленные на продажу. Это есть не что иное, как попытка государства возродить советский ВПК, пусть и в сильно усеченном виде. Но для успешной конкуренции с западными оборонными корпорациями этого явно недостаточно. Чтобы укрепить свои позиции на мировом рынке вооружений, российский ВПК должен иметь четкую стратегию развития и внятную программу реструктуризации. Ничего этого ни у "Рособоронэкспорта", ни у государства пока нет.