Масскульт со сливом

Александр Гаррос
17 апреля 2006, 00:00

Отечественная литература породила странный жанр -- инсайдерский триллер. Беллетристика без боя занимает позиции, оставленные СМИ

Схватки политических бульдогов под кремлевскими коврами. Тайные пружины экономических переделов. Реальные технологии распределения власти и денег. Соблазнительные конспирологические версии происходившего вчера и скрытые, залакированные пиаровским гламуром тенденции, формирующие завтра. Изнанка отечественной политики и экономики все чаще проникает в общественное сознание "с черного хода" -- через литературу.

Речь вовсе не про нон-фикшн. Сублимированные в книжку с броской обложкой результаты глубокого политического бурения или рискованных investigations, предпринятых газетными разгребателями грязи, которые на Западе способны потягаться за место в топ-листах бестселлеров если не с Гарри Поттером, то со Стивеном Кингом, остаются в России жанром достаточно маргинальным. Хотя и тут есть существенные подвижки: что диггерские откровения Елены Трегубовой, что кокетливый мемуар Ирины Хакамады, что панюшкинские ламентации по поводу истории Ходорковского, что разрывные пули, отливаемые несгибаемым Лимоновым (включая и последний опус "против Путина"), уже несколько лет как попадают в большую ротацию, критическую и читательскую. Но куда любопытнее массированная инвазия "политэкономии" в беллетристику.

Угадайка для читателя

Инвазию эту не констатирует сегодня только ленивый. Имена передовиков у всех на слуху. Проханов, который в "Политологе" с энтузиазмом фаната-энтомолога подверг вивисекции все родимые "элиты" от притихших олигархов до полинявших красно-коричневых и от забубенной демшизы до крепчайших позвонков вертикали власти. Доренко, который, будучи катапультирован из телекиллеров, отомстил Кремлю порцией яду: превратил в своем "2008" Путина с Березовским в связанную узами фрейдистской любви-ненависти пару, а чиновную верхушку страны -- в альфа- и бета-самцов из обезьяньей стаи.

Но и это далеко не все. В игру включаются "низкие жанры", и каналом если не для слива компромата, то для вброса лакомой инсайдерской информации становится триллер, политический детектив, шпионский боевик.

Таков "Заложник. Операция 'Меморандум'" Александра Смоленского и Эдуарда Краснянского, выпущенный месяц назад с большой помпой (включающей даже и растяжки над Садовым кольцом) издательством "Вагриус". Сюжет 600-страничного кирпича охватывает три с половиной года -- с октября 2002-го по март 2006-го -- и пяток стран и заставляет отплясывать чечетку половину политической элиты РФ. Начинается все с убийства чекистом-чистильщиком чересчур болтливого дальневосточного губернатора. И вот уже спецслужбы, олигархи, политики и чиновники занимаются кто поисками, а кто созданием помех поискам таинственного меморандума, документа, оговаривавшего якобы тайные условия передачи власти от первого президента России второму, нынешнему, и больше того -- от нынешнего президента следующему! Мечутся по городам Европы майоры ФСБ и полковники МВД, русские магнаты и министры слетаются на тайную встречу в нормандском поместье режиссера Люка Мартена, в котором легко опознается Люк Бессон, дочь прошлого президента, Бориса Николаевича (правда, Уралова), мечтает о спокойной бабьей доле и не хочет становиться лидером государства, дочь президента нынешнего (благоразумно и вовсе лишенного фамилии) из подросткового идеализма между делом спасает Россию от заговора спецслужб.

Вопрос: чего ради вменяемый читатель станет тратить время на эту чехарду, вдобавок из рук вон небрежно выписанную, даром что один из соавторов, г-н Краснянский, ветеран журналистики? Ответ: а из-за второго соавтора, г-на Смоленского. Поскольку это тот самый Смоленский, глава "СБС-Агро", финансист, олигарх, получавший из рук Ельцина орден, одна из ключевых фигур "семибанкирщины", один из главных героев дефолта-1998. Наличие в авторах инсайдера такого калибра мигом переводит конспирологическую спекуляцию с картонными диалогами, дурно описанными перестрелками и умилительно беспомощными эротическими сценками в иной регистр. И вот уже читатель лихорадочно играет в угадайку: так, экс-глава президентской администрации Дорошин это у нас, ясное дело, Волошин. Магнат Огнев никак Чубайс? А губернатор Германов неужто Немцов? А молодой "серый кардинал" -- не Сурков ли?. А меморандум, меморандум-то неужели был? Не может же вхожий в Кремль банкир Смоленский не намекать ни на что реальное? Так что же там было на самом деле с преемником-наследником?

Гомер дикого капитализма

К этому же жанру -- инсайдерского "вброса", упакованного в аляповатые жанровые формы, -- относятся и все триллеры Юлии Латыниной. Она сочинитель на порядок более мастеровитый -- с лихостью интриги и бойкостью слога у нее все в порядке. Подводит, правда, то ли идеологическая, то ли женская пристрастность в отношении к героям. Титаны первоначального накопления, бандиты и олигархи ельцинской формации у Латыниной все сплошь опасные и восхитительные хищники, гипертрофированно-яркие, словно бабелевские гангстеры и конармейцы, с витальностью, харизмой и сексуальностью нечеловеческими, и уж если какой "стальной король" Извольский сходится в смертной схватке с гениальным рейдером Цоем, то хруст и звон такой, будто Гектор бьется с Ахиллом. Ну да пускай регулярные впадения в пошлость или романтизация деловаров с криминалами остаются на совести автора. Понятно же, что латынинские романы не про это. Они про то, как "заходят на завод", подкупают чиновников, "разводят" бизнесменов, сливают капиталы в офшор, моют черный нал, банкротят ГОКи, делят тяжелую индустрию, строят финансовые пирамиды, задействуют административный ресурс, устраивают кидалово с использованием фирм-однодневок (трилогия про "стального короля", завершенная "Промзоной"). Про то, какова может быть мерзкая, никого не оставляющая чистеньким подоплека крупного чеченского теракта, и про то, как (в подробнейшем пошаговом изложении -- ощущение, хорошо бы ложное, что читай и пользуйся) этот теракт может быть реализован ("Джаханнам, или До встречи в аду"). Про то, как тотальная продажность госаппарата уже раскрутила мясорубку войны в Чечне и раскручивает маховик беспредельного насилия на Северном Кавказе ("Ниязбек").

Можно уверенно предсказать странному жанру «масскульт со сливом» еще как минимум несколько лет процветания и приумножения

Вот это все-таки и интересует в первую очередь что Латынину, дельного экономического журналиста, что мало-мальски осмысленных ее читателей. Это, описанное дотошно и пугающе достоверно. Если и есть у нас претендент на лавры "русского Хейли", то это Латынина; только американец просвечивал своим рентгеном разные органы (от аэропорта до телекорпорации) более-менее здорового общества, а Латынина устраивает вскрытие обществу, безнадежно изъеденному метастазами коррупции. Можно упрекать ее в тенденциозности (и впрямь несомненной), но трудновато отделаться от ощущения, что да, краски автор сгущает, но вот примерно так все и работает. Потому что уж больно точно результат сходится -- в латынинских сюжетах и в окружающей действительности.

Общественный свисток

Пожалуй, ситуация, когда масскульт, жанровая беллетристика становятся ключом для расшифровки актуальных общественных коллизий, -- почти стопроцентный эксклюзив сегодняшней России. Разумеется, и на Западе любая мало-мальски значимая скандальная тема всегда делалась сырьем для триллеров -- от нацистских вкладов в швейцарских банках до программы "МК-ультра", от убийства Кеннеди до ложи "П-2", от досье Гувера до тайных операций ЦРУ. Но обычно это эксплуатация "фикшном", в том числе и "палп", уже разведанных и разработанных серьезной журналистикой жил. У нас, здесь и сейчас, все иначе. Чтобы догадаться, отчего так, не требуется специальных аналитических талантов и инсайдерских познаний.

Новым и непривычным быстро заполняется, как правило, вакуум. Литература без боя занимает позиции, оставленные СМИ. Слишком мало возможностей у заинтересованного обывателя разжиться неофициозными и правдоподобными "серьезными" представлениями о подоплеке происходящего вокруг, и предлагаемые "несерьезной" беллетристикой модели он начинает принимать с благодарностью независимо от градуса их завиральности.

Так что можно уверенно предсказать странному жанру "масскульт со сливом" еще как минимум несколько лет процветания и приумножения. Поскольку давление нарастает, и пару просто некуда деваться, кроме как уходить совсем не в тот свисток, который положено издавать правильно отлаженному общественному механизму. "Хочешь знать больше? Кликай здесь!" -- курсор указывает на книжный лоток. И особенной альтернативы пока не видно.