Пакт Путина-Шредера

Ольга Власова
19 сентября 2005, 00:00

Строительство Cеверо-Европейского газопровода означает для России возможность серьезно улучшить свои экономические и политические позиции в Европе. Однако в будущем эта победа может обернуться поражением, если Россия всерьез не займется диверсификацией газового экспорта

Известие о строительстве нового газопровода из России в Германию по дну Балтийского моря наделало много шума среди бизнес- и политической элиты Европы. Некоторые восточноевропейские страны, например Польша и бывшие прибалтийские республики СССР, выступили с протестом, заявив об ущемлении их экономических интересов. Мало кто понял суть этого весьма странного протеста - над "странными" прибалтами" просто посмеялись. Между тем контракт между российским газовым монополистом и германскими энергетическими концернами показал, что Москва и Берлин перешли от так называемого энергетического диалога к энергетическому альянсу. Этот вид отношений означает, что Германия делает ставку на импорт энергоносителей из России и попадает в зависимость от российского газа вопреки установке об энергетической безопасности, которая предписывает странам ЕС диверсифицировать импорт энергоносителей. Этот шаг имеет огромное политическое значение не только для взаимоотношений России и Германии, но и для отношений России с Евросоюзом в целом. По сути дела, он означает начало нового периода в отношениях между двумя соседями - Россия теперь воспринимается не как неустойчивая и опасная структура, нуждающаяся в интеграции с ЕС, а как самостоятельный игрок и партнер. Таким образом, эксклюзивные отношения между двумя государствами и их лидерами все-таки принесли свои плоды. Канцлеру ФРГ Герхарду Шредеру перед уходом со своего поста удалось заключить соглашение, которое не даст любой новой власти возможности вернуться к "политике недоверия".

Энергетический монолог

Идея об энергетическом диалоге между Россией и Европой была высказана на высшем уровне Владимиром Путиным ровно четыре года назад, во время его речи в бундестаге. Сама речь произвела фурор в немецких деловых и политических кругах: блестящий немецкий и осмысленная манера речи российского лидера были в новинку для европейцев. Однако восторженная реакция немцев скорее относилась к личности самого президента, нежели к предмету его доклада. Россия предлагала Европе такой энергетический диалог, который в результате смог бы стать фундаментом для общего экономического пространства между Россией и ЕС. Диалога, однако, не получалось. Все предложения России практически повисли в воздухе. "Сама по себе идея энергетического альянса России и Европы была предложена Путиным еще во времена его премьерства на саммите Россия-ЕС в Хельсинки. То есть стратегически этот проект разрабатывался довольно давно. В том, что до сих пор этот проект не воплощался в жизнь, на самом деле была виновата не российская, а европейская сторона, которая фактически никак не откликнулась на это предложение", - считает завсектором СНГ германского Института внешней политики Александр Рар.

Это происходило в силу многих причин. Во-первых, в Европе существовало и до сих пор существует очень сильное политическое лобби, которое "боится" России. Его представители опасаются любой серьезной привязки к России, они и сейчас продолжают говорить, что цена получаемого газа значения не имеет. У идей энергоинтеграции есть много противников среди брюссельской бюрократии: в Брюсселе любят повторять, что такой компании, как "Газпром", являющейся государственной монополией со всеми вытекающими отсюда последствиями, вообще не место на либерализующемся и демонополизированном европейском рынке. Существует и другое лобби, более технического порядка, отстаивающее интересы других стран - производителей газа, таких как Норвегия, Алжир, Великобритания и т. д.

Однако даже те, кто ратовал за увеличение газового импорта из России (вспомним заявления главы Еврокомиссии Романо Проди, предлагавшего чуть ли не удвоить российские газовые поставки в Европу), представляли энергетические взаимоотношения с Москвой скорее не как диалог, а как монолог или игру в одни ворота, где Россия будет продавать газ, а Европа просто его покупать, не создавая более сложных форм взаимозависимости - например, инвестируя в ту же российскую энергетику и переводя ее на более высокотехнологичный базис. Такая политика действительно очень скоро сделала бы Россию сырьевым придатком Евросоюза. "Дело в том, что в Европе не ждут ни российской конкуренции, ни русского экономического гиганта, - говорит г-н Рар. - И уж меньше всего это кто-либо мог предполагать в девяностых годах, когда многим в ЕС Россия виделась как крайне ослабленная страна, которую со временем можно будет просто в каком-либо виде присоединить к Евросоюзу. То развитие, которое произошло в России вслед за этим, многих удивило и шокировало - мало кто этого ожидал. Суть заключалась в том, что Россия с этим энергетическим диалогом хотела изменить правила игры и предлагала Евросоюзу то, к чему он не был готов. Целью России было построение энергетического альянса с Европой, в рамках которого создавались бы эксклюзивные экономические и политические взаимосвязи. Россия также, разумеется, хотела сделать возможным проникновение своих энергетических компаний в саму структуру европейского энергетического сектора".

Совершение невозможного

Изменение позиции Германии в отношении Москвы произошло не сразу. И во многом этому способствовал невероятно быстрый рост цен на энергоносители, а также стагнация германской экономики, угрожающая ей серьезным экономическим и политическим кризисом. Личные отношения между лидерами двух стран тоже сыграли в этой истории не последнюю роль. Германия - возможно, единственная страна в ЕС, которая понимает Россию и не боится ее, поэтому в состоянии вести с ней бизнес. И самый большой торговый оборот у России именно с Германией.

Вместе с тем взаимная симпатия русских и немцев - далеко не главная причина, повлиявшая на создание энергетического альянса. После принятия в ЕС десяти новых членов многие восточноевропейские страны получили возможность влиять на политику ЕС. И они использовали ее в первую очередь для того, чтобы "отодвинуть" Россию как можно дальше от Европы - ведь их собственное благополучие во многом зависит от того, станут ли они своего рода "буфером" между двумя гигантами. Однако после последнего политического кризиса в ЕС, вызванного провалом общеевропейской конституции, власть "малышей" в ЕС, похоже, пошла на убыль. Страны "старой" Европы убедились в том, что единственная возможность выжить - вернуться к выделению ядра ЕС, принимающего основные политические и экономические решения. Контракт, подписанный Германией с Россией, - первый признак того, как впредь будут выстраиваться политические отношения внутри Европы и кто там будет принимать решения.

Немецкое правительство пошло на этот шаг, полностью игнорируя протесты со стороны своих восточноевропейских соседей. "После сооружения этого газопровода Германия станет главным распределителем российского газа в Европе, - считает Александр Рар. - Теперь через нее тот же российский газ сможет попадать в Польшу, Прибалтику и другие восточноевропейские страны. В ситуации, когда доля газа в европейской энергетике все возрастает и, по прогнозам аналитиков, вырастет вдвое в ближайшем будущем, Германия оказывается в довольно выгодном положении по сравнению с другими европейскими странами".

В сущности, в Восточной Европе правильно поняли суть происходящего. Канцлер Шредер увидел в российском предложении не только возможность связать определенные компании взаимовыгодными контрактами, но и политическую перспективу. "Строительство нового газопровода - это большой прорыв в пользу тех сил, которые выступали за более тесные отношения с Россией, за то, чтобы подключить Россию к большим европейским процессам", - считает г-н Рар. Депутат европарламента от Литвы Витаус Ландсбергис, резюмируя позицию восточноевропейцев, заявил, что "этот новый альянс немцев и русских был спланирован для изменения политической карты Европы и в случае осуществления этого проекта страны Балтии и Польша будут оставлены на милость России".

Не надо расслабляться

Возможный положительный сдвиг в энергетических и политических отношениях России с Европой, однако, не гарантирует России благополучного будущего. Многие аналитики говорят, что существует и другой, более пессимистический сценарий развития событий. В первую очередь он связан со стремлением Евросоюза диверсифицировать свое потребление энергоресурсов. "Если внимательно присмотреться ко всему, что пишут и о чем говорят в европейских бюрократических кругах, становится ясно, что европейские власти буквально одержимы идеей избавиться от российской энергетической зависимости, - считает аналитик ПИР-центра Дмитрий Евстафьев. - Разумеется, в будущем они будут прикладывать максимум усилий к тому, чтобы этого добиться. Вполне может случиться так, что из-за диверсификации поставок, перехода на альтернативные источники энергии и развития технологий сжиженного газа вместо увеличения объемов поставок в ЕС Россия в будущем столкнется с их стагнацией или сокращением и вместо 136 миллиардов кубометров будет поставлять 80-90 миллиардов, остальное Европа будет получать сжиженным газом из Персидского залива, а также туркменским газом по дну Черного моря и через Украину".

Аналогичного мнения придерживается и аналитик из East European Gas Analysis Михаил Корчемкин. "Строительство Северо-Европейского газопровода поможет, скорее, не усилить, а сохранить позиции 'Газпрома' на европейском рынке. Пока газопотребление увеличивается, необходимо строить новые газопроводы, чтобы сохранять свою долю на рынке, однако, вероятнее всего, через несколько лет произойдет стагнация или даже сокращение энергопотребления в Европе. Такое всегда происходит вслед за стремительным взлетом - этому имеется немало подтверждений в истории. Вместе с тем при таком уровне цен на газ становится целесообразной торговля сжиженным газом - он может стать серьезным конкурентом российскому газу в Европе лет через десять".

Впрочем, серьезно опасаться конкуренции со стороны производителей сжиженного газа Газпрому пока не приходится. Технологически такой способ транспортировки и хранения газа значительно более сложный и высокозатратный. Даже если цены на энергоносители не остановятся в росте в обозримом будущем транспортировка нормального газа обходится все равно значительно дешевле, чем сжиженного. Поэтому реальность трубы пока не уходит в небытие, как это предсказывали идеалоги-утописты тотальной либерализации европейского газового рынка. Основная опасность для благополучия газпрома состоит в недиверсифицированности его экспортных каналов.

Если сопоставлять взаимную зависимость, то сейчас Россия значительно больше зависит от газового экспорта в Европу, чем Европа от ее газа: ведь у Европы есть альтернативные источники поставок, а у "Газпрома" других рынков сбыта нет. Поэтому, по мнению большинства специалистов, отказ от российского газа для Европы чреват локальным экономическим кризисом, который европейцы вполне переживут; для России же это обернется глобальным экономическим кризисом.

Поэтому для России наиболее разумный шаг в этой ситуации - не впадать в эйфорию от открывающихся перспектив в Европе, а сосредоточенно работать над новыми направлениями для своих газовых потоков. "Для России имеет смысл делать симметричные шаги: если Европа диверсифицирует свой импорт, то России следует заняться диверсификацией своего экспорта, - считает г-н Евстафьев. - Это уже более или менее развитый проект 'Голубой поток', который через Турцию выведет российский газ на южноевропейский рынок, а также на восточное направление. Стратегически восточное направление для России является самым перспективным и самым неразработанным. Есть две гигантские страны - Индия и Китай, которые именно сейчас подходят в своем развитии к такой фазе, когда они начинают отказываться от энергоносителей для бедных экономик (например, угля и гидроэнергии) в пользу энергоносителей для экономик более развитых, каковым является природный газ. То есть для России это направление весьма перспективно, особенно если учесть масштабы этих стран и рост их потребностей. Если же у России будет диверсифицированная система газового экспорта, тогда она действительно получит мощный экономический и политический рычаг влияния не только в Азии, но и в Европе".