В своем последнем послании президент сосредоточился на конкретных и узких вопросах развития страны, оставив за его рамками как несущественные все политические вопросы, связанные с его уходом с поста президента в 2008 году

Это было последнее послание президента Владимира Путина Федеральному собранию. Следующее будет читать уже другой глава государства. Последнее послание — особый жанр. Лучшего повода подвести итоги собственной работы у второго президента, возможно, уже не будет, а потому от послания ждали именно такого подведения итогов. Подведения итогов и напутствий (или, в формулировке самого Путина, «философского оформления рекомендаций на будущее»).

Но Путин пошел по другому пути. Он не историк, не теоретик, но прагматик, и именно этот, очевидно близкий ему внутренне имидж он все последние годы отстраивал и поддерживал. Вместо «философских рекомендаций» жанром последнего послания (а о том, что оно последнее, Путин сказал специально и с полной определенностью) был избран максимально приземленный рассказ о том, что будет (должно) делаться в 2007-м и позже.

Если бы не последняя «лирическая» часть, в которой Путин говорил о том, что «в 2008 году истекает срок моих полномочий», ничто в послании даже не намекало бы о скорой смене власти в стране. Путин выстроил его так, будто ничего не изменится ни в 2008-м, ни в 2009 году. Никакого разговора не только о преемниках, но и о преемственности, о структуре российской власти после ухода Путина, о его месте в этой системе. Разве что в самом начале послания он «проговорился» о значимости предстоящих выборов в Государственную думу: «Фактически будет решаться вопрос о преемственности государственной политики. Ведь от того, каким станет российский парламент после 2 декабря этого года, прямо зависит исполнение наших стратегических планов». Эти слова отчасти подтверждают догадки о возможном усилении роли парламента и партийной системы в России после 2008 года. Но все это так и остается догадками. Кроме того, Путин высказался за введение «срока оседлости» для сенаторов (десять лет проживания в регионе, от которого сенатор делегируется) и потребовал принять пакет антиэкстремистских законов. Первое несколько упорядочивает формирование Совета Федерации, который, по словам Жириновского, «набит людьми, не имеющими отношения к регионам», и, скорее всего, означает, что никакой более радикальной реформы этого формирования не будет. Второе, очевидно, является продолжением линии на борьбу с «оранжевой угрозой» и выглядит настолько дежурным и избыточным, что даже трудно себе представить, как еще можно ужесточить и без того весьма жесткое антиэкстремистское законодательство. Ни то, ни другое не является, в общем, сколько-нибудь значимым политическим решением.

Вопросы власти он в послании подчеркнуто не обсуждал, и сам этот факт выглядел как принципиальная позиция: никакой проблемы смены власти нет, и уж, во всяком случае, к важнейшим вопросам жизнедеятельности страны она отношения не имеет. Путин остается президентом, а его уход ничего радикально не изменит, потому речь президент ведет не о власти, а о дорогах, пенсиях, нанотехнологиях, русском языке и расселении ветхого жилого фонда. Причем и тут Путин сделал выбор в пользу не столько общих

У партнеров

    «Эксперт»
    №17 (558) 7 мая 2007
    Эстония
    Содержание:
    Последний бой неизвестного солдата

    Беспорядки и их жестокое подавление привели Эстонию к серьезному политическому кризису. Глубокий раскол общества обнажил накопленные противоречия и пороки

    Обзор почты
    Спецвыпуск
    Реклама