Котельщик из Таганрога

Сергей Кисин
14 июля 2008, 00:00

Потребность в модернизации энергетического оборудования в России побудила компанию «Красный котельщик» срочно заняться наращиванием своих производственных мощностей

Российская энергетика поделена на генерирующие и сбытовые компании, которые обрели частных владельцев. Именно им предстоит решать проблему износа оборудования, достигающего на ряде предприятий 80%. По сути дела, такой уровень износа означает очень высокий риск энергетического коллапса во многих регионах страны. Необходимо срочно заменить старое котельное оборудование отечественных ГРЭС и ТЭС. Рынок намечается огромный, существенную часть его может занять таганрогский завод «Красный котельщик». О проблемах модернизации и наращивания мощностей предприятия — эти процессы необходимы для того, чтобы в полной мере воспользоваться складывающейся конъюнктурой — рассказывает генеральный директор предприятия Леван Дзигуа.

— Последние годы на ТКЗ «Красный котельщик» часто меняли генеральных директоров. С чем это связано?

— Это вызвано экономической необходимостью, хотя, признаю, смена руководителя может негативно восприниматься сотрудниками. Что же касается бывших гендиректоров «Красного котельщика», то у них все в порядке: Олег Голиков стал генеральным директором «ЭМАльянса», Владимир Бартеньев — министром экономики Ростовской области. С этой точки зрения ТКЗ является как бы кузницей кадров для топ-менеджмента. Сейчас у завода появилась долгосрочная программа развития, и, когда руководство «ЭМАльянса» сделало мне предложение возглавить предприятие, одним из условий было, что я останусь в должности не менее трех-пяти лет.

— Что вы можете сказать о состоянии ТКЗ с позиций нового главы предприятия?

— В ситуации кризиса отечественного рынка энергооборудования, который отмечается последние двадцать лет, завод сумел сохранить свой производственный и человеческий потенциал.

Сегодня у предприятия появляются новые возможности для развития. В рамках модернизации основных энергоактивов бывшего РАО ЕЭС «Красный котельщик» занимает серьезные позиции, в том числе и как российский монополист по производству некоторых видов котельного оборудования. Наша задача сейчас — провести модернизацию, оптимизировать численность административного персонала и увеличить производительность труда.

Дорогой газ энергетикам не понравится

— На выпуске какой номенклатуры сконцентрируется завод в ближайшие годы?

— В России износ оборудования энергокомпаний составляет 60–80 процентов. Соответственно, есть угроза энергетического кризиса, если не начать срочную модернизацию. По плану реконструкции РАО до 2020 года энергетики намерены ввести в строй порядка 54 ГВт угольных котлов и 74 ГВт парогазовых установок, ПГУ. Мы планируем направить усилия на выпуск именно этой продукции и надеемся, что не менее 50 процентов заказов достанется «Красному котельщику». Наряду с этим будем заниматься модернизацией того оборудования, которое уже было нами произведено и поставлено на ныне действующих станциях. В 2008 году мы должны отправить котельное оборудование на Харанорскую ГРЭС, Тюменскую ТЭЦ-1 и Железногорскую ТЭЦ — в Красноярском крае планируют постепенно замещать атомную энергию тепловой; на Березовскую ГРЭС, а также поставить теплообменники для четвертого блока Калининской АЭС. Кроме того, завод закупил оборудование для оребрения труб и завершает работы по реконструкции цеха сборки и производства котлов-утилизаторов для газовых турбин мощностью до 270 МВт. Первые контракты на производство мощных котлов-утилизаторов мы предполагаем подписать уже в текущем году.

— В России огромные запасы угля, но, судя по плану, оставленному нам почившим РАО ЕЭС, энергетики делают ставку на газ. Время технологии циркулирующего кипящего слоя, ЦКС, используемой в угольных котлах, у нас еще не пришло?

— Сегодня ЦКС — это самая передовая технология сжигания твердого топлива, которая широко применяется во всем мире — в Европе, США, Азии. У таких котлов высокий КПД и совсем другие экологические показатели. Технология позволяет достичь минимального выброса вредных веществ в атмосферу и не требует установки дорогостоящих систем сероочистки. При использовании ЦКС происходит практически стопроцентное сгорание и максимальный выжиг топлива. Технология ЦКС наиболее эффективна при одновременном сжигании широкой гаммы топлива с низким качеством. С учетом того, что в России очень много углей низкого качества, мы считаем, что эта технология перспективна. Пилотный проект с использованием ЦКС реализуется на девятом энергоблоке Новочеркасской ГРЭС в Ростовской области, где мы являемся поставщиком котла совместно с Foster Wheeler. Первые котлы буду смонтированы в 2010–2011 годах. Этот проект станет знаковым, и его реализация может определить дальнейшие тенденции в российской энерегтике.

— Ваших взглядов не разделяют новые собственники энергокомпаний. К примеру, «ЛУКойл», купивший ТГК-8. Вы правильно оцениваете спрос на технологию в своей производственной политике?

— В инвестиционной программе ТГК-8 вообще не предусматривалось строительство блоков с котлами ЦКС. Все три проекта, которые были запланированы, изначально предполагают ПГУ.

Но в принципе, действительно, ряд энергокомпаний, в частности ОГК-1 и ОГК-3, отказались от строительства блоков с ЦКС. ОГК-3 строит станцию на традиционных котлах, а ОГК-1 перешла на ПГУ. На данном этапе, пока цены на газ еще не зашкаливают, им выгоднее строить ПГУ. Впоследствии же экономика все равно заставит переходить на котлы с ЦКС. Думаю, что пример Новочеркасской станции покажет, насколько Россия готова к передовым проектам в области энергетики.

— Вы сказали, что сейчас нужно провести модернизацию предприятия и увеличить производительность труда. Это означает, что вам потребуется больше квалифицированных сотрудников. С кадрами в Таганроге и даже в Южном федеральном округе беда.

— По программе модернизации на 2008–2012 годы размер инвестиций планируется на уровне 3,8 миллиарда рублей. Деньги будут направлены на обновление существующих мощностей и приобретение нового оборудования. В результате должна появиться новая линейка продукции, которая сможет конкурировать с ведущими мировыми производителями.

Проблема же кадров характерна для всего отечественного машиностроения. На каком-то этапе отрасль была оставлена без поддержки государства. Отсутствие заказа приводило к тому, что люди, получившие специальное образование, вынуждены были уходить в другие отрасли, в том числе в электроэнергетику. При этом работников со среднеспециальным образованием практически не стало, не говоря уже о качестве этого образования и готовности выпускников к работе на реальном производстве. Сегодня мы сами стремимся контролировать этот процесс — взаимодействуем с ростовскими и таганрогскими вузами, колледжем, который тоже пытаемся стимулировать к подготовке нужных экономике специалистов.

Используем для привлечения кадров и фактор заработной платы. Ее можно поднять, либо наращивая заказы, либо снижая издержки. Сегодня у нас есть определенный перекос между управленческим персоналом и рабочими в цехах. Ситуацию предполагаем изменить за счет перевода ряда специалистов в другие структуры «ЭМАльянса», что позволит поднять зарплату рабочим.

Тем не менее даже при том количестве рабочих и оборудовании, которое у нас есть сегодня, завод способен производить до 50 тысяч тонн продукции в год. Пока же по прошлому году мы вышли на уровень 25 тысяч тонн. В советское время 17 тысяч рабочих производили 160 тысяч тонн.

— Недавно «Интер РАО ЕЭС» и «ЭМАльянс» подписали соглашение о сотрудничестве. О чем идет речь?

— Это соглашение для нас очень перспективно. В меморандуме определены основные направления сотрудничества, среди которых совместная подготовка и реализация инвестиционных проектов, научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы в сфере новых технологий. Среди проектов, о которых сейчас идет речь в связи с соглашением с «Интер РАО ЕЭС», Разданская ГРЭС в Армении, а в России — Черепецкая и Тишинская ГРЭС, а также Череповецкая ТЭС. Есть предложения из Грузии. В принципе нам интересны рынки России, СНГ, стран Юго-Восточной Азии и Латинской Америки.

Как только будут подписаны конкретные контракты, завод окажется загружен полностью. «ЭМАльянс» займется инжинирингом, а мы — производством. Сейчас мы экспортируем около 25 процентов нашей продукции: парогазовые и пылеугольные установки. Сегодня завод является крупнейшим в Европе производителем паровых и водогрейных котлов на пылеугольном топливе, мазуте и газе, а также вспомогательного оборудования.

— Несколько лет назад совместно с «Технопромэкспортом» вы заключили контракт на поставку оборудования для ТЭС «Бар» в Индии. Чем вызвана задержка его исполнения?

— Первый котел мощностью 660 МВт отгружен. В ближайшие две-три недели отгрузим второй котел — «Технопромэкспорт» уже дал разрешение на это. Сейчас в производстве находятся некоторые узлы и детали третьего котла.

Сроки исполнения контракта, общая сумма которого составляет 454 миллиона долларов, были сорваны по не зависящим от нас причинам. В конце 2006 года заказчик этого оборудования, National Thermal Power Corporation, фактически его заморозил из-за реформирования «Технопромэкспорта». Индийцы решили подождать, когда завершится реорганизация компании из ФГУПа в ОАО. К 2009 году, думаю, все оборудование будет отгружено.

— Сейчас многие говорят о перспективности строительства заводов, вырабатывающих энергию из твердых бытовых отходов. Вы рассчитываете на проекты, связанные с производством котлов для переработки ТБО?

— Реализация этой идеи важна для всей страны. То, как сегодня в России утилизируют отходы, неправильно. Метод полигонной свалки крайне опасен для экологии и чреват постоянными пожарами и взрывами. Европа давно уже перешла на строительство мусоросжигающих заводов, и те технологии, которые применяются там, позволяют свести к минимуму загрязнение окружающей среды. При этом вырабатывается еще тепло- и электроэнергия. Здесь важна роль государства — как оно будет поддерживать такие технологии, как будет стимулировать строительство подобных заводов. Если государство поймет, что за этим будущее, то мы к этому придем. Найдутся и инвесторы. Вопрос времени. Европа к этому тоже долго шла.

— Чьи технологии будут использоваться?

— Собственных разработок у нас нет. Западные компании, в первую очередь Германии и Австрии, не готовы с ними расставаться, поэтому мы выбрали форму консорциума — их базовый инжиниринг, наши проект, реализация и строительство. Все три мусоросжигающих завода в Москве строила австрийская компания Austrian Energy & Environment AG. Мы планируем построить подобный завод в Ростовской области. Ведем с местными властями довольно длительные переговоры. Есть понимание, что завод необходим. Сейчас согласуются технические моменты, и на законодательном уровне будет принято соответствующее решение. Ориентировочная цена завода — от 70 до 150 миллионов евро в зависимости от мощности. Срок окупаемости — десять-пятнадцать лет, опять же в зависимости от тарифов, которые будут установлены на производимую при сжигании энергию.