Письма читателей

25 сентября 2006, 00:00

Нужный образ «несостоявшегося государства»

2006, № 34 (528)

Соперничество России и США на международном экономическом уровне — это факт (торговля оружием, куриными окорочками и др.). Это соперничество по законам рынка диктует использование инструментов борьбы и на общественно-политическом уровне, и на психолингвистическом, и на информационном. Владимир Фролов в своей статье нарисовал свое видение недавних этапов этой борьбы по доступным для него информационным материалам и сделал предположение о дальнейшем развитии борьбы. Можно по старинке вешать ярлыки на автора и на статью, но рынок есть рынок, его реалии необходимо учитывать. То, что в этой борьбе Россия больше оправдывается, — это сущая правда.

«...мессианская идея “глобального продвижения демократии по-американски” присутствует во внешнеполитической доктрине США с начала ХХ века...»

Методы «продвижения демократии» отрабатывались еще на индейских племенах: подписание договора о разделе земель—обман или запуск слуха о захвате в плен белых поселенцев индейцами—«законное» нападение на индейское племя с поголовным его уничтожением (при этом выяснялось, что никого из бледнолицых в плену у этого племени и не было)—«законное» оформление земель в собственность ввиду «убытия прежнего собственника». (Почти иракский вариант «демократизации».)

Еще в 1962 году Р. Хофстедтер писал: «По иронии судьбы конституция, которую американцы столь глубоко чтят, базируется на политической теории, один критический пункт которой прямо противостоит основному течению американской Демократической мысли. Современное американское общественное мнение исходит из того, что демократия и свобода — почти тождественные понятия. Когда демократические авторы берут на себя смелость провести между ними различие, то они обычно приходят к выводу, что свобода немыслима без демократии. Но отцы-основатели [Америки] считали, что свободе, о которой они так пеклись, грозит демократия. По их разумению, свобода связана не с демократией, а с собственностью».

Если собственник насобирал огромные богатства, то почему он должен подчиняться бедному большинству?

Анализируя последние дискуссии о демократии на форумах «Эксперта», приходишь к мысли, что приравнивают понятие «демократия» к «свободе и равенству». Но по своей природе демократия — это неравенство меньшинства и большинства, это пусть добровольное, но подчинение меньшинства воле большинства. Пример: во Франции заставили девочек, соблюдающих исламские традиции, находиться в учебных заведениях в соответствии с законом — без платков.

Степень демократизации в принципе можно и подсчитать математически. Например:

«демократичность выборов» = [(количество избирателей, реально сделавших выбор (выборщиков)) разделить на (количество населения, имеющего право выбора (электорат))] вычесть [(количество занимаемых вакансий) разделить на (количество кандидатов)] .

Чем больше положительное значение, тем выше степень демократичности выборов. Величина, равная нулю или отрицательная, говорит об отсутствии демократического выбора. При тирании, если на одно место только один кандидат, эта величина никогда не будет больше нуля. После расчетов по разным странам получается интересная картина!

Виктор Сергеевич Иванов

При прочтении статьи возникает ощущение, что вернулся куда-то в конец 70-х — начало 80-х годов прошлого века. «Кругом враги», «ЦРУ против СССР» и тому подобное. Автор совершенно точно, насколько я могу судить, освещает деятельность США в их информационных войнах (хотите — называйте их «холодными», не хотите — не надо) против их, американцев, противников. Иногда воображаемых. Непонятно только отношение господина Фролова к тем явлениям нашей жизни, за которые нас так ловко цепляют американцы. «Некомпетентный авторитарный режим, подавляющий демократические свободы» — точнее о том порядке, который сейчас существует в России, пожалуй, не скажешь. Давайте не будем давать повода так нас критиковать — и жаловаться будет не на что. Или будьте честными и признайте, что именно таково у нас положение дел, оно нас полностью устраивает и нечего нас учить жить. По поводу маргинальности политиков, которых упомянул уважаемый автор, сравнивая их с матерями погибших американских солдат, скажу, что при таких «честных» условиях игры, которые сложились в нашем внутриполитическом пространстве, удивительно, что рейтинг 0,2% они умудрились как-то набрать! При схожих условиях американская демократическая партия не набрала бы и этого. В одном автор безусловно прав: надо учиться у американцев (и у стран Евросоюза) играть на чужом поле, уметь балансировать на грани фола в критике оппонента, а не плакаться каждый раз, что вот нас опять неправильно поняли.

Антон Александрович Чубченко

Незнание закона не освобождает ни от чего

Знакомясь с отзывами на интервью с Владимиром Мельниковым (см. «Эксперт» № 53), приходишь к выводу, что тема предпринимательства остается у нас одной из самых темных. Даже благожелательное мнение, высказанное читателем по телефону, звучало так: «Ну а чего он такого сказал? Да ничего». Авторы писем же откровенно раздражены, обвиняют героя интервью в бессмыслице, «преступлениях против рабочих», а журналиста — в некомпетентности.

На самом деле Мельников сказал всё. А если кто не услышал — ничего страшного, это значит просто, что у этих людей впереди еще большой интересный путь, следуя по которому, они ясно увидят, как «ничто» превратится во «всё». Это закон Вселенной, в соответствии с ним, например, мы появились на свет. И тогда станет понятной «галиматья» Мельникова, связанная с «Пятым элементом» и Гефсиманским садом, в которой его обвиняет sredni vashtar. Дело в том, что для Мельникова, прошедшего часть упомянутого пути и усвоившего «закон превращения сущего», уже стал не книжным, а жизненно важным вопрос, кто кому молится (герой фильма и Тот, кто находился в Гефсиманском саду, молились противоположным силам). Иными словами, что мы все тут делаем: превращаем ничто во всё или наоборот?

Нетрудно догадаться, что на этот же вопрос отвечает любой предприниматель самим фактом своей предпринимательской работы. От ответа, очевидно, зависит надежность двигателя, заводящего бизнесовую машинку: можно завести так, что никакие локальные и даже глобальные риски не остановят. И вот недоумение читателя Антона Александровича Чубченко: «... некий субъект бегает везде с калькулятором, непрерывно рассуждает о Боге, философствует и между делом как-то управляет компанией с оборотом 150 млн долларов. Почему он решил, что когда-нибудь его компания вырастет до 1–3 млрд долларов, неясно». Да потому и решил, что этих 150 млн у него тоже когда-то не было в помине, но так устроено самим Творцом. Никто до Мельникова, по-моему, не забирался столь «высоко» в осмыслении этого феномена в бизнесе. Раньше предпринимательство объясняли более приземленными мотивами: некоей страстью, жаждой риска, инновационным зудом, если не одной жаждой наживы, — их, конечно, никто не отменял, но расположены они, как мы теперь видим, на других уровнях мотивационной пирамиды.

О самом приземленном. Татьяна Ткаченко обвиняет Мельникова в скаредности: «Меня коробит, когда он все время говорит о Боге, а у самого швея зарабатывает 6 тысяч рублей, за тарелку супа работает, а он еще жалуется, что зарплаты ужасно растут. Он нарушает заповедь “не укради”, он ворует у этой швеи и ее ребенка...» Можно было бы привести кучу аргументов «в защиту» предпринимателя. Например, что Мельников, оставшись сиротой в 12 лет, был вынужден бросить школу, чтобы зарабатывать на жизнь, а когда ему разонравилось работать «за тарелку супа», стал искать другие способы существования. Кстати, много ли он зарабатывает сейчас? Чтобы представить, о чем идет речь, вспомним Маркса, начинавшего отсчет заинтересованности капиталиста в бизнесе с 10% прибыли. А сейчас в России за такие комиссионные никто и пальцем не пошевелит. Мельников в интервью сообщает, что работает за 6%. Но дело, как мы все понимаем, не в этом. Никто из нас никогда не узнает, должен Мельников швее или нет. Знает Тот, перед Кем он будет держать ответ. И Мельников знает, что Он знает.

Вера Краснова