О широкой и пустой улице

Как хотите, но настоящей политической жизни у нас нет.

Открываем газету, читаем: в Ростов, в окружную военную прокуратуру, не первый месяц приезжают контрактники из стоящей в Чечне гвардейской дивизии. Приезжают (по пути откупаясь от "кадыровцев", чтобы те не продали их боевикам) и рассказывают, что из обещанных - хотя почему обещанных? гарантированных контрактом! - тридцати пяти тысяч в месяц получают две; что обмундирование покупают на свои деньги и на свои же деньги покупают у чеченцев запчасти к обращенной в руины технике - такой, например, как система "Град" ("А если не станем покупать?" - "Мы вам запишем в личное дело, что вы сорвали выполнение боевой задачи"); что кормят их отбросами; что разорвать контракт им не дают. Прокуратура, ясное дело, не предлагает им ничего, кроме как вернуться в часть и разбираться на месте - будто не писали они рапортов каждую неделю и будто не видели их скомканными на помойке.

Комментатор газеты философически замечает: э-э! видать, не все в порядке с военной реформой! Всякому бы его нервы. Люди же, по статусу обязанные смотреть на вещи и шире, и прагматичнее (это я о политиках), - молчат. Теперь, когда история попала в прессу, кто-нибудь из них сделает запрос.

Другой пример. Только что закончился конкурс имени Никиты Кириченко по аналитической журналистике (о его итогах будет рассказано в следующем номере). Одна из конкурсных работ повествует о саратовской коррупции. Работа не являет собой журналистского подвига, поскольку опубликована после завершения десятилетнего губернаторства Аяцкова и в немалой мере опирается на вполне официальные данные прокуратуры и областной счетной палаты; просто дано внятное описание ситуации, но впечатление получается чрезвычайно серьезное. Судя по этой статье, в Саратовской области картина уже не гоголевская и даже не щедринская - это скорее Сухово-Кобылин: беспардонное тотальное разложение.

Аяцкова, как известно, в конце концов снял президент Путин. Можно прославлять президента за то, что он это сделал, а можно поносить за то, что он собирался это сделать слишком долго. Равным образом и по поводу злосчастных контрактников можно говорить самые разные слова и про министра обороны, и про военных прокуроров, и опять-таки про президента. Да так, собственно, все и делают: по любому поводу речь неизменно заходит только о действующей исполнительной власти, словно никого и ничего, кроме нее, в стране нет. Но стоило бы поинтересоваться и телодвижениями иных фигурантов нашей внутренней политики - раз уж мы делаем вид, что у нас таковая имеется.

В той же Саратовской области все десять аяцковских лет были и по сю пору есть все обозначенные в вешняковских меню партии, была и по сю пору есть оппозиционная (губернатору) пресса - чем они все занимались и занимаются? Нет, я верю, что они не покладая рук конструктивно критиковали и убедительно оппонировали, - отчего же проку-то никакого? Мне скажут: как же нет прока! Вот общая сумма их критики и разоблачений, докатившись наконец до президента, и привела к отставке Аяцкова! А я отвечу: во-первых, едва ли в общем пакете доводов, учтенных президентом, была заметная доля разоблачений, исходящих от кого-либо, кроме структур самой исполнительной власти (прокуратура, ФСБ и проч.). Во-вторых, для того, чтобы бомбардировать власть слезницами и множить компромат, совершенно не нужна многопартийность: во времена тишайшего Алексея Михайловича можно было крикнуть "Слово и дело!" и не регистрируясь в Минюсте; во времена менее удаленные можно было с равным успехом написать "в органы", что состоя, что не состоя в коммунистах. Если вся польза от партий - в том, что они "обращают внимание" власти на ее недоработки, так можно упразднить их все к чертовой матери и возродить Комитет народного контроля - звону было бы меньше, а проку, пожалуй, все-таки побольше.

Припомним азы: политические партии создаются для открытой борьбы за власть (не путать с толкотней у кормушки) и различаются программными принципами (не путать со списками спонсоров). Поводы вроде упомянутых выше партии обязаны использовать не для "запросов", а для борьбы за власть - и притом с тех самых позиций, вокруг которых сформированы. Сами не можете - дайте трояк толковому третьекурснику, и он скоренько набросает вам план политической кампании по поводу омерзительной истории с контрактниками - хоть с правых, хоть с левых, хоть с центристских позиций. Или в Саратове: сами не можете противостоять непотопляемой системе проведения выборов (списки избирателей - в ДЕЗах, прямо контролируемых администрацией; участки - в школах, директора которых подконтрольны ей же; члены комиссий - учителя, подконтрольные директорам) - берите на октаву выше. Партии-то у нас все федеральные - начинайте на саратовской конкретике федеральную кампанию. Боритесь же, в конце концов, за власть, а не за показательный процесс!

Президент Путин в своем недавнем послании высказался вполне определенно: маргиналы должны быть отсечены от политического процесса; в нем должны участвовать только системные силы, то есть только силы, разделяющие некоторые базовые ценности. Их перечень так короток, а сами они для вменяемого человека так бесспорны, что сказано, в сущности, следующее: для политических движений открыта улица шириною с Красную площадь. Мне скажут: да, и по этой улице Кремль собирается пустить две-три колонны андроидов. А я отвечу: андроиды, конечно, существа малопривлекательные и крайне бестолковые, но сейчас-то улица вообще пуста.

Наши политики знают лишь один тип кампаний - избирательные. Они страшно обижаются на обвинения в идейной беспомощности, отвечая на них блекотанием о либерализме-консерватизме-патриотизме-прозелитизме-супрематизме-филокартизме и черт знает о чем еще, но и сами в этих "измах" сильно путаются - вот и голосуют за них соответственно. Поэтому одно из двух. Либо они начнут вести политическую борьбу по конкретным поводам, обучаясь сами и обучая избирателей своим "измам" на общепонятных жизненных примерах, - либо так мы до веку и будем сетовать на управляемость демократии да на непрезентабельность очередной операции "Преемник". А для души будем калякать о либерализме и консерватизме.