Выхлоп великого соседа

Слухи об амурской экологической катастрофе сильно преувеличены. Тем не менее в районе российско-китайской границы она может случиться в любое время

В воскресенье 13 ноября на химическом заводе в пригороде Цзилиня (он же Гирин, находится в северо-восточной Цзилиньской провинции Китая, граничащей с российским Приморьем, всего в 350 км от российской границы) произошла крупная авария. Мощный взрыв в 101-м цехе комбината, принадлежащего PetroChina Jilin Petrochemical Company (подразделение национальной PetroChina International), вызвал серию других взрывов и последующий пожар, в результате которых практически полностью была парализована деятельность этого одного из самых крупных и современных в Китае комплексных химических предприятий. Число его сотрудников превышает 1300 человек, специализация - выпуск компонентов для производства растворителей, красок, покрытий и адгезивов.

Сначала сообщалось об одном погибшем и 70 пострадавших, потом выяснилось, что те, кого считали пропавшими без вести, погибли, и число жертв, по сообщениям китайского информационного агентства "Синьхуа", увеличилось до пяти человек. Население окружающих поселков (около 10 тыс. человек) было эвакуировано. В результате пожара выгорело несколько цехов завода, а в реку Сунгари (Сунхуйцзян), по словам заместителя главы Управления по охране окружающей среды КНР Чжана Лицзюня, вылилось около 100 тонн вредных для здоровья человека веществ (анилина, бензола, нитробензола и других).

Ни заводское, ни местное начальство в течение четырех дней не оповещало о сливе ядовитых веществ в Сунгари центральные китайские власти (о пожаре сообщили сразу) - до тех пор, пока не стало ясно, что масштаб случившегося слишком велик и под угрозой десятимиллионный Харбин. Стало понятно, что происшедшее затронет и Россию, ведь Сунгари - крупнейший правый приток реки Амур, которая снабжает водой несколько больших русских городов (в том числе Хабаровск и Комсомольск-на-Амуре). И если бы не это, событие могло бы остаться и вовсе не замеченным - мы почти привыкли к техногенным катастрофам, происходящим в соседней стране. Так, следя за передвижением отравленного пятна в сторону реки Амур, СМИ - по крайней мере печатные - практически оставили без внимания крупную шахтерскую трагедию на северо-востоке Китая в соседней с Цзилиньской провинцией Хэйлунцзян, случившуюся 28 ноября и унесшую по меньшей мере 68 горняцких жизней.

Министр иностранных дел КНР Ли Чжаосин от имени китайского правительства принес России запоздалые извинения за произошедшее в Гирине, пообещал компенсировать ущерб и поставить бесплатное оборудование для мониторинга химического состояния Амура и дал согласие на приезд российских специалистов для изучения ситуации на месте аварии на химзаводе в Цзилине.

Нарушение техники безопасности

Миллионный Гирин, или Цзилинь, в пригороде которого находится взорвавшийся завод, отметился несколькими важными историческими вехами, так или иначе связанными с нашей страной. Самое известная из них - здесь учился, а в 1929 году был арестован и сидел в тюрьме за коммунистическую пропаганду корейский вождь Ким Ир Сен, по легенде, попавший в этот город благодаря своему отцу Ким Хен Джику, сбежавшему от японских колониальных властей, против засилья которых активно боролся.

Название города неоднократно мелькало в советской прессе в 40-50-х годах прошлого века. Десантники маршала Малиновского высадились здесь в августе 1945 года во время одной из самых эффективных военных операций Второй мировой войны, направленной на ликвидацию крупнейшей японской Квантунской группировки. Китайско-Восточная железная дорога (по линии Забайкальск-Харбин-Гирин-Владивосток) до 1952 года де-юре принадлежала СССР. По ней еще не оправившаяся после войны страна поставляла промышленные и продовольственные грузы в помощь соседнему китайскому народу. В 50-х же годах в Цзилиньской провинции специалисты из СССР руководили строительством промышленных предприятий: в 1956 году в городе Чанчунь было развернуто большое производство грузовых автомобилей ЗИС-150, тогда же здесь по советским технологиям и был построен химический завод по производству компонентов для красителей - тогда самый мощный в стране.

Впрочем, в случившейся аварии винить устаревшие за полвека советские технологии нельзя - в течение последних двух-трех лет на комбинате была проведена модернизация оборудования стоимостью почти 100 млн долларов. Французская компания Technip модернизировала шесть крекинг-печей по производству этилена, в результате чего их производительность выросла на 35% по сравнению с проектной мощностью за счет использования новых индукционных катушек. А американская компания Davy Process Technology обновила технологии на заводе по производству бутанола мощностью 128 тыс. тонн в год, где были применены новые катализаторы на основе родия.

Но причиной взрыва послужили, по-видимому, и не новые технологии: по словам представителей самой компании, цитируемых "Синьхуа", в ходе предварительного расследования было установлено, что "причиной взрыва стало грубое нарушение техники безопасности при хранении взрывоопасного сырья".

Вначале произошедшему не отдали должное и российские власти, решив, что роза ветров, а это "устойчивые северо-восточные ветра", сохранит экологическую обстановку в Приморском крае и "опасаться влияния опасных выбросов в атмосферу, произошедших в китайской провинции, на экологическую ситуацию и здоровье жителей Приморья не стоит".

Но после того, как стало известно о вредном сбросе в Сунгари, началась настоящая информационная истерика: "российскому Приморью грозит экологическая катастрофа, Хабаровск остается без питьевой воды" - люди начали не только запасаться водой и другими напитками, но даже вывозить детей из города. Перестраховываться обывателей заставляла и несогласованность заявлений различных российских структур (к примеру, МЧС и Минприроды): сроки подхода отравленных вод к приамурским городам разнились, равно как и оценка вероятной угрозы жизни города.

На этот раз пронесло

Между тем, по словам члена-корреспондента РАН Виктора Данилова-Данильяна, директора Института водных проблем РАН, "река Сунгари впадает в Амур, который полноводнее Сунгари втрое, а значит, концентрация вредных веществ после слияния рек должна снизиться вчетверо. Смотрите, сразу после аварии концентрация бензола в Сунгари достигала 32 ПДК (предельно допустимых концентраций). Когда грязное пятно подошло к Харбину, в нем было уже 15-16 ПДК. Есть все основания полагать, что, когда вода дойдет до Амура, это уже будет что-нибудь порядка 5-6 ПДК и едва ли больше. Маловероятно, что концентрация в Хабаровске была бы, скажем, выше 2 ПДК". Еще категоричнее высказался Валерий Челюканов, начальник управления мониторинга и загрязнения окружающей среды Росгидромета: "Вход загрязненных вод в Амур ожидается 8-10 декабря, причем, по расчетам, выполненным в Росгидромете, уровень концентрации нитробензола, определяющего основную опасность китайского аварийного сброса, в месте слияния Сунгари и Амура и в районе села Ленинское при прохождении зоны загрязненных вод протяженностью 100-110 километров может превышать ПДК для водных объектов хозяйственно-питьевого назначения до полутора раз в течение двух-трех суток, а в районе Хабаровска будет менее ПДК".

Даже если ПДК будет превышен, то, по словам Виктора Данилова-Данильяна, решить проблему очистки воды до нормы от бензольных соединений можно с помощью разбрасывания активированного угля в районе городских водозаборов: "Это достаточно эффективный сорбент, а по соотношению стоимости и результата - самый эффективный, он может не только два, но и три ПДК свести до нормальных значений или даже опустить ниже значений ПДК. Можно, конечно, и другие средства использовать, но это будет либо дороже, либо нерезультативно".

Короче говоря, на этот раз нас пронесло. Но тренды китайского промышленного роста таковы, что стремительно индустриализирующийся восточный сосед может еще не раз предоставить нам повод для экологического беспокойства. В ситуации, когда центр формирования экологической политики страны отсутствует (см. "Развал экологической вертикали"), это может обернуться для нас большими проблемами.

Без пяти минут катастрофа

Авария на нефтехимическом заводе в провинции Цзилинь - это первая крупная экологическая катастрофа в Китае, которая привлекла к себе внимание не только "зеленых", но и мировой общественности. Во многом это вызвано тем, что последствия этой катастрофы напрямую затронули другое государство - Россию. Для самого же Китая подобная авария - событие почти заурядное (буквально через несколько дней после взрыва в Цзилине рванул еще один нефтехимический завод - на юго-западе Китая в городе Чунцин, в местную реку попал все тот же бензол, из-за чего пришлось провести массовую эвакуацию населения). В силу особенностей китайской госстатистики достоверных данных о числе аварий нет (вполне вероятно, что их нет даже у самого Пекина, так как местные власти порой скрывают экологические происшествия). Но по просачивающейся порой информации можно составить приблизительную картину происходящего.

Серьезные экологические происшествия уже стали неотъемлемой частью бурного промышленного роста Китая. Однако основной вклад в загрязнение окружающей среды делают все-таки не аварии, а повседневная работа промышленности. Так, многочисленные китайские заводы и фабрики расходуют в четыре раза больше воды на единицу произведенного товара, чем в среднем по миру, и в большинстве своем сбрасывают все отходы производства без какой-либо очистки. По данным инспекций, проведенных SEPA (китайская государственная администрация по защите окружающей среды), треть всех китайских заводов не имеет очистного оборудования вообще, треть его имеет, но не использует (чтобы снизить себестоимость производимых товаров), и только оставшаяся треть хоть как-то очищает выбросы.

Китай населен очень густо (его территория приблизительно равняется территории США, а население в пять раз больше), и воды хронически не хватает (у Китая одни из самых низких в мире показателей обеспеченности водными ресурсами на душу населения, и распределены они очень неравномерно - сконцентрированы на юге, а север и запад традиционно подвержены сильным засухам), так что степень загрязнения окружающей среды в Китае близка к катастрофической. По данным Всемирного банка (ВБ), 700 млн китайцев ежедневно употребляют сильно химически загрязненную воду, а 70% всех основных водных артерий Китая загрязнены настолько, что для человека небезопасен даже поверхностный контакт с водой.

По мнению западных экологов, страна быстро скатывается к масштабной экологической катастрофе. "Серьезный экологический кризис в Китае виден невооруженным взглядом на каждом шагу. Качество воздуха в этой стране одно из самых худших в мире - 16 из 20 самых грязных городов мира расположены в Китае. Треть сельскохозяйственных земель Китая систематически орошается кислотными дождями. Четверть территории страны уже превратилась в пустыню, которая продолжает наступать со скоростью 1300 квадратных миль в год. Постоянно растет количество и мощность песчаных и пыльных бурь, захватывающих уже не только китайские города, но и соседние Корею и Японию, - рассказала 'Эксперту' один из ведущих специалистов по эколого-экономическим проблемам Китая, директор азиатских исследований американского Совета по международным отношениям Элизабет Экономи. - В ближайшие пятнадцать-двадцать лет из-за наступления пустыни и химического заражения около 30 миллионов китайцев будут вынуждены покинуть землю, на которой они живут. Значительная часть населения, проживающего вокруг рек и употребляющих из них воду, умирает в молодом возрасте от рака и других заболеваний, напрямую связанных с химическим загрязнением".

Запоздалое прозрение

Еще десять лет назад китайское правительство обращало на экологию мало внимания, но сегодня, похоже, понимание серьезности положения дошло и до Пекина. Правительство почувствовало угрозу и осознало, какой негативный эффект на экономику страны может оказать надвигающаяся катастрофа. Уже сегодня, по данным ВБ, экологические проблемы ежегодно наносят экономике Китая прямой материальный ущерб в 150 млрд долларов. Если переломить негативный тренд не удастся, то в ближайшее время эта цифра может удвоиться и даже утроиться. Некоторые западные экономисты даже считают, что именно экология может стать тем камнем преткновения, о который споткнется китайский экономический подъем.

Чтобы взять проблему под контроль, Пекин создал специальный орган для борьбы с промышленными загрязнениями (упоминавшаяся ранее SEPA). Более того, по официальным данным, сегодня на защиту окружающей среды Китай тратит 1,3% ВВП, что по международным меркам выглядит очень неплохо. Беда в том, что, во-первых, масштаб проблем таков, что этих усилий недостаточно, а во-вторых, природоохранная политика центра саботируется местными властями. Китайские ученые установили: чтобы ситуация сдвинулась с мертвой точки, траты на экологию должны возрасти по меньшей мере до 2,2% ВВП. В SEPA работает всего 300 человек, и хотя, по отзывам их американских коллег, это действительно очень профессиональные и деятельные люди, они физически не в состоянии проконтролировать то, что происходит во всех провинциях. Региональные же экологические службы финансово зависят местных бюджетов и потому под давлением администраций вынуждены закрывать глаза на все нарушения "кормильцев" - крупных промышленных производств.

Связка местных властей с промышленниками - это, по мнению большинства специалистов, основное препятствие на пути решения экологических проблем Китая. Дабы не портить отношения с инвесторами, местные власти всеми правдами и неправдами стремятся скрыть от центра масштаб промышленных загрязнений и аварий.

"Центральное правительство понимает, что экологическая деградация - это очень серьезно. Оно уже занимается ужесточением природоохранного законодательства. Но сложность не столько в несовершенстве законов, сколько в их неисполнении. Принимаемые на центральном уровне законы часто игнорируются на местах. Местные власти заинтересованы в максимизации налоговых платежей, поэтому они поощряют развитие промышленности в своих провинциях, закрывая глаза на нарушение экологических стандартов. Более того, местные власти часто создают проблемы для сотрудников агентства по охране окружающей среды, - рассказала 'Эксперту' старший научный сотрудник азиатской программы британского Королевского института международных исследований (RIIA) Ии Лу. - Пекинские газеты сейчас активно критикуют поведение местных властей во время аварии в Цзилине. Такая критика не может быть просто инициативой журналистов, она должна быть одобрена центральной властью. По сути это предупреждение властям остальных провинций, чтобы в будущем они не препятствовали экологической политике центрального правительства".

Развал экологической вертикали

Интерес к вопросам охраны окружающей среды возник во всем мире, в том числе в СССР, в начале 70-х годов прошлого века. Знаковым событием у нас стало проведение в 1972 году специальной сессии Верховного Совета СССР, посвященной проблемам охраны природы. В начале 80-х при советах министров союзных и республиканских правительств начали создавать комиссии по окружающей среде. Однако вплоть до перестроечного времени единого государственного экологического ведомства так и не было создано, а вопросы экологии оставались одними из самых малозначащих в перечне государственных приоритетов.

Только после Чернобыльской катастрофы и под нарастающим давлением общественного экологического движения в январе 1988 года появилось постановление ЦК КПСС и Совмина СССР "О коренной перестройке дела охраны природы в стране". В соответствии с этим документом был создан Госкомитет СССР по охране природы (Госкомприрода СССР). Однако последовавшие вслед за этим годы борьбы союзных и российских ведомств свели на нет всю значимость этого нового ведомства.

В декабре 1991 года Верховный совет РСФСР принял Закон РСФСР "Об охране окружающей среды", который в течение следующих десяти лет был основой всего экологического законодательства России. В правительстве "младореформаторов" 1991 года природоохранная служба получила высокий статус Министерства охраны окружающей среды и природных ресурсов, главой которого стал Виктор Данилов-Данильян. Это был период недолгого аппаратного взлета экологии. Так, в 1991 году только центральный аппарат министерства насчитывал 1500 человек. В эти годы была фактически с нуля создана не только экологическая вертикаль, но и система экономических рычагов воздействия на производственные предприятия, платежей за загрязнение окружающей среды, экологических фондов и т. п.

В последующие годы полномочия и функции природоохранного ведомства неуклонно урезались в ходе каждой последующей правительственной реорганизации. Уже в 1996 году после очередных президентских выборов статус министерства был снижен до Госкомитета РФ по охране окружающей среды. К этому времени число сотрудников ведомства сократилось до 330 человек.

Самостоятельность природоохранное ведомство окончательно потеряло уже после вступления Владимира Путина в должность президента в 2000 году. Его функции были переданы Министерству природных ресурсов, которое фактически совмещало в рамках одной структуры контролера и контролируемые службы. Вслед за этим в 2002 году был принят новый закон "Об охране окружающей среды", по мнению большинства специалистов-экологов, серьезно ухудшающий возможности контроля и регулирования деятельности природопользователей.

Административная реформа 2004 года только закрепила развал природоохранных структур. Нынешнему главе Минприроды Юрию Трутневу приходится, с одной стороны, заниматься формированием природоохранной политики, а с другой - координировать и контролировать ведомства, занимающиеся управлением эксплуатации полезных ископаемых, водных и лесных ресурсов. Еще более усугубил ситуацию знаменитый 122-й закон, благодаря которому регионы лишились полномочий по экологическому контролю.