В джунглях пустыни

Олег Храбрый
12 ноября 2007, 00:00

Иракское баасистское сопротивление сражается против американцев и «Аль-Каиды», стремится к политической легализации и воссоздает в подполье все структуры иракского государства

За четыре с половиной года американской оккупации иракское баасистское подполье прошло путь от разрозненных боевых ячеек, раскиданных по западным и северным провинциям Ирака, до единого Совета джихада и освобождения, который был создан в начале октября этого года. Собрание ведущих баасистов состоялось в одном из районов Багдада под самым носом у коалиционных войск. На нем было заявлено о создании единого фронта сопротивления из 22 боевых групп под командованием бывшего вице-президента Ирака Иззата Ибрагима ад-Дури, которого американцы не раз объявляли то арестованным, то убитым, то умершим. Схожие процессы объединения пошли и в других, исламских, группах сопротивления в Ираке. Вместе они бросили сегодня вызов и боевикам «Аль-Каиды», и американским войскам. Легализация этих партизанских групп — лишь дело времени. «Эксперт» встретился в Дамаске с видным представителем баасистского подполья, имя которого мы не называем, чтобы заглянуть внутрь этого жесткого мира лишившихся власти и государства людей.

— Сколько понадобилось времени, чтобы в Ираке появилось полноценное сопротивление американской оккупации?

— Основы сопротивления в Ираке были заложены еще до 9 апреля 2003 года, когда американцы вошли в Багдад. Руководство страны уже с 1993 года знало, что будет еще одна война, и разработало планы сопротивления оккупации. Мы не питали иллюзий — технические возможности иракской армии не такие, как у США и Великобритании. По приказу президента было создано новое военное формирование — армия «Аль-Кудс», отложены стратегические запасы пищи, усилено религиозное образование в школах. Была поставлена цель научить каждого иракца пользоваться оружием, подбивать танки и разбираться в новейших системах пуска ракет. В 1998–1999 годах младшие офицеры в массовом порядке и быстро продвигались по службе в ранг старших офицеров — подполковников и полковников. Именно им поручили создать в будущем ячейки сопротивления. План борьбы с оккупацией был такой: крупные военные формирования трансформируются в небольшие боевые группы по пять-шесть человек с легким стрелковым оружием. Отряды сопротивления возникли в Багдаде, Мосуле, в провинции Диаля и в Аль-Анбаре. Уже через два месяца после оккупации начались первые партизанские вылазки. Нас обвиняют, что наше сопротивление суннитское. Мы предпочитаем говорить, что оно — иракское. Просто подавляющее число офицеров, составляющих костяк сопротивления, родом из этих провинций. Первая созданная группа называлась Армия Мухаммада.

— В чем причина выбора именно такого названия — ведь в сопротивлении были сплошь светские баасисты из армии и служб безопасности?

— Такое название, с религиозным оттенком, было выбрано сознательно, чтобы повлиять на религиозные чувства. Чтобы сопротивление было четко увязано с джихадом. В 1999 году на государственном уровне было введено понятие «джихад». Джихад — это не война, это воспитание духа. Уже после Армии Мухаммада появились исламские группы. Но Армия Мухаммада подняла лозунг ислама, а не исламизма. Это именно иракский ислам — умеренный, без фанатизма. Сопротивление не пользуется террористическими методами вроде акций камикадзе, не нападает на мирных жителей. Так поступают такие группы, как «Аль-Каида». Им чем хуже — тем лучше. Они ежегодно получают около пятидесяти миллионов долларов от наших арабских соседей для дестабилизации Ирака. У нас таких денег нет. Если бы не грубое вмешательство Ирана и других соседних государств, иракское сопротивление уже смогло бы заставить американцев уйти из страны. Но мы в любом случае знаем, что внутреннее давление на американскую администрацию ускорит процессы вывода войск из Ирака. Им придется уйти в любом случае. И чем позже это произойдет, тем более тяжелым и позорным будет этот выход. Мы не испытываем недостатка в оружии. Его в Ираке хватит на десять лет.

— Почему баасистских групп сопротивления так много?

— В общей численности их не менее шестидесяти пяти. Это не считая сотен других, которые еще не приведены в действие, мы их называем спящими. Если американцы смогут разгромить одни группы, это никак не повлияет на состояние других. Дробление на мелкие группы позволяет сопротивлению быть мобильным — его невозможно ликвидировать. Израилю, Ирану и США удалось нанести ряд ударов по армии Мухаммада, и она распалась на несколько мелких формирований. В свое время американцам удалось расколоть единое палестинское сопротивление. Но в Ираке есть объединяющая идея — борьба с оккупацией. К иракскому сопротивлению примыкают уже даже тринадцатилетние. Многие группы перешли на автономное финансирование. В каком-либо квартале днем на рынке или в лавках работают несколько человек: заработали какие-то деньги — купили RPG. Подготовили операцию — провели.

— Это своего рода инвестиции, надо понимать?

— Ну, вроде того. Для создания самодельных взрывных устройств используются местные материалы, которые всегда под рукой. Преимущество здесь в том, что импортная взрывчатка и амуниция ненадежны, потому что американцы способны их легко обнаружить. Сопротивление в Афганистане не было бы таким эффективным, если бы полагалось только на поставки оружия извне. Мы научились взрывать дорогостоящие американские танки так, что в них не остается ни одной живой души. На все про все уходит не более ста долларов. И если бы я сказал, из чего делается взрывчатка, вы бы сильно удивились. Расскажем, когда американцы уйдут из Ирака.

— Как американцы пытаются расколоть сопротивление?

— Они сегодня пытаются подменить цели сопротивления. Через подкупленных иракцев они пытаются вдолбить мысль, что сначала нужно покончить с иранской оккупацией. Иран действует через легальные милицейские группы, которые он пытается противопоставить сопротивлению. Ведь что они делают? Убивают, скажем, полицейского, но он представитель племени. И племя мстит за него. Если требует цену крови, то требует от сопротивления. Так они настраивают племена против сопротивления. К тому же и «Аль-Каида» сегодня борется не с американцами, а с силами сопротивления. Против нас все — Америка, Иран, «Аль-Каида», шиитские партии. Это очень непростая ситуация. Сопротивление во Вьетнаме кормили со всех сторон. Но сегодня нет ни одного государства, которое бы кормило иракское сопротивление. Ирак абсолютно открытая страна. Здесь нет джунглей и гор. Только города и пустыня. Но нас невозможно уничтожить, потому что нас поддерживают сами иракцы.

— Почему, как вы думаете, партия «Баас» стала большим врагом США, нежели «Аль-Каида»?

— Иракская армия и «Баас» — идеологическая сила. Основой политической программы партии в Ираке стало решение палестинской проблемы. Во время иракско-иранской войны Саддам посещал начальные школы и спрашивал детей: «Кто наш враг?» Они отвечали: «Иран!» Саддам поправлял: «Нет! Наш враг — Израиль». Именно так «Баас» стала главным врагом США. Иракская армия была на девяносто процентов баасистская. А у партии свои традиции и своя история. Когда Бремер издал указ о роспуске партии «Баас», о чем он думал? Мы же не какая-нибудь коммерческая компания, которую можно взять и закрыть. Партии шестьдесят лет! В стране было восемь миллионов баасистов. Полмиллиона из них — активисты. Потом он распустил армию, и масса бывших военных влилась в сопротивление. Сейчас нет никакого сопротивления в Ираке, кроме как на основе армейских подразделений. Приведу в пример группу под названием «Ансар ат-тарик ан-нахшбандий» («сторонники нахшбандийского тариката». — «Эксперт»). Их ячейки есть по всей стране. Это полноценная иракская армейская бригада, в которой сохранена вся иерархия. В ней есть все те же полки, роты и взводы. Это одна из самых сильных групп иракского сопротивления. И сегодня они уже больше чем просто бригада. Они распространили свое влияние на курдские районы — Арбиль и Сулейманию.

— Насколько отличаются программы групп сопротивления?

— Отличия в программах есть, но они касаются только периода после оккупации. И это предмет нашего беспокойства. В остальном цели идентичны — независимость Ирака, избавление от оккупации, единство страны. Мы понимаем, что при выходе из Ирака американцы оставят хаос. Они толкают нас на борьбу с религиозными группами. Грядут и стычки между различными группами сопротивления, потому что в сопротивлении оказались выходцы из других стран. Если, скажем, некоторые группы будут финансироваться кувейтцами — они будут отстаивать интересы Кувейта. Созданы все предпосылки для внутрииракской войны.

— Но шиитская армия аль-Махди тоже говорит о единстве страны…

— Повестка армии аль-Махди по своей сути иранская. Ее финансирует иранская революционная гвардия. Бригады «Бадр» (военные группы Высшего совета исламской революции в Ираке. — «Эксперт») стоят на довольствии у службы внешней разведки Ирана (мухабарат), партия «Даава» («Исламский призыв». — «Эксперт») — детище армейских подразделений Ирана. Тут очень тонкая игра — не удастся взять власть в Ираке с помощью «Бадра», получится с армией аль-Махди, не с этими, так с другими. Вот почему между этими группами всегда есть соперничество — у них одна задача и одна кормушка, разведенная по различным структурам. Их разногласия между собой не имеют никакого отношения к национальным целям Ирака. Они делят «трофеи войны».

— В первые два года оккупации группы сопротивления действовали рука об руку с «Аль-Каидой». Почему вы пошли на этот сомнительный альянс?

— Да, в самом начале у нас были общие интересы с «Аль-Каидой» — борьба с оккупацией. Но потом некоторые группы «Аль-Каиды» стали убивать простых иракцев и лидеров сопротивления. У них совсем иные цели, нежели у иракского сопротивления. Они поставили своей целью сражаться с американцами, где бы те ни были, и они не заинтересованы в выводе войск из Ирака. Союз с «Аль-Каидой» распался давно — в конце 2005-го — начале 2006 года. Руководство «Аль-Каиды» утратило контроль над многими своими группами. Если, к примеру, в провинции Салах ад-Дин «Аль-Каида» работала абсолютно в русле сопротивления, то в аль-Амаре использовала иранские методы: убивала офицеров и баасистов. Отрезание голов не в традициях иракцев. Шиитские группы тоже совершают убийства с особой жестокостью. Мы называем их методы «ааджамийя» (персидские. — «Эксперт»). У тех, кто убивает, отцы иракцы, а матери иранки. Это очень сильно меняет традиции. В сопротивлении, повторюсь, кадровые офицеры, которые привыкли воевать с оружием в руках, а не резать головы.

— У вас есть шанс легализоваться как политическая сила?

— Недавно мы сформировали единое командование для двадцати двух групп во главе с генеральным секретарем партии «Баас» Иззатом Ибрагимом ад-Дури. Они все действуют как один отряд. Если американцы уйдут, мы сможем вернуть иракскую армию к прежней структуре. Мы думаем так: палестинское сопротивление со временем было легализовано и стало основой администрации Палестинской автономии — будет легализовано и иракское сопротивление. Мы создаем сейчас государство в подполье — со всеми будущими структурами. Когда американцы уйдут, оно тут же проявит себя. Есть такое понятие — «коллективное чувство». Стоит только пастуху зазвенеть колокольчиками, как все овцы сбиваются в стадо.