Об исчерпанности модели роста

Александр Привалов
научный редактор журнала "Эксперт"
15 декабря 2008, 00:00

Печальную картину показали в четверг новостные программы ТВ. Президент Медведев, проводя совещание, поинтересовался судьбой законопроекта о представителях Банка России в коммерческих банках. Ему говорят: проект есть, но не все ведомства устраивает. Президент: «А где законопроект-то находится? Где он сам?» Ответ: «В Минфине, видимо, согласовывается с Центральным банком». Президент: «Слушайте, но я ведь об этом сказал уже три недели назад на совещании. Если вы, я имею в виду в данном случае Центральный банк (не знаю, какова позиция Минфина, до этого министр, во всяком случае, не возражал по этому поводу), если вы против, так и скажите. Скажите, что нам не нужно это делать. Но никто же этого не говорит! Я поручение давал это всё внести. Раз так, тогда говорю под камеру: в недельный срок всё доработать и внести. Это — поручение Игнатьеву и правительству». Показываемое крупным планом лицо президента выражало искреннюю и горькую обиду — конечно, небезосновательную. В самом деле: он даёт поручения, ему и вслух не возражают — и работы не делают. Это что — саботаж или неуважение? Они что — не понимают, что его надо слушаться?..

Дела обстояли и чуть лучше, и чуть хуже, чем в ту минуту думал президент. Чуть лучше — потому что на самом деле законопроект был внесён в Думу ещё накануне, в среду. Чуть хуже — потому что ведомства и правда не договорились по деталям, отчего и внесён он был не правительством, а группой парламентариев. Но эти подробности, согласитесь, не принципиальны. Факт остаётся фактом: страна видела, как президентская вертикаль дала явный сбой, — и не видела, чтобы кто-нибудь (кроме первого лица) по этому поводу опечалился. Подчеркну: я не о сути проблемы. Относительно «комиссаров» Центробанка и уж особенно относительно объёмов их полномочий и впрямь возможны самые труднопримиримые взгляды. Но ты же блюди хоть азы штабных приличий! Доложи начальнику о разногласиях, посоветуйся… Да нет — куда там.

Не больше везёт и другому начальнику. Премьер Путин заявляет, что государство поможет людям, запрягшимся в ипотеку — и полностью или частично потерявшим доходы из-за кризиса. Идея тоже никак не бесспорная (всё-таки люди должны в первую очередь сами отвечать за собственные решения), но вполне осмысленная (государство так славило эту самую ипотеку, что должно в какой-то степени разделить ответственность с людьми, поверившими пропаганде). Проходит несколько дней, и министр финансов разъясняет, как обещанная помощь, вероятно, будет выглядеть. Благодетельствуемый заёмщик сможет целый год выплачивать только проценты (то есть для начальных лет ипотеки — почти столько же, сколько он платил бы и без вмешательства казны), но не тело кредита (то есть за весь этот год он ни на рубль не приблизится к счастливому моменту освобождения от кабалы). Из обещанного премьером благодеяния машинка вполне открыто и публично изготовляет чистое издевательство.

Подобные примеры можно множить. Чиновничество теряет связь с реальностью, будто видит её только на федеральных телеканалах, — и даже выходит из-под вертикального повиновения. Ему говорят одно — оно кивает и делает другое. Извращению подвергаются даже идеи совершенно, казалось бы, прямые и очевидные. Машинке говорят облегчить экономике прохождение через кризис — машинка вырабатывает решение увеличить единый социальный налог. Ей говорят поддержать отечественного производителя продовольствия — она равнополезными трудами Минсельхоза и ФАСа подменяет идею поддержки отечественного производителя идеей прищучивания отечественного же ритейлера, как будто отдать ритейл в полную власть иностранным сетям настолько уж менее губительно, чем сдать рынок продовольствия импортёрам. И так далее.

Ключевую для объяснения этого феномена мысль высказала с месяц назад в Госдуме министр экономики Набиуллина: «Мировой экономический кризис, который только разворачивается, показал исчерпанность той модели роста российской экономики, которая была в предыдущие годы». Госпожа Набиуллина не захотела или не смогла проговорить ясное как день следствие высказанной ею констатации: исчерпана и модель управления российской экономикой, при которой сложилась более не действующая модель роста.

Наблюдения за антикризисными мероприятиями, увы, вполне подтверждают эту простую мысль. Помочь компаниям, прямо или косвенно своим — госбанкам, госкорпорациям и публике смежных сортов, — это да, это получается. Помочь своим, которые всего-навсего соотечественники, — это нет, это получается гораздо хуже. Вот сейчас «комиссаров ЦБ» введут — в надежде, что станет получаться лучше; только вряд ли поможет. Если правда хоть часть того, что рассказывают о путях распространения казённых денег, там уже не комиссары нужны, а скорее спецтройки с бригадами исполнителей.

Когда кардинально меняющаяся реальность входит в противоречие с привычными схемами работы машинки (на себя и на своих), машинка на реальность плюёт. Недавно утверждённый трёхлетний бюджет, основанный на уже опровергнутых событиями прогнозах, был цветочками — теперь пошли ягодки. Намеченные на будущий год графики повышения тарифов на товары и услуги естественных монополий уже явно не совместимы с жизнью: так, уже в январе «регулируемая» цена на газ будет у нас выше свободной, рыночной. Ну и что, скажут нам; не «Газпром» для вас, а вы для «Газпрома». Но ведь тогда энерготарифы станут выше европейских! Ну и что, скажут нам; рост энерготарифов неизбежен из-за удорожания газа. Простите, но газ-то уже дешевеет! Ничего страшного, скажут нам; не мешайте работать.

Что же теперь делать с этой «исчерпавшейся» машинкой? По-хорошему, следовало бы сначала договориться, что именно она в последние годы делала не так, — но это работа долгая, и власть пока, кажется, не расположена к ней даже и приступать. Можно, наверное, начать и без теории. Простой человек предложил бы, например, взять да и уволить половину правительства. Любую — не очень разбираясь, кто в чём виноват. Авось, это дало бы неуволенной половине, а равно и кооптируемым новичкам достаточно ясный намёк на то, что по-старому действовать более не надо. Но это предложил бы простой человек, от сохи. Что предпримут люди непростые — посмотрим.