Сложносоставная трагедия

Безответственность бизнеса и недееспособность многоступенчатого государственного контроля приводят к тому, что жизнь и безопасность граждан страны часто находятся лишь в руках судьбы и удачи

Вечеринка в пермском ночном клубе «Хромая лошадь» 4 декабря закончилась трагедией. Пожар, возникший во время пиротехнического шоу, унес жизни 143 человек (по данным на момент подписания номера в печать). В больницах, по информации Главного управления МЧС, остаются 88 пострадавших, в том числе в Москве — 57, в Санкт-Петербурге — 20, в Перми — 7, в Челябинске — 4. Состояние всех госпитализированных оценивается как тяжелое и крайне тяжелое, так что количество жертв может значительно вырасти. «К сожалению, характер травм не дает нам уверенности в том, что удастся спасти всех», — сообщил глава МЧС РФ Сергей Шойгу. Число пермских детей, оставшихся без одного или обоих родителей в результате пожара, по данным администрации города, составляет 74 человека (59 детей потеряли одного из родителей, 15 детей остались круглыми сиротами).

Реакция властей была вполне предсказуемой. Арестованы не только руководители, но и соучредитель «Хромой лошади», а также директор компании — организатора пиротехнического шоу. Губернатор Пермской области Олег Чиркунов пообещал по окончании расследования поставить перед президентом вопрос о доверии. В отставку ушло все правительство Пермского края. От занимаемых должностей отстранены краевой министр по развитию предпринимательства и торговли Марат Биматов, министр градостроительства и развития инфраструктуры Александр Кудрявцев, министр общественной безопасности Игорь Орлов, семь высокопоставленных чиновников пожарного надзора во главе с руководителем ведомства Владимиром Мухутдиновым, глава Ленинского района Перми Иван Воронов. Такое же наказание понесли главный архитектор Перми, начальник краевой инспекции Стройнадзора, руководители территориальных управлений Роспотребнадзора и Росимущества, ряд других чиновников.

МЧС начало тотальные проверки клубов, некоторые уже закрыты. Губернаторы нескольких регионов, включая Москву, подписали постановление, запрещающее использование пиротехнической продукции в помещениях и в местах массового скопления людей.

Но авральные меры не решат проблемы. Пока не будет изменена система, в которой заплатить взятку дешевле и проще, чем заботиться о своей и чужой безопасности, катастрофы будут продолжаться. Одной из важных экономических мер, которая способствовала бы уменьшению рисков повторения подобных трагедий, является введение обязательного страхования ответственности владельцев или эксплуатантов коммерческих заведений за обеспечение пожарной и прочей безопасности.

Хроника катастрофы

«Хромую лошадь» за год до произошедшей трагедии пожарные проверяли. Список нарушений состоял из 14 пунктов, среди прочего значились заложенные кирпичами окна, хворост под потолком, не обработанный противопожарным составом, загроможденность запасного выхода и отсутствие табличек, указывающих на него. Руководство клуба было дважды оштрафовано на 1800 и 1000 рублей. Следующая проверка, до которой нужно было устранить выявленные недостатки, должна была состояться 7 декабря, но за два дня до этого случилась трагедия.

В «Хромой лошади» 4 декабря праздновали восьмую годовщину со дня открытия клуба. Афиша обещала бесплатный вход для людей в костюме новорожденных. По разным данным, внутри находились от 300 (по официальным сведениям) до 400 (по словам некоторых очевидцев) человек. В час ночи, по замыслу организаторов, праздник должно было увенчать огненное шоу. Пламя от одного из фейерверков ударило в плетеный потолок из веток и сена, который моментально вспыхнул. Ведущий объявил: «Господа, у нас юбилей клуба, и мы горим! Просьба покинуть помещение!» Скорость распространения огня была сравнима с пожаром на пороховом складе. От момента возгорания до того, как клуб заволокло дымом, прошло не более 30 секунд. Еще через минуту отключился свет. Началась паника, закончившаяся давкой, так как на улицу вела одна-единственная дверь, к тому же открытая лишь наполовину. Был еще один путь к спасению — служебный выход за сценой, но о нем знали только сотрудники и артисты. Посетители пытались выбраться на улицу исключительно через главный вход. То ли в попытке выбраться через узкие окошки под потолком, то ли для того, чтобы впустить свежий воздух, разбивают окна, в помещение возникает сквозняк, тяга усиливается, раздается хлопок, и пламя перерастает в огненную феерию. Коридор, ведущий к выходу, моментально превращается в помесь дымохода и высокотемпературной аэродинамической трубы. Сверху на посетителей клуба начинает капать пластиковая облицовка потолка, остатки звукоизолирующих панелей, изоляция проводов и светильников. На принятие решения были считаные секунды, впрочем, единственная известная дверь шириной 1,2 метра все равно не смогла бы пропустить несколько сотен человек за столь короткое время, к тому же паника и давка уменьшили и без того мизерную пропускную способность. В поисках безопасного места большая часть посетителей устремилась в дальний угол клуба — к глухой стене. Меньшая температура (из-за отсутствия тяги) создавала иллюзию безопасности. Для многих эта иллюзия стала последней. Выхода в этом конце здания не было. По рассказам пожарных, возле входной двери клуба им попадались лишь единичные тела, основная масса погибших лежала вповалку возле задней стенки. Большинство из них просто задохнулись в дыму.

Никаких противопожарных систем в помещении клуба не было. Поэтому, кстати, пожарные (часть расположена в 150 метрах от клуба) узнали о происшествии лишь после того, как к ним в дверь постучал обгоревший посетитель клуба. Установка автоматических огнетушителей обошлась бы владельцам в 500–600 тыс. рублей (средняя стоимость — 1000 рублей за один квадратный метр). «Для заведения, работающего уже восемь лет, поставить системы, обеспечивающие безопасность, не составило бы никакого труда. В этом случае речь идет об обычной безответственности», — говорит вице-президент Федерации рестораторов и отельеров Владимир Павлов. При средней наценке на блюдо, колеблющейся, по данным владельцев различных заведений общественного питания, в пределах 300–400%, а на алкоголь — 200–300%, и отсутствии проблем с проходимостью суммы, необходимые на установку противопожарных систем, не кажутся столь уж значительными. По-видимому, менеджмент развлекательного заведения не считал эти расходы обоснованными.

«Есть только две бесконечные вещи: Вселенная и глупость. Хотя насчет Вселенной я не вполне уверен», — сказал в свое время Альберт Эйнштейн. Сегодня ничего не изменилось. Алчность и глупость — непременные спутники катастроф. Проводить какие бы то ни было эксперименты с огнем в помещении, полном хвороста и сена, может только человек с отсутствующим инстинктом самосохранения. Однако огненные феерии проводились в пермском клубе и раньше. По слухам, обычной мерой безопасности при этом были два ведра воды, вынесенные на сцену перед опасным мероприятием. Единственное, что может служить пусть и слабым, но оправданием для руководства и владельцев клуба, — они рисковали собственными жизнями, имуществом и заработком. В обширном списке жертв трагедии есть и соучредитель «Хромой лошади» Александр Титлянов, и Евгения Феткулова — жена арестованного арт-директора. Другое дело, что помимо них там еще 140 человек. Безответственность бизнеса часто дорого обходится обычным гражданам. Немало примеров тому и у нас, и за рубежом. Авария на Саяно-Шушенской ГЭС и меланиновый скандал в Китае, унесший жизни детей, имеют одинаковые причины — заработать как можно больше без оглядки на здравый смысл. Однако ограждать граждан от преступной алчности и глупости — прямая обязанность государства, к которому в сложившейся ситуации вопросов гораздо больше.

Проверки не создают системы, при которой бизнесу невыгодно нарушать правила.Размер взяток у пожарной инспекции невелик: по данным московских предпринимателей, обычно не выше 10–15 тыс. рублей. Монтаж и содержание нормальной противопожарной системы обойдутся дороже

За углом власти

«Трагедии, подобные той, которая произошла здесь, в Перми, всегда результат целого набора негативных причин. Это касается и собственников, и арендаторов — эксплуатантов в самом широком смысле этого слова. Но это касается и представителей власти, должностных лиц, причем в неменьшей степени», — сказал на совещании в Перми премьер Владимир Путин. Причиной массовых жертв — и это признают все, от губернатора до премьера, — стала не пиротехника, а незаконная реконструкция здания.

С 2001 года владельцы клуба арендовали площади у Министерства обороны, которому это здание фактически и принадлежит (до этого в нем располагался магазин «Военторг»). Изначально помещение было типовым магазином на первом этаже многоэтажки. После заключения договора арендаторы получили разрешение на реконструкцию. На месте магазина должно было появиться кафе вместимостью 50 человек. Официально реконструкция длилась два года (по бумагам объект сдали в эксплуатацию только в 2003 году). В реальности клуб два года исправно принимал посетителей (вряд ли владельцы праздновали восьмилетие с начала реконструкции).

В 2003 году «Хромая лошадь» начала функционировать уже де-юре, получив разрешение от всевозможных инстанций, включая пожарный надзор. По данным БТИ (свидетельство получали дважды, в 2007-м и в 2009 году), площадь «Хромой лошади» составляла 460 квадратных метров, а согласно планам БТИ, вдоль фасада располагались огромные витражи. Уже после пожара выяснилось, что реальный размер помещения составлял 667 метров, а на месте витражей были узкие вентиляционные отдушины. На самом деле к моногоэтажке просто пристроили здание размером 200 квадратных метров за счет прилегающей площади. Витражи, способные стать аварийными выходами, оказались в центре зала. Пермские чиновники полагают, что самовольная пристройка появилась после 2003 года, но никаких доказательств этому представлено не было. Впрочем, следствие сомневается в подлинности разрешительных документов. В частности, по данным СКП, в техническом паспорте здания стоит поддельная подпись директора ФГУП «Ростех­инвентаризация — Федеральное БТИ». Следствие также сомневается в подлинности печати этой организации.

Ресторан «Хромая лошадь» не был «популярнейшим» или «крупнейшим» развлекательным заведением Перми. У заведения все восемь лет его работы была слава места, «где дамы в возрасте за тридцать сами приглашают кавалеров на танец». Отличала его лишь близость к административному центру: до приемной губернатора и до законодательного собрания края — всего 500 метров. Расположенный в полукилометре от центра политической жизни края ресторан, где было удобно обедать и отмечать праздники чиновникам различного ранга, очевидно, находился вне законодательного поля. Перечень посетителей увеселительного заведения был столь представителен, что надзирающие инстанции предпочитали обходить клуб стороной. Например, в списке погибших или счастливо избежавших смерти есть милиционеры, сотрудники ФСБ и прокуратуры. Среди пострадавших при пожаре оказались дети депутатов Пермской городской думы Марии Батуевой и Сергея Титова. В огне также пострадали пресс-секретарь заместителя главы Перми Елена Меркурьева и работник краевой администрации Алла Карпинская. У депутата думы города Добрянка Марии Темнорусовой в пожаре погибла дочь Татьяна. Кроме того, по счастливой случайности «Хромую лошадь» незадолго до пожара покинул Владимир Прохоров, директор местного медиахолдинга (газета «Местное время» и телекомпания «Рифей»). Чудом уцелел генеральный директор ОАО «Стройпанелькомплект», депутат Законодательного собрания Пермского края Виктор Суетин (во время происшествия оказался недалеко от выхода). Фамилии и должности демонстрируют лишь уровень посетителей клуба. Это ни в коем случае не означает, что кто-либо из чиновников был готов принять живейшее участие в судьбе заведения. Но проверяющие оценивают не реальные шансы, а гипотетические возможности проверяемого. Практически должность и положение, а также возможность любого из перечисленных выше людей вмешаться и поломать карьеру стали оберегом от пристального внимания проверяющих. Иначе как объяснить «незаметность» перепланировки, в полтора раза увеличившей площадь заведения, или мягкость инспекторов Госпожнадзора, сначала дававших заключение, разрешающее работу клуба, а затем «постеснявшихся» в течение года проверить, устранены ли выявленные ранее нарушения? По сути, «Хромая лошадь» стала той нейтральной территорией, где соблюдение законов, а как показала трагедия, и здравого смысла было принесено в жертву межведомственному миру и покою.

Нервно-правовой нигилизм

На встрече с генпрокурором Юрием Чайкой Дмитрий Медведев потребовал привлечь к ответственности всех виновников трагедии в Перми, включая чиновников и представителей контрольных органов. «Надо пройтись по всей этой линейке, иначе мы никогда не сможем отрубить этому хвост, это будет бесконечно продолжаться: будем гореть, гибнуть на дорогах», — заявил президент. В телефонном разговоре с губернатором Пермского края Олегом Чиркуновым глава государства заявил, что ждет решений, связанных с привлечением к дисциплинарной и иной ответственности всех лиц, виновных в трагедии в ночном клубе, в том числе чиновников администрации края.

Реакция на слова первого лица государства последовала незамедлительно. Сотрудники Главного следственного управления СКП России предъявили обвинения, а суд арестовал: исполнительного директора клуба Светлану Ефремову, и. о. арт-директора Олега Феткулова, соучредителя заведения Анатолия Зака (по официальной версии, он пытался уехать в Израиль) и директора ООО «Пиротехническая компания “Пироцвет”» Сергея Дербенева. Им предъявлены обвинения в нарушении требований пожарной безопасности, совершенном лицом, на котором лежала обязанность по их соблюдению, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, а также смерть двух или более лиц (статья 219 УК РФ). Директора «Пироцвета» Сергея Дербенева обвиняют в причинении смерти по неосторожности «двум и более лицам». По данным, которыми на сегодня располагает следствие, все обвиняемые были в курсе предстоящего пиротехнического шоу. Они также знали о запрете использования фейерверков при проведении мероприятий с массовым скоплением людей, но никаких мер не приняли.

Юридически соучредитель общества с ограниченной ответственностью не несет ответственности за происходящее на предприятии. Уголовную ответственность несут должностные лица, в данном случае директор, бухгалтер и лицо, по должности отвечающее за противопожарную безопасность. Арест Зака, какие бы эмоции ни испытывали по отношению к нему родственники жертв трагедии, создает ощущение показательной акции, где функции закона носят вторичный характер. Это ощущение усиливает судебный арест, наложенный на все активы, принадлежащие бизнесмену. Официальные комментарии СКП лишь добавляют неразберихи: «В связи с тем, что доверенными лицами соучредителя клуба-ресторана “Хромая лошадь” начались активные действия по отчуждению его имущества, суд удовлетворил ходатайство СКП о наложении ареста на активы и имущество в целях обеспечения исков, заявленных потерпевшими», — говорится в сообщении. Дело в том, что учредители практически всех юридических лиц несут ответственность в пределах имущества, принадлежащего предприятию, исключением являются лишь общества с неограниченной ответственностью — «Хромая лошадь» таковым не являлась. Происходящее очень напоминает уголовное преследование для юридических лиц, идея которого долгое время обсуждалась в Госдуме. Заметим, в данном случае речь не идет о правоте или виновности предпринимателя. Подобная акция нуждается в убедительных объяснениях со стороны следствия, в противном случае создается ощущение разборки «по понятиям», резко контрастирующей с пожеланиями построить правовое государство.

Завесу секретности над арестом предпринимателя, впрочем, приоткрыл генеральный прокурор Юрий Чайка. На встрече с президентом Дмитрием Медведевым он сообщил, что помещение «Хромой лошади» было зарегистрировано как кафе и кулинарный цех: «Это был, по сути, каменный мешок, они стилизовали его под конюшню. Окна были заложены кирпичом, сверху остались небольшие отверстия». По документам, помещение было спроектировано для размещения не более 50 посетителей. Но в день трагедии, напомним, в нем находилось 300–400 человек, у каждого из которых под ногами оставалось чуть больше одного квадратного метра свободного места, в результате чего образовалась давка. Очевидно, арест соучредителя связан не столько с самим пожаром, сколько с незаконной перепланировкой и оформлением предприятия. Однако вина предпринимателя в этих нарушениях еще должна быть доказана.

Алчность против глупости

На сегодня реакция политиков носит истерично-пропагандистский характер. В Госдуме обсуждают меры по ужесточению ответственности за неисполнение предписаний пожарной инспекции, готовят изменения в техрегламент «О требованиях пожарной безопасности», предусматривающий, что предприятие можно проверять раз в два года при отсутствии нарушений. Звучат идеи возложить ответственность за противопожарную безопасность на арендаторов. Очевидно, ни первое, ни второе, ни третье решением проблемы не является, как и попытки полностью запретить использование пиротехники где бы то ни было. Проверки не создают системы, при которой бизнесу невыгодно нарушать правила. Размер взяток у пожарной инспекции невелик: по данным московских предпринимателей, обычно не выше 10–15 тыс. рублей. Монтаж и содержание нормальной противопожарной системы обойдутся дороже.

Попытки переложить груз забот на арендаторов будут скорее вредны. С одной стороны, снимая помещение, мало кто из предпринимателей готов делать капитальные вложения, которые в случае неудачи нельзя забрать с собой. С другой — установка сигнализации в локальных кабинетах не решает проблемы безопасности даже в отдельно взятом здании. В случае пожара сигнализация, сработавшая на одном этаже здания, не спасет тех, кто находится в остальных помещениях, — они узнают о возгорании в лучшем случае после прибытия пожарных, в худшем — когда предпринимать что-либо будет уже поздно.

На заседании президиума правительства Владимир Путин высказал вполне конкретное предложение: «Нужно подключить экономические механизмы, которые побуждали бы бизнес не скупиться на безопасность. Прежде всего это обязательное страхование ответственности, оно широко применяется во всем мире». Это весьма здравое предложение. Основная тяжесть проверок ляжет не на лейтенанта пожарной службы, материально никак не заинтересованного в модернизации противопожарных устройств, а на инспектора страховой компании, которой в случае инцидента придется платить. Число проверок в этом случае не нужно регламентировать — это взаимоотношения хозяйствующих субъектов. Госпожнадзору останется лишь проверять наличие и, возможно, подлинность страхового полиса.

Конечно, введение одной этой меры не решит вечную проблему алчности и глупости, но заставит первую бороться со второй, а значит — ослабит обе.