Он не Мандела

Ольга Власова
10 марта 2008, 00:00

Чтобы разобраться в причинах и последствиях массовых протестов в Армении, «Эксперт» связался с находящимся сейчас в Ереване известным макросоциологом Георгием Дерлугьяном

— Скажите, что все-таки произошло на этих президентских выборах?

— Власть Армении хотела сделать типичную рокировку. Премьер-министр выбирается в президенты, а бывшему президенту предлагают стать премьер-министром. Казалось бы, совершенно проходная ситуация. И вдруг возникает фигура из прошлого, Тер-Петросян, вокруг которой объединяется масса народу. Только по официальным данным, он набрал на выборах, кажется, 21 процент голосов.

— Как ему это удалось?

— Прежде всего, огромное значение в политике имеет прошлый вес. Вспомните, например, как из всей межрегиональной депутатской группы президентом России в конце концов становится бывший член Политбюро Ельцин. А в Чечне из всевозможных политиков — все-таки генерал Дудаев, а потом — полковник Масхадов. Имеет большое значение, кем человек был в прошлой жизни. В Армении просто не было иного альтернативного оппозиционного кандидата такого масштаба.

— Говорят, что многие очень негативно относятся к Тер-Петросяну именно из-за его действий во время пребывания на посту президента.

— Конечно, с одной стороны, он ассоциируется и с развалом экономики, и с некомпетентностью. Но с другой — именно при нем страна получила независимость и приобрела некие национальные идеи.

— Но все же, как столь противоречивый кандидат набрал такой высокий процент голосов? Чем объясняются очевидные промахи власти во время ведения предвыборной кампании?

— Видите ли, в конце девяностых годов в Карабахе и в Армении возникли совершенно разные по своему социальному составу и характеру национальные движения, и мало кто из Москвы это замечал. В Ереване это были в основном типичные перестроечные интеллигенты, скажем так, из младших научных сотрудников. Очень мало у кого из них были способности к управлению бюрократическим аппаратом. К примеру, вы будете умиляться, но Вано Серадегян, бывший при Тер-Петросяне министром внутренних дел Армении, при советской власти писал детские рассказы для «Пионерской правды». Сейчас он где-то в бегах. Потому что обвиняется в организации нескольких убийств в девяностые годы.

В свою очередь, в Карабахе не было такой национальной статусной интеллигенции. Там во главе движения стояли местные комсомольские работники. К ним относятся и Серж Саркисян, и Роберт Кочарян.

Теперь представьте себе столкновение советско-комсомольских аппаратчиков с такими интеллигентами, которые склонны к жесту, к пафосной фразе. Да, Серж Саркисян и Роберт Кочарян гораздо более компетентные управленцы. Казалось бы, им надо бы еще что-то сделать, чтобы народ это почувствовал. Улицы убирать лучше, какие-нибудь такие элементарные популистские жесты, которые знает любой мэр Чикаго.

— А они решили, что и так все сойдет.

— Они решили просто административную кампанию устроить. А административная кампания дискредитирует власть, К примеру, людей оповещают на каком-то производстве, что вот придите, пожалуйста, в субботу на церемонию возложения венков к могилам наших ребят, павших на войне в Карабахе. Конечно, в выходные у людей свои дела, но ведь война эта была недавно. Поэтому они чувствуют себя неловко и приходят. А уже на месте оказывается, что это не возложение венков, а митинг в поддержку Сержа Саркисяна. В итоге люди просто побросали на землю плакаты, которые им вручали, и, махнув рукой, разошлись со словами: «А пошли вы все там. Нам в выходные есть чем заняться».

Ирония в том, что, если бы официальные власти эффективно и честно провели выборы, они все равно бы выиграли. При хорошей пропаганде 40–47 процентов голосов они бы получили. Но чтобы уже не затруднять себя вторым туром, решили натянуть до 52 процентов.

— Ереванские события — это события местного масштаба? Не было никакой цветной революции, никакого влияния американцев?

— Да, похоже, что абсолютно не было. Обратите внимание, какая разная реакция была на Западе. Саркози, к примеру, взял и поздравил Сержа Сараксяна сразу. А на Западе ведь и комментариев к этим событиям практически не появилось. Армянская оппозиция была жутко разочарована в том, что ее не поддерживают.

Ну а про цветные революции, честно говоря, в основном придумали наши московские геополитики в оправдание провалов своих действий.

Армения же в любом случае в доску пророссийская. Она всегда была такой и всегда будет. Это настолько хорошо понимают сами американцы, что даже серьезно не обсуждают ее будущее. А что вы хотите, когда все основные сектора армянской экономики на сто процентов принадлежат российским компаниям? Энергетика, как я понимаю, полностью российская. Химическая промышленность тоже. Связь в Армении принадлежит «Вымпелкому», железнодорожную сеть (все, что от нее осталось) недавно купили РЖД.

Если уж на что можно жаловаться, так на то, что Россия не оказывает никакой помощи русским школам, университету. Сейчас в Армении не знают русского не потому, что не хотят знать, а потому, что нет возможности его учить.

— Что происходит в стране с экономикой?

— Экономический рост идет в основном в таких областях, которые, за исключением строительства, создают мало рабочих мест. А ведь, к примеру, армянская информационная индустрия вполне конкурентоспособна. В стране всегда были неплохие ученые! Однако ситуация в этой сфере очень неустойчива, поскольку зависит от разовых заказов. Западные фирмы могут заказать программный продукт в Таиланде, Бразилии, а могут и в Армении. Поэтому люди, учившиеся на прикладных технических специальностях, массово поуезжали. Страну покинуло огромное количество программистов, инженеров. Химиков, даже средних, тоже почти не осталось.

Одновременно подозрительно сильно укрепилась местная валюта — драм. Доллар по отношению к армянскому драму за последние несколько лет подешевел почти на 50 процентов. В стране все построено на импорте, а государство через таможню (которая эффективно — даже зверски — работает) легко контролирует все пункты ввоза. За счет этих средств и пополняется бюджет.

Именно на торговле и на околоправительственных каких-то услугах и появилась местная элита. Причем тут буквально водители автобусов, обладающие спекулянтско-полукриминальными навыками, становились олигархами. А Армения - страна маленькая, все всё про всех знают. У одного олигарха, например, кличка Цаик, что означат Цветочек. Он даже как-то с шуткой так говорил: это потому, что он любит цветы, хотя народ-то помнит, что он торговал на углу цветами когда-то.

Естественно, народу это не нравилось. Поэтому во время беспорядков 1 марта разгромили не все магазины подряд, а в основном те, которые принадлежали либо местным крупным чиновникам, либо околовластным олигархам армянского масштаба.

Кстати, знаете, что интересно: Серж на время всех этих кровавых событий исчез вообще. Сейчас объявили, что он был в больнице, а все проводит Кочарян.

— Куда он исчез и зачем?

— Есть мнение, что Серж — достаточно сильная и самостоятельная фигура. И он, в общем-то, себя почти навязал Кочаряну в качестве преемника. И сейчас Сержа опутывают всякими обязательствами: знаешь, как вот мы тебе помогли, в последний момент, когда ты мог бы и не пройти, мы тебя защитили.

— Почему власти позволили митингу проходить много дней, а потом вдруг в какой-то момент его начали разгонять? Что там на самом деле произошло? И каковы были реальные намерения Тер-Петросяна? Он действительно хотел захватить власть?

— Тер-Петросян проявил себя как очень слабый политик и организатор. Если человек протестует — хорошо. Но ты сформулируй, какая у тебя программа протестов! Непонятно, какая у них программа и чем они отличаются от власти, кроме того что Левон считает себя лучше и моральнее, чем нынешняя власть. Тер-Петросян даже поленился собрать обвинительный материал против власти. А собрал в результате этот Артур Багдасарян и еще дашнаки.

Более того, тут с Тер-Петросяном была такая история. Как бывший президент он находится под охраной президентских телохранителей. И вот эти президентские телохранители во время разгона митинга взяли его и под белы ручки провели домой. И он пошел. Охранники сказали, что просто не могут в условиях, когда кругом кидаются камнями, гарантировать его безопасность, поэтому они его будут держать дома. Если он хочет выйти из дома, он должен официально отказаться от президентской охраны. Если бы это был Нельсон Мандела, он должен был отказаться. А Тер-Петросян остался дома.

Другой пример — плохая организация оппозиции, а не официальная цензура, объясняет нынешний информационный блэкаут вокруг ереванских событий. Неужели трудно было понаклепать информацию на интернет-страничках? Ирония в том, что армяне в Ереване сейчас читают новости про Армению на азербайджанских сайтах. Даже слухов не было о том, что были какие-то оппозиционные листовки!

— А каково влияние этих событий на перспективы в карабахском вопросе?

— Армяно-азербайджанский конфликт из всех замороженных конфликтов наиболее сильно заморожен. Потому что армянам незачем заключать сейчас никакого мирного соглашения, им и так хорошо, в общем. Эти территории они освоить толком не могут. Но в Армении очень много, конечно, тратится на армию. И армия эффективная — надо отдать должное.

— Что дальше будет происходить в стране?

— Самое разумное, что здесь может произойти, это если возникнет патовая политическая ситуация и ни одна из сил не будет разгромлена полностью. В результате придется соревноваться за эффективность политического курса. А работы тут непочатый край. Например, совершенно очевидно, что в Армении отчаянно не хватает экономического роста с созданием рабочих мест. Нужно будет ломать монополии. Конечно, будет сложно, ведь это дело политическое, а не экономическое. Монополиями ведь расплачиваются с людьми, которые тебя поддержали в нужный момент.

Но иного выхода у властей нет. События показали, что, во-первых, налицо мощный экономический и социальный протест в стране и, во-вторых, существует укоренившееся со времен перестройки чувство армян — они не боятся власти. Армяне — это общество образованных, современных людей, которых просто оскорбляет, когда власть так с ними обращается. Сейчас очень часто в дискуссиях и на улицах раздается лозунг: «Я этим властям покажу. Я их туда поставил, я их и уберу».

Власть в данном случае зарвалась, и ей довольно жестко напомнили об этом. Вместо Тер-Петросяна могла быть другая фигура. И тогда все для власти обернулось бы намного хуже. Поэтому нынешней власти действительно необходимо доказывать, что она как-то полезна этому обществу.