Тарифный сговор: вид анФАС

Марина Тальская
27 августа 2007, 00:00

Банки и страховщики по всей стране переписывают договоры, чтобы избежать санкций антимонопольного ведомства. Однако, приводя документы в соответствие с буквой закона, суть своих отношений они менять не намерены

С июля территориальные подразделения ФАС проверяют работу банков и страховых компаний на предмет возможного тарифного сговора при кредитовании граждан. Некоторые виды розничного кредитования — ипотечное, автокредитование — подразумевают наличие застрахованного залога, а также страхование жизни заемщика. На стыке деятельности финансовых институтов антимонопольное ведомство и заподозрило возможность ущемления прав заемщика. Выяснилось, что не напрасно. Как сообщила «Эксперту» замначальника управления контроля и надзора на рынке финуслуг ФАС Ирина Смирнова, признаки тарифного сговора между банком и страховщиком выявляются очень часто.

К середине августа неожиданно прозрели и сами финансовые институты. Первым осознал несовершенство своих договоренностей «Росгосстрах-Центр», добровольно сообщивший ФАС о том, что его соглашения с банками «Уралсиб», Импэксбанк и Газэнергопромбанк содержат положения, ограничивающие конкуренцию. Затем с повинной в ФАС пришел Росбанк, признавший, что его договоры по программам автокредитования с 13 страховщиками содержали согласование тарифов. Банк повинился не один, а, сообщает ФАС, вместе с девятью также прозревшими контрагентами — страховыми компаниями РОСНО, «Согласие», ВСК, «Югория», «Росгосстрах», «Нефтеполис», «Ингосстрах», МАКС, НАСТА. Через несколько дней осознал свою ошибку и десятый контрагент Росбанка — СК «Стандарт-Резерв».

Покаяние, надо полагать, было стимулировано примечанием к статье 13.42 КоАП, которое гарантирует лицу, добровольно заявившему в ФАС о наличии ограничивающего конкуренцию соглашения и отказавшемуся от участия в таком соглашении, освобождение от административной ответственности. Штраф в этом случае составит 0,01‑0,15% от выручки по всем операциям сегмента, где было выявлено хоть одно нарушение. А с 13 мая этого года КоАП позволяет штрафовать и должностных лиц организации на 17‑20 тыс. рублей либо дисквалифицировать их на три года. Поэтому, убеждена Ирина Смирнова, мы еще не раз станем свидетелями явки с повинной.

Само по себе наличие института аккредитации страховых компаний при банках у ФАС претензий не вызывает. Банкиры утверждают, что институт аккредитации необходим для минимизации рисков и банков, и их клиентов: банки вправе производить отбор, чтобы страхованием залогов занимались проверенные, платежеспособные компании. Страховщики даже больше, чем банки, заинтересованы в персональных договорных отношениях с кредитными учреждениями. Для большинства из них банки — стратегический канал продаж.

Плохо, но не противозаконно, если заемщика толкают в объятия единственного, к тому же аффилированного с банком страховщика. Например, как в ставшей хрестоматийной ситуации с банком «Авангард», не предоставляющим заемщику иных альтернатив страхования, кроме родственной компании «Авангард-Гарант». Клиенты этого тандема покупаются на предложение автокредитов под демпинговый процент, а потом бывают неприятно поражены стоимостью страховки — вдвое выше среднерыночной. (Почему-то эту дикую историю ФАС не может закончить аж с марта: административное дело возбуждено, но решение до сих пор не вынесено.)

Но обычно при банке аккредитовано несколько страховых компаний: у Сбербанка — около двух десятков, у Росбанка — тринадцать, у Альфа-банка — шесть, у «Уралсиба» — с десяток, у Промсвязьбанка — более пятидесяти. «Опросы показали, что рядовой гражданин обычно может назвать только три страховые компании. Так что предоставление выбора из пяти-шести или более страховщиков — это в определенной степени расширение горизонта клиента», — считает руководитель компании «Страховой маркетинг» Денис Брызгалов. В такой ситуации завышение тарифов невозможно, уверяют и банкиры, и их контрагенты: страховые компании вынуждены конкурировать между собой, бороться за клиента внутри пула.

Проверки ФАС версию об идеальной модели конкуренции внутри отдельно взятых пулов не подтверждают. Как утверждает Ирина Смирнова, в уже проверенных соглашениях слишком часто зафиксированы тарифы, которые на 2‑3% выше средних по рынку, — как правило, за счет применения либо неприменения страховщиком повышающих и понижающих коэффициентов. Либо тарифы указываются вполне рыночные, но наращиваются за счет отсылочных документов и соглашений.

Первый, на кого падает подозрение в инициативе завышения тарифов, — страховщик. Однако представитель одной из страховых компаний на условиях анонимности это предположение опроверг. Страховщику невыгодно задирать тарифы, сообщил он, поскольку это ведет к увеличению резервов. Инициаторами согласования тарифов, по его словам, являются именно банки: они хотят быть уверенными, что аккредитованный страховщик, с одной стороны, не взвинчивает тарифы, распугивая клиентов, с другой — не демпингует. Ведь банки получают от страховых компаний агентское вознаграждение, до 25% от страховой премии. Поэтому сейчас, пояснил он, по всей стране проходит массовый урок чистописания: банки и страховые компании переписывают договоры таким образом, чтобы они соответствовали букве закона, оставляя при этом неизменной суть их отношений. Например, словосочетание «согласование тарифов», являющееся для ФАС синонимом понятия «сговор», заменяется эвфемизмами вроде «уведомление о тарифах».

Банкиры свою заинтересованность в агентском вознаграждении отрицают. Агентское вознаграждение от страховщиков составляет несущественную долю в доходах банка, подтверждает и Денис Брызгалов.

Получается полная ерунда: никому не выгодно, а тарифы завышаются. Чтобы избежать как обвинений в сговоре, так и соблазна в этот сговор вступить, банкам и страховщикам, возможно, следовало бы отказаться от института аккредитации. Идеальная либеральная модель: клиент приходит получать кредит со страховкой от компании по своему собственному выбору. «А где гарантия, что эта страховка будет не от “Рогов и копыт”, не имеющих достаточного страхового покрытия?» — возражает один из банкиров.

Другой вариант. Банки продолжают делить страховщиков на надежных и ненадежных, но не персонально, а ориентируясь на какой-либо признанный авторитетным рейтинг. Скажем, выдают кредиты при наличии страховки от компании с рейтингом надежности от ААА до В+. Против этого варианта банкиры выдвигают аргументы о несовершенстве рейтингов и еще раз повторяют песню о необходимости минимизировать риски кредитования. Страховщики от идеи тоже не в восторге.

Сопротивление страховщиков понятно: вместе с институтом аккредитации они теряют гарантированный кусок доходов. Но чем объяснить солидарную позицию банкиров? Иной версии, кроме их заинтересованности в «откатах» и других нерыночных вознаграждениях, не возникает.